fantascop

День Танкиста

в выпуске 2020/04/13
1 апреля 2020 - Александр Винников
article14616.jpg

  Паровоз, что стоял на постаменте у железнодорожного вокзала, мы разобрали буквально за ночь и сдали на металлолом. Да и кто бы отказался от такой возможности заработать, когда новый пункт приёма металлолома, открывшийся на территории давно не работающего тракторного завода, предлагал за лом денег в три раза больше, чем любой другой ларёк по приёму металла, и работал круглые сутки?

  Памятник вождю мирового пролетариата у нас числился под номером два, но кто-то доложил, что он бетонный, чем мы были неприятно удивлены. Мы – это команда бомжей, устраивающихся на ночлег под городским мостом через речку в коробках из-под бытовой техники. Я лично сплю в коробке из-под холодильника, укрывшись старым пледом. Но такое жильё может устроить только летом. Зимой же я сплю в подвале хрущёвки на трубах отопления или на теплотрассе в сухую безветренную погоду.

  Иногда я пытаюсь вспомнить, как оказался в компании людей, потерявших жильё, но что-то постоянно мешает мне и стирает последние проблески памяти.

 

… Паровоз, что стоял на постаменте у железнодорожного вокзала, мы разобрали буквально за ночь и сдали на металлолом. Да и кто бы отказался от такой возможности заработать, когда новый пункт приёма металлолома предлагал за лом денег в три раза больше, чем любой другой ларёк по приёму металла?

  Памятник Ильичу у нас числился под номером два, но кто-то сказал, что он бетонный, и мы решили следующей ночью разобрать танк Т-34, что стоял на постаменте на городской площади. Сеня Дрын доложил, что танк в норме, в нём даже сохранились снаряды со времён войны, но мы только поржали над ним и его фантазиями. Мы – это команда бомжей, устраивающихся на ночлег в коробках под городским мостом. Я лично сплю в коробке из-под холодильника, укрывшись старым пледом. Но такое жильё может устроить только летом. Зимой же я ночую… Интересно, где я дрыхну зимой? Почему я не могу этого вспомнить? Ну да ладно. Главное, что до холодов ещё далеко.

 

… Паровоз, что стоял на постаменте у железнодорожного вокзала, мы разобрали за ночь… Когда я с товарищами катил колесо-блин от кукушки, в голове у меня что-то переклинило, и я вдруг осознал, что всё происходящее уже было в моей жизни. И этот никому не нужный паровоз, и памятник Ленину, и танк Т-34, который кто-то предложил разобрать завтра. Странно, но я не помнил и того, куда девались деньги, заработанные нами, как я стал бомжом, и кем я вообще был в прошлой жизни.

  Когда последние детали паровоза были закинуты на многочисленные тележки, я отстал от своих товарищей и стал издалека следить за ними, хотя прекрасно знал, куда в первую очередь они направятся.

  Сдав металлолом, бомжи набрали в ночном ларьке бухла и закуси и двинулись в сторону моста. Я же решил пройтись по территории завода, чтобы проанализировать сложившуюся ситуацию и, возможно, хоть что-то прояснить.

  В соседнем цеху я, к своему удивлению, увидел Сеню Дрына, который прятался за поломанным станком и махал мне рукой, чтобы я присел и оставался незамеченным, что я и сделал. На корточках я присеменил к нему и сел на пол, чтобы отдышаться.

– Ты что тут делаешь? – толкнул я его в бок.

– То же, что и ты: слежу за инопланетянами, – шёпотом ответил он.

– За кем?! – обалдел я.

   Сеня посмотрел на меня, как на больного.

– А ты не в курсе? – усмехнулся он. – Зачем тогда пришёл сюда?

  Я неопределённо пожал плечами, а Дрын приложил указательный палец к губам.

– Т-сс! Слышишь гул?

  Я прислушался и в самом деле услышал какие-то звуки работающего помещения завода.

– Там у них литейный цех. Они плавят собранный нами металл и ремонтируют свою тарелку.

– Что ремонтируют?

– Летательный аппарат, на котором прибыли к нам.

– А зачем его ремонтировать?

– Кто-то, видно, сбил их. Хотя в прессе об каких-либо инцидентах сообщений не было.

– Ага, как же, напишут они о таком!

– Нет, конечно.

– Слушай, Дрын, я не понимаю одного: почему каждое утро паровоз, который  мы за ночь разбираем, оказывается на своём месте?

– Не знаю, Майор. Возможно, они врубают что-то типа временной петли, чтобы мы смогли насобирать им побольше металлолома из одного источника.

– Что они врубают? – удивился я всезнайству Сени.

– Петлю. Временную. Видно, металл, из которого сделан паровоз, идентичен металлу, из которого собрана их тарелка. Поэтому они и гоняют нас по кругу, чтобы мы собрали необходимое количество железа для починки. Если хочешь, можем посмотреть поближе за процессом переплавки и ремонтом.

  Я лишь утвердительно кивнул, и мы, оглядываясь по сторонам, двинулись в сторону литейного цеха.

 

  Посреди огромного двора тракторного завода, где когда-то, видно, накапливалась готовая продукция, то есть железные кони, стояла летающая тарелка размером в два футбольных поля. Один бок летательного аппарата был значительно повреждён, и вокруг него возвышались леса, на которых неуклюжие пришельцы кропотливо заделывали пробоину.

– Ну что – убедился? – спросил меня довольный Дрын.

– И давно ты обо всём этом знаешь? – вместо ответа спросил я.

– Да порядочно, уже и не помню.

– Интересно, а другие тоже в  курсе, что вкалывают на инопланетян?

– Вполне возможно. Только мне кажется, что им всё равно, чем они занимаются.

– Почему?

– Да потому, что их устраивает такая жизнь. Никаких тебе забот: собрал металл, сдал, напился и вырубился. Не бери в голову, Майор, – каждому своё.

– Кстати, почему ты меня зовёшь Майор?

– Не знаю. Видно, ты раньше был военным. Все тебя так зовут.

– А почему ты – Дрын?

– Спроси что-нибудь полегче. Дрын и Дрын. Пойдём лучше перекусим.

– Куда?

– Как куда? Ко мне. В танк.

 

  Люк на башне танка, что стоял на постаменте на одной из площадей города, был надёжно заварен, а ствол заколочен чуркой. Зато лючок днища танка Дрын без труда открыл и пригласил меня к себе в гости. Забравшись вовнутрь, я почувствовал себя в своей тарелке. Не летающей, конечно, но всё мне здесь было знакомо. И Сеня не врал, когда говорил, что в танке сохранились снаряды.  Я взял из ящика один из них в руки и на автомате попытался вставить в затвор пушки.

– Ты что делаешь? – испугался Дрын.

– Сеня, я, кажется, всё вспомнил! Я раньше служил в армии в танковых войсках!

– Поздравляю. Тебе от этого легче?

– Да! У меня была семья: жена Даша и сын Лёшка.

– А как же ты стал бомжом? Насколько я знаю, военные у нас неплохо зарабатывают.

– Типичная история. Частые переезды, командировки надоели жене, а сын отбился от рук. Дашка завела роман на стороне, я об этом знал, но делал вид, что у нас всё хорошо. Лёша попал в дурную компанию, стал баловаться наркотиками и попал в реабилитационную больницу. Однажды, вернувшись домой раньше времени, я застал жену с любовником. Отколошматив его, я собрал чемодан и ушёл жить в офицерское общежитие. Но вскоре за пьянки меня уволили из армии. Так я и стал твоим собратом. А ты как оказался в нашей компании? Ты ж ещё молодой.

– Честно говоря, не помню. Бывают какие-то просветления, но общая картина не складывается, – вздохнул Сеня. – Что будем делать дальше?

– Для начала починим танк. А там видно будет, – предложил я.

 

  Все последующие ночи мы занимались реанимацией грозного оружия второй мировой: достали деревяшку из ствола, почистили его, смазали солидолом все жизненно важные механизмы. Не забывали мы и следить за процессом ремонта космического корабля, устранение повреждений которого, судя по всему, подходило к концу.

  И вот однажды Дрын из разведки вернулся расстроенным.

– В чём дело? – спросил я его после продолжительного молчания.

– Они собираются улетать, – выдавил Сеня из себя, присаживаясь на раскладной стульчик. – Все люки задраили, разогревают двигатель.

– Ну и слава богу! Нам-то что с того?

– Я хотел наладить с ними контакт.

– Зачем?

– Чтобы покинуть эту грёбаную планету!

– А ты, оказывается, великий стратег. Нет чтобы порадоваться за соратников-бомжей, которые наконец-то освободятся от ежедневной однообразной мороки, так он тоже метит туда, в космонавты.

  Дрын от сказанного мной скривил свою физиономию, и я узнал в нём любовника Дашки, который разрушил мою семью.

– Сволочь! – взорвался я. – Так вот почему тебя зовут дрыном: суёшь свой член во все дырки, бабский угодник!

  У парня, видно, произошло очередное просветление в мозгах, он всё вспомнил, вскочил на ноги и побежал прочь. Я же залез в танк, зарядил пушку и повернул башню в сторону убегающего бомжа. И тут в триплексе я увидел парящую над городом тарелку. Ну уж нет, Дрыщ, не наладить тебе никакого контакта и не улететь отсюда! Я прицелился и выстрелил в НЛО. К моему удивлению, снаряд попал в цель, и дымящаяся тарелка, скренившись на бок, стала медленно удаляться. Но от полученного повреждения не смогла взлететь и где-то за городом грохнулась на землю.

  Довольный, я вылез наружу и уселся на башню танка. Справедливость восторжествовала! Никто никуда не полетит!

 

… Паровоз, что стоял на постаменте у железнодорожного вокзала, мы разобрали буквально за ночь и сдали на металлолом…  Временной цикл петли в очередной раз замкнулся… Дрын вновь стал мне лучшим другом… Ко мне опять постепенно стала возвращаться память… Надеюсь, снаряды в танке когда-нибудь закончатся…

Рейтинг: +4 Голосов: 4 157 просмотров
Нравится
Комментарии (6)
DaraFromChaos # 1 апреля 2020 в 20:34 +2
Сашаааа! Это класс!
Про инопланетян догадалась быстро, но все равно хохотала :))))
Да, кстати, патронов подвезти? crazy
Александр Винников # 1 апреля 2020 в 23:00 +4
Да ну их! Пусть летят!
Евгений Вечканов # 2 апреля 2020 в 12:45 +3
Прелестно, прелестно!
Плюс!
Александр Винников # 3 апреля 2020 в 11:10 +2
hoho
Михаил Панферов # 13 апреля 2020 в 18:25 +3
Круто)
Леся Шишкова # 14 апреля 2020 в 01:28 +2
Посмеялась от души! :))) Ишь, как все сложилось, переплелось, закрутилось и свернулось ленточкой Мёбиуса! laugh
А снарядиков-то прилично! Интересно, сколько еще раз все возвернется на круги плато Наска, что четенько под паровозиком и танком пропечатываются оттиском? crazy
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев