fantascop

Дочь Иуды

в выпуске 2016/12/30
2 декабря 2016 - Стасс Бабицкий
article9878.jpg

Первых свиданий у него накопилось…

Анатолий когда-то занимался подсчётами, но ближе к сотне сбился. Да и не важна цифра, главное — жизненный опыт. Он-то как раз подсказал, что лучше выбрать Третьяковскую галерею. Все-таки Аня — чересчур культурная девушка, сразу в бар тащить нельзя. Заподозрит неладное. А тут Ночь музеев, очень кстати: посмотрели картинки с выставки до полуночи, дальше уже проще клинья подбивать. Вот луна отражается в реке, как на пейзаже этого… Да, точно, Куинджи! Спасибо за подсказку. Или вот — Репинский сквер. Это же он написал «Не ждали»? Давай зайдём. Вдруг там что-то неожиданное случится…

Для тебя, дорогуша.

Последнее Толик добавил, конечно же, про себя. Вслух же продолжал расхваливать русских художников. Особенно хорош… Крымский? А, Крамской. Да не важно. Невероятное сходство спутницы с портретом незнакомки было отмечено еще час назад, у картины. А восторгов по этому поводу как раз хватило, чтобы дойти до дальнего уголка сквера, до спутанных кустов и раскидистого дерева. Он бы сказал, например, каштана или ясеня, но в ботанике — дуб дубом. Только кленовый лист умел различать, благодаря сборной Канады по хоккею.

— Анатолий, а вы боитесь вампиров?

Вопрос застал врасплох. Как-то не вытекал он из предыдущего разговора. А здравый смысл был для Толика главной движущей силой, поддержкой и опорой в трудную минуту. Вот и сейчас сознание ухватилось за логический квадрат, чтобы не упасть. Итак… Предположим, девушке нравится сага про «Сумерки» и полная луна настроила её на лирический лад. Прекрасно. Надо подыграть — чуть-чуть поумничать, потом перевести все в шутку. И уже поцеловать, наконец, эту недотрогу.

— Вампиры, — протянул он особым пугательным голосом, который вырабатывал ещё в пионерском лагере, рассказывая детские страшилки. — Вампиры, Анечка, реально существуют. Каждый день с ними сталкиваюсь! Начальник отдела, бухгалтерия, снабженцы — все пьют из меня кровь, а сами потом ходят румяные, жизнерадостные. Да и я тоже упырь, если задуматься. Весь день провожу в тесном гробу… Как ещё назвать офис, где я хороню свою молодость?! Кучи бумаг, резюме, ворды, эксели, натянутые улыбки и «Доброе-утро-компания-Пупкин-и-Пупкин» в телефонную трубку — вот это все… Только после захода солнца я выбираюсь из душноты и могу превращаться в летучую мышь. Типа Бэтмена. Хотите, покажу как?

Не дожидаясь ответа, потянулся к её губам. Девушка ловко увернулась, подставляя для поцелуя щеку. Какая скромница. Вот и в плечо уткнулась, смущённая неожиданной любовной атакой. Потерлась головой, прикоснулась к шее с влажной нежностью…

— Й-о-о-о! Ты совсем ошалела?!

Толика и раньше кусали партнерши в порыве страсти, а однажды левую руку изжевал, практически в лохмотья, соседский мастиф. Тогда было адски больно, теперь вознеслось в десятую степень. Зубы, нет, даже клыки, пронзили до самого желудка, — во всяком случае, так показалось, — хотелось упасть и тут же умереть. Но руки Анечки держали неожиданно крепко, а губы высасывали из него жизнь с противным хлюпающим звуком. Честное слово, будто ребёнок смокчет трубочку, пытаясь вытянуть из пустого уже стакана последние капельки пепси-колы. Прямо возле твоего уха. В другое время такой звук вызывал бы ужасное раздражение. Сейчас же стало просто ужасно.

Луна в небе заплясала и стала расплываться в немыслимом розоватом тумане. Это смерть, четко отпечаталась мысль в сознании. Да, тут как раз все логично, Толик даже услышал торопливые шаги старухи с косой. Успел удивиться — с чего бы костлявой бежать? Она ведь и так никогда не опаздывает.

— А-а-а-а!

Крик Ани начался с низкого гудения, потом сорвался на визг, дрожащий и протяжный. Похоже на птицу. Выпь? Возможно. В орнитологии он тоже не силён. На высоченной ноте звук оборвался. Девушка превратилась в пепел и рассыпалась облачком грязно-серой пыли. Толик даже чихнул, когда прах вампирши законопатил ноздри.

— Будь здоров!

Она вышла из тени в круг лунного света. Не старуха, хотя и с косой. Рыжие волосы сплетены замысловатым способом, сразу с несколькими разноцветными лентами. Глаза зеленые, нос вздёрнут и усыпан веснушками. В руке кинжал с треугольным лезвием, длиной сантиметров двадцать. Присмотревшись внимательнее, Толик понял, что это не лезвие вовсе. Заточенное и до блеска отполированное дерево. В простонародье именуемое «кол».

— Осиновый, — подтвердила догадку конопатая. — Лучшее оружие для охоты на нежить. Берёшь двумя руками, вот так, на уровне груди и вонзаешь чуть левее позвоночника. Или пробиваешь нижнюю челюсть и дальше жмёшь вверх… Чего побледнел-то? Ах да, точно!

Шок. Безусловно, шок. И трепет. Впрочем, не сказать, чтоб до обморока. Современный человек больше подготовлен к встрече с нечистью, чем суеверные крестьяне из средневековой глуши. В кино всякого навидались, плюс новости по телевизору. Там и покруче сюжеты показывают. Хотя потряхивает, конечно. Не каждый же день такое…

Охотница подхватила шатающегося Анатолия, помогла дойти до ближайшей скамейки. Достала из заплечного рюкзака что-то булькнувшее, налила немного в пластиковый стакан.

— Не принюхивайся! Самый обычный чай. С сахаром. Быстро восстанавливает потерю крови в организме. Куда ж ты глотнул, кипяток ведь! Из термоса…

Набежавшие слезы не мешали разглядывать спасительницу. Черные джинсы, простая водолазка без модных кричащих принтов. Куртка из тёмной кожи. Украшений не видно, хотя нет — вот на левом запястье широченный серебряный браслет. А глаза спокойные. Даже несколько равнодушные, видно, что убивать упырей для неё дело привычное и порядком надоевшее.

— Как тебя угораздило вампиршу-то подцепить? — спросила она.

— Вместе ходили на йогу, — ответил Толик, дуя на горячий чай. — На Площади Ильича есть дом пионеров… Или как их сейчас называют. Вот там три раза в неделю с девяти вечера занимались. Медитации, разговоры на высокие темы. Вот я и того…

— Трахнуть решил?

— Чего сразу трахнуть? — рука его предательски дрогнула, голос тоже. — Просто погуляли бы…

— Я без издёвки, — говорила и вправду вполне дружелюбно. — Ты просто не в курсе. Такие бестии притягивают мужчин особыми флюидами. Соблазняют. Тут и у святого отшельника грешные мысли появятся. Ты пей, пей. Потом ещё налью.

Толик пощупал шею свободной рукой. Кровь не текла, края ранок — круглые, аккуратные, меньше подушечки мизинца, — моментально затянулись.

— А я теперь тоже стану..? — страх, оказывается, никуда не делся. Передернуло от шальной мысли, как от нового укуса.

— Расслабься. Для превращения человека в вампира нужен целый ритуал: магический круг, особые заклятия. Сегодня твоя Анечка просто проголодалась. Кстати, полное имя этой гадины — Ананива, и я выслеживала её уже две тысячи лет.

Наверняка, оговорилась. Как такое может быть? На вид охотнице лет двадцать пять. Максимум. С другой стороны, несколько минут назад Толик видел, как вампирша превращается в прах от удара осиновым кинжалом — тоже картина, далекая от реальности. И раз уж к слову пришлось: картина «Неизвестная» на самом деле точная копия Ананивы, явно с неё же писанная. В тысяча восемьсот лохматом году… Мистика!

— Как… Что… Кто ты? — выдавил он, пытаясь собрать крупицы здравого смысла, как рассыпанную мелочь в ладонь.

— Меня зовут Лила, — сказала она. — Я дочь Иуды Искариота.

Сумасшедшая. Теперь все понятно.

Хотя нет, ну ничего же не понятно! Пусть она безумна, но ведь собственными глазами… Да что там, глаза можно и обмануть, но пальцами — от кончиков до основания, а затем и ладонями, — чувствовал, как рассыпается тело нежити. Продавливается, словно трухлявое дерево, исчезает в долю секунды. Значит, и он псих?! Ладно… Эту мысль лучше обмозговать на некотором расстоянии от Лилы. Все-таки у неё нож. Деревянный, но вполне опасный. Надо красиво откланяться, отойти неспешно за кусты и там уже бежать со всей возможной скоростью.

Анатолий попытался встать. Ноги не слушались. Стали не то, чтобы как ватные, скорее наоборот — окаменели. На миллиметр не сдвинулись, а ведь мозг активно посылал панические импульсы.

— Вижу, зелье подействовало, — Лилу забавляли его жалкие попытки. — Дивно! Нам надо дождаться рассвета. Проверить одну штуку. Превратишься ты в вампира или нет.

— Но… ты же…

— Приврала чуток, — кивнула охотница. — Иначе стал бы ты пить? Понимаешь, какая штука, шансы у человека стать вампиром после укуса — ровно пятьдесят на пятьдесят. Никто не может предсказать, как монетка выпадет, орлом или решкой. Даже сам вампир. Станет понятно часа через три. Так что если к третьему крику петуха клыки не полезут, считай повезло. А полезут — не обессудь.

Надо звать на помощь. Орать во весь голос. Стыдно здоровому мужику девчонки бояться, да и не поверит никто, в психушку упекут. Но хоть живого упекут. А эта чокнутая его по-любому ножом пырнёт. Вон, как глаза сверкают!

Набрал воздуха, открыл рот…

— Ты сейчас как в старом немом кино про графа Дракулу. Не смотрел? Ну как же, немецкий шедевр начала двадцатого века. Там тоже в кадре кричат беззвучно, однако актёры старались, рвали связки. На съёмочной площадке такой визг стоял, аж уши закладывало. Видишь ли, это я настояла, чтоб Дракулу сыграл не красавец-мужчина, а смешной лысый дядька с оттопыренными ушами. Потому что он такой и был. Никакой, понимаешь, харизмы или романтического шарма. Только титул и собственный замок в Карпатах помогли ему сохранить имя в веках. История любит благородных персонажей… Ты заметил, да? От зелья не только ноги онемели, но и связки голосовые, и язык. Так что диалога у нас не получится.

Толику впервые в жизни захотелось помолиться. Он переживал момент… Не отчаяния, нет. В моменты отчаяния люди превозмогают все и совершают подвиги — спасают детей из проруби, сажают самолёт на одном крыле, выигрывают безнадёжные сражения. А тут возникло азартное напряжение, практически гамлетовское быть-не быть. Такое случается, когда игрок поставил все на красное и смотрит на замедляющееся колесо рулетки. Или когда к банкиру неожиданно нагрянула финансовая разведка, а он не уверен, что удастся откупиться. Судьбоносная монетка вертится в воздухе, равенство шансов убивает и мучает. Молитва в такой момент у всех одинаковая. Неловкая, корявая и чуточку лживая: «Господи, если выпадет как нужно — я изменюсь. Навсегда. Стану чище и добрее, брошу пить, курить и любовницу. Наобещаю ещё с три короба, только помоги!»

Помоги не стать вампиром…

— Молишься? Дивно! Значит, ничто человеческое тебе не чуждо. Пока ещё.

Лила поудобнее устроилась на скамейке, вытянула ноги и положила голову на колени Толика. Ничего интимного в этом не наблюдалось, просто теперь она смотрела снизу вверх. Так проще заметить, когда клыки начнут удлиняться, подумал он. Значит, не верит в выздоровление. Точно, пырнёт ножом. Ой, как умирать-то не хочется!

— Другое дело, что молитвы тут не особенно помогут, — продолжала убийца нежити. — Они на вампиров не действуют, увы. Знаешь, как эти твари появились на свете? Самые первые? Сейчас расскажу, все равно надо как-то время скоротать. Это произошло в тот день…

Тот день случился почти две тысячи лет назад. Время перемололо в своих жерновах миллионы людских жизней, превращая их в муку, замешивая тесто из которого выпекались новые народы и империи. Сотни городов задохнулись в петлях дорог, сотни рек пересохли или поменяли русло. Все, что было когда-то великим, съежилось до размеров рисового зерна. Лила столько всего перевидела на своем долгом веку, а все равно не могла забыть тот проклятый день.

Сухой ветер с юга бросал горсти песка в лица прихожих. Юдифь низко нагнула голову, покрывало, расшитое цветами, билось за её плечами, словно крылья.

— Далила, идём скорее! Отца видели на дороге к храму.

Сестры встретились у Овечьего пруда. Все утро они прислушивались к уличным разговорам на старом рынке, у Рыбных ворот и в долине Сыроделов. Иерусалим гудел. Впрочем, город всегда гудел на тысячи голосов. На этот раз обсуждали ночные аресты, предстоящую казнь на Голгофе и цены на козье молоко — ужасно завышены, сосед, ваша правда, куда только смотрит прокуратор! Девочки пробежали мимо жёлтой крепости, иссечённой ветрами да ливнями. Из угловой башни доносился хохот: охранники обсуждали прелести чужих жён и своих подружек, поплёвывая вниз — казалось, именно из-за таких вот плевков крепостной ров до сих пор не пересох.

На ступенях храма тучные бородачи взахлёб пересказывали вновь прибывшим недавнюю сцену.

— Представляете, прямо с порога крикнул: «Грех на мне! Продал кровь невинную!» А потом бросил к ногам Ханнана кошель с серебром. Сам при том был, клянусь милостью Яхве!

— Первосвященник в ответ: «Мне не интересны твои грехи. Ступай прочь!» Так и стояли, глядя с ненавистью, сжимая кулаки. Долго стояли, я насчитал полсотни ударов сердца.

— Ушёл он, не прибавив ничего к словам своим. А Ханнан поднял кошель, да вслед ему швырнул. Вот этими глазами видел, чтоб им лопнуть если вру.

— Верно, верно. А был то Иуда Симонов, из пригорода. Не обернулся, ушёл через Золотые ворота.

— Ишкариот?! Да ведь все твердят, пало на него проклятие. Выходит, и серебро это проклято…

— Нельзя брать. Добра не принесёт. Однако же, там, в мошне, на первый взгляд не меньше двадцати сребреников.

— Спорю, что двадцать пять. Очень уж внушительно звякнули.

— А может… заглянем, достопочтенные? Одним глазком? Да и то, поделим на всех. По капле проклятия уж всякий выдержит.

Далила, взметнув облако пыли полами одежды, раньше других успела схватить отцовский кошель. Она признала бы его из тысячи других, поскольку сама вышивала серебряную рыбу на обеих сторонах денежного мешка. Под негодующие крики, утянула сестру за собой — к Золотым воротам.

Стражники не обратили внимания на одинокого путника, а может просто хотели быстрее избавиться от назойливых девчонок. Но тут, на удачу, встретился знакомый красильщик, который указал верное направление: Иуда пошёл к Масличной горе. На древнее кладбище.

Опоздали совсем чуть-чуть. Они уже видели одиноко стоящее дерево и верёвку, свисающую с толстой ветки. Фигуру в чёрном, пляшущую в воздухе. Большего ужаса за все двенадцать лет жизни сестры не испытывали. Запыхавшись от долгого бега по крутому склону, упали у ног самоубийцы, зарыдали в голос: «Отец! Отец!» Но тот уже ничего не слышал.

Погоревать им не дали: пару минут спустя в дерево ударила молния — предвестница скорой грозы. Расщепила осину до самых корней. Ветка, на которой повесился предатель, с громким треском рухнула, чудом не зацепив девочек. Дальше начался дурной сон, только наяву. Настолько ужасен был грех, что сама земля отказалась принимать Иуду — изрыгнула мертвяков, чтобы разорвали проклятое тело на тысячу кусочков. Неторопливые и скособоченные, они полезли из-под замшелых камней, со всех сторон. Тянули костлявые пальцы, щёлкали вытягивающимися клыками. Сужали круг…

Далила сжимала в кулачке отцовский кошель, машинально, совсем позабыв о нем. Когда один из упырей подкрался слишком близко — замахнулась и ударила. Шов разошёлся, серебряный дождь пролился и нежить тут же пошла прахом. За спиной скрипнули когти по каменному надгробию. Но прыгнуть вампир не успел: Юдифь подобрала с земли сломанную ветку и пронзила его насквозь.

— Чудовищ было много. Слишком много. Тут бы и конец, да только не по наши души пришли, — Лила говорила неторопливо, изредка поглядывая на небо: не светлеет ли. — Эти твари сгрудились у тела отца, пили его кровь. От этого наполнялись силами, расправляли сгорбленные плечи. Гниющая плоть их покрывалась здоровой на вид кожей, а вместо омерзительных клыкастых морд проступали человеческие лица. Были там и мужчины, и женщины. Бледные. Голые. Одна из вампирш сдернула с головы сестры покрывало и повязала вокруг своих бёдер. Как раз твоя подружка, Ананива.

Толик промычал что-то невнятное. Отказывался верить в бред сумасшедшей. А та продолжала рассказывать. Вернулись в Иерусалим затемно. Нашли на месте дома пепелище: добрые люди успели спалить злодейское гнездо. Хотели напиться воды, да колодец изгажен нечистотами. Снова добрые люди постарались. Пошли по соседям и родственникам — все гнали прочь «мерзкое семя иудино», словно боясь запятнаться. Ночевать пришлось в долине Кедрон за городской стеной.

Той ночью сёстры увидели один сон на двоих. Явился ангел. Спокойным голосом, без ненависти или злорадства, а впрочем, и без особого сочувствия, сообщил приговор небесного суда. Божий гнев пал не только на Иуду, но и на его дочерей. Три тысячи лет придётся им скитаться по свету, нигде не находя покоя и радости. По сто лет за каждый сребреник, выходит. А потом уже можно будет вернуться к нормальной жизни. К простому женскому счастью. Только есть одно условие…

— Крохотное, — процедила сквозь зубы Лила. — Истребить вампиров, которые обрели силу от крови отца. Мы тогда не знали, что эти твари размножаются посредством укусов. Думали, сколько их там было, на погосте? Две дюжины, может чуть больше.

Первое время считали охотничьи трофеи, но ближе к сотне сбились. Вампиров никаким оружием убить нельзя, только серебро и осиновый кол обращают их в прах, так уж повелось с момента первого сражения на Масличной горе. Потому и искали в первую очередь непобедимых бойцов, слава которых разбегалась далеко окрест, вместе с немногими выжившими. Такие злодеи в темные века собирали вокруг себя целые армии нежити, захватывали города, бывало, что и целые страны.

— Золотую Орду помнишь? В школе учил? Вот где самые упыри-то были. Триста лет подобраться к ним не могли. Говорили князьям, что это демоны, но в ответ только смешки да зуботычины получали. Монах помог, Пересвет. Помню его глаза, чистые, зеленые, как листья клевера. Поверил двум девчонкам, взял на битву осиновое копьё. Пронзил Челубея. Тот развеялся облаком пыли, а следом и все его порождения — половина войска, самые свирепые бойцы. Дальше уж княжеская дружина легко порубила простых ордынцев…

Анатолий бился внутри окаменевшего тела, как узник замка Иф. Мысль тревожила, не давала покоя и отказывалась укладываться в сознании: вампирские «детки» умирают вместе со своим «прародителем», а он почему-то жив. Или на тех, кто не успел проявиться, это правило не действует? А ну-как утром, на восходе, придет карачун? Хотя нет, если бы так просто сводил все концы удар солнечного луча, стала бы Лила тратить время и ждать результата. Но, может быть, просто желает убедиться, что все кончено. Девушка, судя по рассказу, крайне дотошная.

А рассказ продолжался уже в эпоху Возрождения. Близняшки выслеживали нечисть по всему свету, забирались в такие дали, как Китай и Индия. Даже на далёкие безымянные острова, в погоне за вампиром Джеймсом Куком — этого удалось сразить серебряной стрелой из арбалета, так и развеялся над океаном. Исчез. Потом уже легенды предложили удачное объяснение: отважного капитана съели аборигены. Хотя на том острове людоедов отродясь не водилось. Лила знала точно, поскольку понимала наречие местных племён, как и все прочие мировые языки. Такой дар охотницы получили от ангела. Хотя сам он искренне считал это наказанием и называл Вавилонским проклятьем. Но ведь удобно, как ни крути.

Сестрички взрослели, примерно на год за каждые пару веков. Набирались опыта. Но и соперники у них оставались только самые хитрые и коварные. Ананива (дальняя родственница царя Ирода) всегда скрывалась в тени любовников, которых обращала в вампиров. Так удобнее: сидишь за ширмой, заставляешь марионетку плясать. А придут охотницы — у кукловода хватит времени, чтобы ускользнуть.

— Граф Дракула, между прочим, тоже её рук дело. Точнее клыков. О, кстати! — Лила бесцеремонно оттянула верхнюю губу Анатолия, потыкала пальцем в передние зубы. Он попытался укусить, однако онемение от волшебного зелья ещё не прошло. — Непонятно пока, что с тобой делать… Аннушка твоя умела притворяться. Мастерски. То она невеста Дракулы, чистокровная дворянка, а когда ворвались в замок поселянке с вилами и факелами — прикинулась скромной пастушкой, пленницей злобного изверга. И под шумок сбежала.

Гонялись за нежитью по всей Европе. Знакомые черты сестры углядели в портретах немецкого художника Грюневальда. Прочесали германские земли от Швабии до Бранденбургской марки, но следов не нашли. В семнадцатом веке Даниэль Шульц, любимый живописец польского короля Корыбута, на одном из эскизов изобразил даму невероятной красоты. Тайную фаворитку монарха, как утверждали придворные сплетники, продавая набросок… Да, за долгие годы странствий дочери Иуды накопили достаточно сокровищ, чтобы платить за информацию. А уж предателей, готовых делиться секретами, научились узнавать с первого взгляда. Той же ночью проникли во дворец, но Ананива почуяла опасность. Исчезла. Спустя полвека упырицу заметили в свите Анны Леопольдовны, недолго посидевшей на российском троне, а после её след затерялся на добрые двести лет. Хотя нет, злые то были годы. Кровавые заговоры, убийства, войны, — древняя интриганка умело дергала за ниточки.

Раскрыли злодейку случайно. Художник Крамской встретил однажды на Невском проспекте прекрасную незнакомку. Феноменальная память на лица подсказала: это та самая, что тридцать лет назад каталась по Петербургу в экипаже князя Гагарина. Барышня совершенно не изменилась. Впечатление было настолько сильным, что он сразу написал картину. Друзьям, родным и меценату Третьякову описывал это как наваждение, а те смеялись, не верили. Говорили: просто мать и дочь чрезвычайно похожи, такое случается. Ничего удивительного.

— Но мы-то знали правду. Решили, что она будет часто приходить, посмотреть на картину. Очень тщеславная гадина. Вот и установили надзор за галереей Третьякова. Чего глаза таращишь? Думаешь, сами у картины сидели, как две дуры? Все проще: подкупали смотрителей.

Сначала под предлогом поисков дальней родственницы — ежели такую увидите, сударь, не сочтите за труд, пришлите извозчика по адресу… После революции говорили: ловим контру недобитую, мы из ЧК. Да, какое-то время сотрудничали с чекистами, помогали вычислять упырей, порожденных Ананивой. Дзержинский в историю про древнюю нечисть царского рода сразу поверил, тогда многие были убеждены, что цари, попы и прочие буржуи пьют кровь честных пролетариев. Это потом уже схлынула образная риторика, стало очевидно, что упырям все равно кого высасывать досуха: красных, белых, зелёных, голубых… Отгремела война, легенда снова сменилась. Искали сестру, пропавшую без вести — то ли в оккупации, то ли в эвакуации. Ещё позднее представлялись газетчицами, которым не терпится отыскать двойников «Неизвестной» к юбилейной публикации. Сейчас совсем просто: никто не задаёт лишних вопросов. Мало ли какие причуды у богатых. Лишь бы деньги платили.

— Нет, конечно, и другими способами искали: допрашивали её вампирских «пасынков», проверяли случаи массовых исчезновений людей в одном районе. Но Ананива научилась осторожности за столько-то лет. Поэтому я всерьёз рассчитывала на картину, — довольная Лила потёрла ладошки, одну о другую, словно выиграла давний и крайне принципиальный спор. — Она же наверняка тебе намекала, что хочет посмотреть музейную красоту? Припоминаешь? Да, но тонко, осталось послевкусие: сам придумал такую удачную мысль… Скажи спасибо старушке-смотрительнице, которая позвонила мне на сотовый. Так что когда ты галантно помогал своей подружке снять бахилы, зацепившиеся за высокий каблук, и одновременно щупал её бедро… Ну а что тут краснеть: было и было… С этого момента я уже следила за вами. Дальше — минутное дело, как ты успел заметить. Пуфффф! Можно закрывать главу об охоте на древнейшего московского вампира.

Лила встала со скамейки, потянулась, запрокидывая голову назад. Она проступила на фоне розовеющего неба как буква древнего алфавита. Непонятная, загадочная и одинокая. Размазывая мгновение, как не успевшие высохнуть чернила, охотница плавным движением перетекла к Анатолию. Вжала серебряный браслет в его щеку.

— Смотри-ка, не задымился! — улыбка у нее, оказывается, такая красивая. — Повезло. Хотя, с твоим умением выбирать женщин…

Толик смог пошевелиться — зелье понемногу выветривалось. А сумасшедшая забросила рюкзачок на плечо и двинулась к кустам, в которых уже свиристели какие-то ранние пташки.

— Ку… Куда? — выдавил он непослушными ещё губами.

— В Лос-Анджелес, — откликнулась она. — Моя сестра там уже два месяца, вычисляет упыриное логово. Разве ты не заметил, что за последние годы десяток фильмов в Голливуде сняли о том, как прекрасно любить вампира?! Вот и мы заметили. Туда, за океан, немало нежити подалось, они давно уже захватили важные посты, нагребли в свои алчные лапы богатый капитал… Расслабились, похоже. Не ждут охотников. Это хорошо. Будет чем заняться в ближайшую тысячу лет.

Похожие статьи:

РассказыИсправленному верить

РассказыПокой лейтенанта Клочкова

РассказыОгонёк.

РассказыКультурный код

РассказыКогда планета в опасности

Рейтинг: +6 Голосов: 6 1714 просмотров
Нравится
Комментарии (37)
РусланТридцатьЧетыре # 2 декабря 2016 в 17:03 +4
Ладненько так написано, плюс. Кто только по теме вампиров не проехался )))
Но интересный поворот, согласен. Некоторые нестыковочки на мой дилетантский взгляд: небо покарало Иуду и ударило молнией в дерево, потом натравило на него трупаков, чтоб те его разобрали на запчасти и напились кровью. В чём смысл, создавать вампиров, а затем разгребать головняки? И ведь у Искариота могло и не быть детей, что тогда, Баффи?
Я конечно не уверен, но думается мне шекель, как денежная единица появилась много позже, чем описано в рассказе в Иудее вроде имели хождение - мина, сикль, гера. Кстати от скиль, и взял название шекель.
РусланТридцатьЧетыре # 2 декабря 2016 в 17:04 +3
А забыл - С почином, автор!
Стасс Бабицкий # 2 декабря 2016 в 17:08 +3
Спасибо. И за конструктив тоже. Будем совершенствовать :)
Жан Кристобаль Рене # 2 декабря 2016 в 17:52 +2
Неплохо)) Автор, с вашего позволения сегодня или завтра несколько абзацев разберу на предмет ляпов. Глаз цеплялся)) Но плюсик ставлю)) С почином))
Стасс Бабицкий # 2 декабря 2016 в 17:54 +3
Буду признателен за разбор. Это всегда полезно :)
Впечатлительная Марина # 2 декабря 2016 в 20:52 +3
Так вон оно что, так вот оно как. laugh
Интересная сказочка и написано хорошим языком.
Удачи в творчестве, Стас!
Стасс Бабицкий # 2 декабря 2016 в 20:59 +3
Ну всем же интересно порассуждать, откуда изначально появились вампиры. Мне вот так показалось.
Спасибо! v
Впечатлительная Марина # 2 декабря 2016 в 21:08 +3
Фантазия у тебя что надо! laugh
Жан Кристобаль Рене # 2 декабря 2016 в 23:18 +4
Как и обещал, небольшой разбор))

В другое время такой звук вызывал бы ужасное раздражение. Сейчас же стало просто ужасно.
Вот тут, мож
Сейчас же он почувствовал просто ужас.
Это смерть, четко отпечаталась мысль в сознании.
.Тут, думаю, нуна выделение))

"Это смерть...", четко отпечаталась мысль в сознании.

Толик даже чихнул, когда прах вампирши законопатил ноздри.
Мне кажется, выделенное слово не совсем уместно))
http://dic.academic.ru/dic.nsf/ushakov/806194
Ноздри жеж не забиты вусмерть)) Скорее:

Толик даже чихнул, когда прах вампирши забился в ноздри

.
В руке кинжал с треугольным лезвием, длиной сантиметров двадцать.
сантиметров в двадцать)))
Или пробиваешь нижнюю челюсть и дальше жмёшь вверх…
По смыслу поятно, но челюсть, это таки кость, не. Она ободочком. Пробить её - этож шнайпером нуна быть))

Ну, там много мелочей, но просто физически времени нет всё рассмотреть(((
Заранее извиняюсь. Всё что писал - имхо чистой воды))
Стасс Бабицкий # 2 декабря 2016 в 23:35 +3
Спасибо! Все по делу :)
Жан Кристобаль Рене # 2 декабря 2016 в 23:37 +2
На здоровье)) smile
Ольга Маргаритовна # 3 декабря 2016 в 02:50 +3
Где-то уже попадалась версия про Иуду и вампиров) Ещё бы вспомнить, где shock
Но у вас всё равно своя и достаточно интересная.
Стасс Бабицкий # 3 декабря 2016 в 10:57 +2
Иуда - это хорошая и яркая отправная точка. Для многих сюжетов. Рад, что понравилось
Ворона # 3 декабря 2016 в 08:58 +4
да уж, не повезло Толяну... девочки одна другой круче! Хотя, с другой стороны, определённо повезло, как подытожила Лилёк, что хоть дёшево отделался, всего, може, парой литров кровички. crazy А нефиг патамушта, будучи на "вы", по кустам сразу гулять и лезть с поцелуйчиками! stuk
Чо, одно дело что интересно и вполне гладко изложено, так ещё и грамотный автор пришёл - на весь текст немаленький всего три-пять зопетых гуляют. Кто про што, извините. smile
РусланТридцатьЧетыре # 3 декабря 2016 в 10:19 +2
Так у ентой Аннушки, флюиды жеж, которые с копыт валят! Какое уж ты-вы? Быстрее до ближайших кустов добраться rofl
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 10:29 +1
Кароч, ежели дефачка зафлюидила безбожно, прежде чем в кусты тащить, нуна в нее осиновым дрекольем потыкать.)
Ворона # 3 декабря 2016 в 10:41 +2
прежде чем в кусты тащить, нуна в нее осиновым дрекольем потыкать.
во, само оно то. Прагматичьненко. v
Прахвилахтика, чо. joke
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 10:47 +2
А вообще, намордник - самое милое дело. Тогда уже не важно, вампир, цуша или человеческая самка.)
Ворона # 3 декабря 2016 в 10:39 +2
флюиды жеж, которые с копыт валят!
ну да, ну да... а и горазд ваш брат свои кобелячьи устремления на девачковое флюидство списывать! angel love smoke
Сами такие толики целомудренные! а потом сразу уж и не укусни его! не, милок, коль в куст забился, то тогда подставляй шейку-то, грех тобой не подхарчиться в таким разе crazy
Стасс Бабицкий # 3 декабря 2016 в 10:59 +3
А я согласен с этой логикой. Сам полез - сам виноват. Но с другой стороны, вампиров бояться - секса не будет :)
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 11:12 +2
Тю! Шо там бояться? Главное вампиршу покрепче за загривок ухватить, шоб не цапнула crazy
Ворона # 3 декабря 2016 в 11:51 +2
Тю! Шо там бояться?
ну дак и я ж об чём?!?
Кобелизьм фсеяден. music
Главное, с намордником, и не расслабляться, а то вдруг у ней в хвосте ядовитый шприц (жало, клык, стрекательная железа) crazy
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 11:52 +2
Шёрт!! shock Об этом я как-то не подумал scratch
РусланТридцатьЧетыре # 3 декабря 2016 в 12:09 +3
Тогда енто и не вампмрша уже, а стрекоза из соседнй нетленки! crazy
Ворона # 3 декабря 2016 в 12:41 +2
уже не важно, вампир, цуша или человеческая самка
вампиров бояться - секса не будет
опять же - кобелизьм всеяден, нехай хоть стрекозлина, фсё сгодится.
Ольга Маргаритовна # 3 декабря 2016 в 12:44 +3
Вот придёшь утром субботы на сайт, а у них тут уже секс со стрекозами и монстрами shock я общаюсь с маньяками rofl
Ворона # 3 декабря 2016 в 12:52 +2
а ведь у автора-то, Оль, изначально всё вполне невинно происходило. ни до какого секаса не дошло, так, покушала только девочка Анечка... angel и ничто не предвещало.
Но как ты верно подметила, с кем общаешься... вот уклончик-то и наметился не токма в ератишескаю сторону, а по зигзагу в зоо-вамп-изврат ваще, охо-хонюшки. hoho
DaraFromChaos # 3 декабря 2016 в 16:53 +1
по мне - лучше секс с цушей или вечерний чаек-с с колдуном бокоро, чем череда рассказов, от которых спать хочется cry
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 17:20 +1
Не плакай) Еще два дня притчи выкладываю, потом эротик, потом ржаку, потом, надеюсь, допишем то, что на конкурс боевой фантастики готовили)
Впечатлительная Марина # 3 декабря 2016 в 17:26 +1
потом ржаку
Ржаку сразу давай, потом еще ржаку, потом опять ржаку. Короче, все время ржаку хочу! laugh
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 17:31 +2
Дык, недописана ыще) Щас эротик править буду, а завтра допишу.)
DaraFromChaos # 3 декабря 2016 в 17:33 +2
эротик! эротик! love

пойду, что ли, выпотрошу рассказик :)))) не свой, конечно
их бин - хххений, только шыдевры пишет rofl
Жан Кристобаль Рене # 3 декабря 2016 в 17:41 +2
эротик! эротик! love
rofl Будет тебе эротик)) Не мой, конечно.)) Соавторский)) laugh
МухA_цокотуха # 3 декабря 2016 в 12:55 +2
за всё надо платить Толян crazy ... кровью. спасибо, прикольный сюжет+
Стасс Бабицкий # 3 декабря 2016 в 16:48 +1
Увы. Реально за все приходится платить. За малейший шаг в сторону :)
Дмитрий Липатов # 3 декабря 2016 в 13:02 +4
Чувствую себя рядом с человеком, повторившим судьбу Пушкина и Лермонтова неуютно. За что на Кавказ сослали, глыба?
Стасс Бабицкий # 3 декабря 2016 в 16:48 +1
Как и в случае с остальными глыбами - да ни за что, начальник...
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев