fantascop

Демиург местного значения. Часть 2. Глава 21 (продолжение 3)

на личной

29 марта 2019 - fon gross

 

Одновременно, как я уже сказал, произошло столкновение наших фланговых конных отрядов с конницей румийцев. Грохот от их столкновения перекрыл шум, производимый сражающейся пехотой. Лязг копий и мечей о щиты и доспехи, визг и ржание раненых коней, вопли людей… Шум отражался от гор, окружающих долину, эхом возвращался обратно, ощущался буквально всем телом.

Я посмотрел на Андрея. Щеки его пылали румянцем возбуждения, глаза горели азартом, весь он был там, на поле сражения. Наверное, я выглядел примерно так же – меня тоже охватил азарт от вида сражающихся. Я уже не думал, что там, в долине ежесекундно гибнут десятки людей, меня захватило величественное и жуткое действо. Не смотря на все это, я не забывал отслеживать поведение Черного Властелина, так и продолжавшего стоять на боевой площадке воротной башни. Думаю, Андрей тоже не упускал его из виду.

Наши спутники тоже были захвачены происходящим. Девчонки приплясывали на краю скалы, выкрикивая что-то ободряющее, словно сражающиеся воины могли их услышать. Чуть позади них подпрыгивал Андрокл. Этот орал вообще что-то нечленораздельное. Хегни исполнял странный танец. Колдует, что ли? Один Туробой внешне выглядел почти спокойным, но и его огромные кулаки сжимались и разжимались, должно быть, томясь желанием выхватить оружие и тоже вступить в битву.

Внизу у подножия скалы, кроме сигнальщиков, располагался отряд нашей охраны. За время войны он увеличился почти до пятисот всадников, лично отобранных Хегни. Искусные воины, прекрасно вооруженные, на мощных, вышколенных для боя, жеребцах, они представляли довольно внушительную силу. Сейчас наши телохранители верхом, чтобы было лучше видно, так же как и мы  увлеченно следили за разворачивающимся сражением.

Я вновь перевел взгляд на кипящую битву. В настоящее время там происходило следующее. Наша и румийская пехота, сошедшаяся грудь в грудь по всему фронту кололи друг-друга копьями, рубили мечами, давили щит в щит – кто кого передавит, столкнет, опрокинет. Здесь, пока, явного преимущества не намечалось ни с той, ни с другой стороны, обе противостоящие линии топтались на месте, меся в кровавую грязь когда-то изумрудно-зеленый луг.

Два наших корпуса на флангах, пытавшихся совершить обходной маневр и атакованные резервными румийскими легионами, пытались выровнять смешанные ряды. Получалось у них это не слишком хорошо: легионеры давили, не давая нашим опомниться и те потихоньку стали пятится. Не слишком мешал наступлению этих двух легионов обстрел с тыла конными стрелками, видимо, потери он наносил минимальные.

Сошедшиеся в схватке четыре отряда тяжелой конницы, два с нашей стороны и два с румийской, пока тоже не могли определиться – кто же одерживает верх. Наши давили, пытаясь сохранить подобие строя. Естественно, это у них почти не получалось, в отличие от румийцев, которые не потеряли порядка в своих турмах и били ими четко и жестко, как сжатыми кулаками. В общем, в конном сражении никакой ясности не было.

- Пора помочь нашим на флангах, - повернул ко мне лицо, подергивающееся от возбуждения, Андрюха. – Как считаешь?

- Думаю, самое время, - согласился я. – Два резервных корпуса на правый и на левый. Один, на всякий случай, все же, оставим напротив центра на случай прорыва.

- Согласен! – и Андрей отдал сигнальщикам нужный приказ.

Три резервных корпуса, стоящие до сей поры на нашем берегу, ступили в воду реки и быстро форсировали ее. На противоположном берегу два из них двинулись в сторону флангов, один на правый, один на левый, а третий корпус остановился за спинами наших сражающихся в основной линии воинов примерно в ее середине.

Тем временем отступление нашего обходного корпуса на правом фланге вдруг как-то резко ускорилось, видно не выдержали парни давления римской военной машины с бездушностью механизма перемалывающей их в нарубленное мясо, дрогнули, стали пятиться, стараясь укрыться за спинами товарищей. Этот процесс неминуемо должен был перейти в паническое бегство. Резервный корпус, идущий им на помощь, явно не успевал подпереть спины растерявшихся товарищей, а встать на пути уже бегущих, значило потерять строй, а то и тоже поддаться панике.

Командир правого резервного корпуса поступил мудро. Он не полез под ноги уже бегущих соратников, остановился за спиной дерущегося крайним справа в основной линии корпуса, развернул фронт на девяносто градусов, так, чтобы ударить, преследующим наших румийцам, во фланг и стал ждать. И он оказался прав: дисциплинированные легионеры в данном случае увлеклись погоней и избиением бегущих и подставились под удар. Преследование расстроило порядок в манипулах и удар получился весьма эффективным. Плотные ряды нашей тяжелой пехоты врезались в рыхлый строй румийцев, рубя их, насаживая на копья, опрокидывая ударами щитов. Но румийцы, это румийцы! Опомнились и среагировали на неожиданное нападение они довольно быстро. Манипулы, не подвергшиеся непосредственному нападению, быстро начали собираться в коробки, закрытые со всех сторон щитами и разворачиваться фронтом в сторону нападавших.

Тут опять проявили активность степняки, до сих пор ограничивавшиеся обстрелом этого легиона. Воодушевившись успехом резервного корпуса, они тоже перешли в атаку на триариев – третьей линии этого легиона, которые в преследовании не участвовали, продолжая сдерживать конных стрелков. Триарии опять не стали смыкать манипулы в единую линию. Выпустив единственный залп, видимо, последних пилумов в накатывающуюся конницу они загородились со всех сторон, в том числе и сверху, щитами, превратив манипулы в классические «черепахи». На этот раз удар степняков по легионерам получился сплоченнее, но… Все же кочевой коннице до тяжелой одоспешенной далеко – и кони легковаты и брони, оберегающей от наконечников пехотных копий на них не имеется. Нарушить строй, разметать, а затем перебить у степняков получилось только одну манипулу триариев. Остальные отбились, пусть и понеся какие-то потери. Потери всадников оказались гораздо чувствительнее и они ошеломленные откатились на исходные позиции.

Тем не менее, степняки сделали главное – не дали триариям поддержать своих, подвергшихся неожиданной атаке соратников - гастатов и принципов. Их манипулы, хоть и сумели собраться в коробки, но восстановить единый строй не сумели и теперь каждая практически в полном окружении отбивались от продолжавших переть вперед с воодушевлением и победными криками воинов правого резервного корпуса.

На левом фланге атакованный румийским резервом корпус пока держался, хоть и продолжал медленно пятиться. К нему на помощь уже подходил посланный нами резерв. Командир левого резервного корпуса оказался менее сообразительным, чем командир правого. Ему бы обойти сражающихся слева и ударить румийцам во фланг, но… Не знаю, не сообразил, или просто побоялся потерять строй при таком довольно сложном маневре. Так, или иначе, но прибывшие на помощь, просто подперли сражающихся наших со спины и начали давить…

М-да… Парням, попавшим между двух жерновов – нашим резервным корпусом и наступающим румийским легионом можно было только посочувствовать. Так толком и не восстановившие строй, плотно сжатые с двух сторон, толком сражаться они не могли и гибли от клинков легионеров десятками. Давка, судя по всему, там была совершенно дикая. Но они сжатые почти в монолит смогли передать своими телами силу, с которой давили восемнадцать рядов резервного корпуса на румийцев. Легионеры тоже почувствовали себя не слишком уютно. Убитые ими наши воины зачастую просто не могли упасть и, уже умерев, зажатые между телами еще живых своих соратников и щитами легионеров, они защищали еще живых, не давая легионерам дотянуться до них своими короткими мечами. Давление наших свежих сил нарастало и румийцы не выдержали, попятились. Наши нажали еще и легионеры начали отступать, хотя бы просто для того, чтобы создать хоть какое-то пространство для работы мечами.

Рейтинг: 0 Голосов: 0 78 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий