1W

Дед Пахом против киборгов

в выпуске 2016/08/26
23 декабря 2015 - Сергей Северов
article7102.jpg

- Ах ты ж, околодок стоеросовый! – дед Пахом наблюдал, как огромный серебристый бок космического крейсера сверкнул в глаза оранжевым отблеском заката и выровнялся по горизонту, погасив инерцию массивным выбросом топлива. Облака выжгло и разметало на километры вокруг. Растительности и живности на земле, похоже, тоже досталось.

- Чавой такое, Пашунь? – бабка вышла из сеней, вытирая руки выцветшей тряпкой.

- Опять окаянных принесло! – Пахом Филиппыч махнул рукой в сторону небесного явления. - Гляди, чо творят, крест им в душу!

Деревья около дома качнуло воздушной волной.

- Ох, гости дорогие! Опять прилетели. А это ж рядом с Ивантеевкой?

- Один хрен, и к нам явятся. Как пить дать!

В этот момент высоко над землей глухим стоном отозвались тонны металла: в днище инопланетного корабля разверзлась черная пасть, через несколько секунд дробью выплюнувшая вниз горсть темных точек.

Пахом Филиппыч – все еще крепкий мужик - стоял, упершись руками в бока, и сурово взирал на иноземный дождь, льющийся на родные просторы. И таки не выдержал:

- Свалка им здесь, что ли?!

- Ой, ну ладно, взбеленился! Чавой они тебе сделали-то? - Дарья Никитишна не особо разделяла переживания мужа.

- Как чавой? Ходют потом, над душой моей человеческой издеваются.

- Падши же. Жалко их.

- Падши, не падши, а дело свое знают. Тьфу! – дед сплюнул в сердцах наземь и пошел к сараям.

- Ох, вояка, – постановила баба Даша и вернулась к своим делам.

***

- Ты куда? – Дарья Никитишна подозрительно окинула деда взглядом.

Филиппыч стоял в ватнике – утром слегка подморозило - подпоясанный, грудь украшал патронташ, а за спиной ноздрями в небо ощетинилась двустволка.

- На охоту, значит, – постарался обыденным голосом супружник, смотря куда-то в сторону.

- Врешь ведь! Я ж тебя как облупленного.

- Ты, бабка, это. Того, – шмыгнул дед носом, но не стал продолжать. - К вечеру жди меня, в общем. А то и того. К утру. Пойдем, - кивнул он прислонившемуся к забору Кольке, соседскому пареньку.

Баба Даша знала, что старому лишь бы пар спустить, но все же крикнула вдогонку: «Пацана береги! - и уже тише, - Терентьевна не простит».

***

- В окопы! – дед быстро потянул парня в лесную чащу и прижал к земле. Они дошли почти до самой Ивантеевки, когда на дороге появились фигуры людей.

- Какие окопы, деда Паш? – Колька лежал на сырой осенней траве, обняв старое отцовское ружье.

Пахом Филиппыч промолчал. Прищурившись, он внимательно рассматривал бредущих по дороге людей.

- Идут, значит. Татары, монголы! - преломив двустволку, достал по очереди два патрона, дунул и аккуратно - с любовью, вправил каждый в отверстие.

- Деда Паш, ты чавой? - парень побледнел как первый снег. И уже, сам себе не веря, - Мы ж на охоту…

- Ото ж, - дед перевел взгляд на молодого, еще не знающего жизни спутника, и, увидев оторопь в глазах, перевернулся на бок к нему лицом.

- Эх, Колька, Колька, мало ты еще на свете был, - Филиппыч на мгновение задумался, как бы взвешивая слова. - Думаешь, чо мамка одна тебя воспитывает? Федот, отец твой, где?

Пареньку не сразу удалось проследовать за неожиданным вопросом. Но то, что они отвлеклись от назревающего членовредительства, слегка его успокоило.

- Мамка говорит, что сиберги забрали. Я его почти и не помню.

- Вот то-то и оно. Сиберги… - будто пробуя слово на вкус, проворчал Пахом Филиппыч. - Супостаты! Ну уж нет!

Дед перелег опять на живот, выставил ружье вперед и прицелился.

- Я им покажу, как людей портить!

Раздался жгучий хлопок, ружье, впившись в плечо, встало на дыбы. И еще раз! Колька только и успевал, что дергаться, не ожидая такой прыти от деда. И пока Филиппыч вытягивал из ствола дымящиеся патроны, малец выглянул из-за бугра, ожидая уже увидеть трупы и несущихся к ним разъяренных людей. Однако, те просто остановились, слегка покачиваясь и недоуменно озираясь вокруг. У Кольки отлегло.

- Деда Паш, промахнулся.

Филиппыч исподлобья покосился на молодого.

- Запомни, Коля. Дед Пахом не промахивается, - и, выглянув на дорогу, добавил, - не берет дробина окаянных. Как и тогда. Беда…

- Чавой они тебе сделали-то, дед?

- Эхх, вы ж, молодежь, и не знаете. Хотя и мы не думали, что вот. Опять. И оставался, ведь, на селе последний, а и тот сколько мужиков сгубил. И отца твоего. Теперь, вот, и не знаю, выстоим ли, - дед тревожно теребил бороду.

Паренек начал догадываться, что люди на дороге и есть те самые сиберги, по словам мамки, похитившие его отца.

Дед глянул на него и вздохнул.

- Не копай голову, скоро все поймешь. Пойдем до дому, - Филиппыч встал, вскинул ружье и пошел вдоль дороги лесом. Колька поплелся следом. Когда снова вышли на грунтовку, он оглянулся: вдалеке маячили фигурки иноземцев.

- Что ж теперь делать, деда Паш?

- А теперь, Николай, спасет нас только стойкость духа да Господь Бог, - Пахом Филиппыч поднял глаза к небу и осенил себя крестным знамением. - Помоги, сила небесная, живым от неживых.

На подходе к деревне дед кивнул Кольке на старую яму, заваленную землей и кусками ржавого металла: «Вишь, это еще те - с прошлого раза».

У первого дома их встретила тётя Глаша. Опершись о калитку, она взволнованно глядела на «охотников».

- Ну чего там, дядь Паш?

- Идут, Глашенька, идут ватагой дружной, - теперь, перед лицом неизбежности, деду оставалось только бодриться.

- Господи, опять! Вот наказанье-то.

- Опять-опять, Глашунь. Ты теперь за своим-то глаз да глаз.

Когда двое вышли в центр деревни, к ним вдруг, вынырнув из тени магазина, подплыл Мамадул Георгиевич.

- Пахом Филиппыч, Коолька! – покачивась, промямлил он еле внятно, но глаза его наводили вязкий гипнотический морок. - Даввайте нна трраих.

Как по волшебству у него в руках появилась бутыль, видать только купленная.

Кольку с детства учили не смотреть в глаза дядьке Мамадулу, поэтому он отвернулся. А дед Пахом не смолчал.

- Что ж вам в одиночку-то не пьется, супостаты?! Иди, вон, своих встречай. Окисляйтесь вместе. Пойдем, Колька. Мамка давно волнуется, поди.

Они обошли припухшего и плохо соображающего Мамадула Георгиевича и направились к дому.

Тот стоял, провожая их пустым взглядом. Мамадул Георгиевич был обычным сельским пьяницей. Но не только.

Похожие статьи:

РассказыПобочные эффекты

РассказыЗелёнка, будь че!..

РассказыОтрывок из космической опупеи под кодовым названием "Населена роботами"

РассказыМиниатюры.

РассказыУлыбка Вселенского Супергалактического Архидьявола

Рейтинг: +1 Голосов: 1 598 просмотров
Нравится
Комментарии (2)
Жан Кристобаль Рене # 23 декабря 2015 в 18:31 +1
Серёж, первый плюсик от меня! Спасибо тебе за участие на конкурсе! ++++++++
Сергей Северов # 23 декабря 2015 в 22:55 +1
v :)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев