fantascop

Игра, приснившаяся ночью

в выпуске 2017/05/29
15 апреля 2017 - Михаил Клыков
article10860.jpg

Забежав незадолго до обеда домой, Павлик первым делом услышал клацанье клавиатуры, доносившееся из детской.

– Юлька, ты чего там? Опять за игру засела? (Юля уже пятый день пыталась пройти хотя бы первый уровень новой стратегии «Безумный город», которую им притащил Димка).

– Не…

– А чего?

– А…

– Что, так и не прошла?

– Угу…

– А я прошёл. Первый уровень!

– Ого!

– Юль, ты хоть нормально ответить можешь?

– Ага…

Павлик вошёл в комнату. К его удивлению, перед Юлькой была не игра, а страница программного редактора, а вокруг валялись многочисленные справочники и учебники по игровому программированию.

– Не понял…

Юля откусила кусок хитроумного бутерброда и принялась тщательно пережёвывать.

– А… Оу… мы… — жуя, она пыталась ответить брату, но увы… Люди всё-таки не жители планеты Хрумос, у которых природа предусмотрела три рта: речевой, жевательный и дыхательный.

– Прожуй хоть, — с сочувствием в голосе прокомментировал услышанное Павлик.

Юля с трудом проглотила кусок бутерброда и обернулась к брату.

– Да ну её, эту игру! Какие-то помойки, зомби, монстры из пробирок… Спятить можно! Где только Димка её отрыл. Она выпущена в 2010 году! Представляешь?! — Юлька сделала большие и изумлённые глаза.

– Да, древность… Надо родителям в Институт археологии передать, для изучения, — ухмыльнулся Павлик.

– И я решила сделать свою. Только не такую мрачную, как там, а что-нибудь повеселее.

– Бредовые хроники, — прочитал Павлик. — Эка тебя завернуло, подруга.

– Присоединяйся. У тебя чувство юмора бывает специфическое — поможешь…

– А что за игра? — поинтересовался Павлик.

– Ты играл в «Побег из комнаты», «Лабиринт»?

– А, квест…

– Ну, вроде того… Надо найти выход из Зоны. И не попасться Главному злодею. Но он туповатый, поэтому его надо просто обмануть, перехитрить… Вот… А в Зоне есть подсказки. Нашёл одну — она подскажет, где искать другую. И так постепенно можно дойти до выхода.

– Ну, это не интересно… Если, как в «Комнате»: открой сумочку, найди цветные фишки, набери те же цвета на замке, вытащи ключик, открой шкафчик, вытащи другую сумочку и найди в ней другой набор фишек… — скептически пожал плечами Павлик.

– Нет, у меня будут логические загадки. Типа: «Летела стая, совсем небольшая. Кто это был и сколько их было?»

– Семёрка сов на бреющем прошла, — усмехнулся Павлик. — Этой загадке уже лет сто!

– Чтобы эти загадки отгадать, нужно вспомнить какие-нибудь стишки, мультфильмы или анекдоты.

– Неприличные? — рассмеялся Павлик.

– Пашка! Да ну тебя! — Юлька хлопнула его блокнотом по макушке. — А среди подсказок будут и ложные. А чтобы их отличить, нужно вспомнить предыдущие и логически связать. И подсказками могут быть предметы, которые логически не связаны с окружающей обстановкой.

– Это как?

– Ну, например… — Юлька почесала в затылке. — Например… Например, игрушечный молоток на настоящем пожарном щите.

– Юльк, по-моему, такую сложную игру тебе самой не написать…

– Конечно нет. Я же не программист, а всего лишь четвероклассница. Я и не буду её писать. Я пользуюсь конструктором. А потом уже кое-чего в исходных кодах подправлю. У тебя, кстати, тоже пятёрка по программированию. Так что присоединяйся!

***

За увлекательным занятием незаметно прошёл день, и за окном засинели апрельские сумерки.

– Ну что? Хватит на сегодня… — потянулась, сладко зевая, Юлька.

– Да уж…

Неожиданно зазвонил телефон.

– Да! — Юля схватила трубку — на экране появился Артём. — Привет, пап! Да-а-а… — разочарованно протянула она. — А когда? А! Тогда другое дело! Ну, пап! Мы что, маленькие совсем? Игру придумываем! Не, квест. Ну, например, марсианских хануриков спасать. А что? Зато весело! Ладно! Не соскучимся, — рассмеялась Юля. – Ладно! Поняла! Спокойной ночи!

Юля, бросив трубку, влетела обратно в детскую:

– Пашка, у мамы задержали рейс. Прилетит только утром. Сегодня ночуем одни! Но папа велел спать лечь вовремя — он проверит!

– Ладно… — согласился Павлик. — У меня идея, давай ещё немного допишем этот код, — Павлик ткнул пальцем в экран.

– Ладно, только быстро.

Они не заметили, как прошёл ещё час. Глаза стали слипаться…

– Паш, давай спать ложится… — Юля попыталась встать со стула, но увы…

– Ага… Встаю… — ответил Павлик, но голова клонилась к столу…

И вскоре ребята крепко уснули, так и оставшись сидеть за столом.

***

…Неожиданно Юля обнаружила себя сидящей в углу какого-то странного помещения. Больше всего оно напоминало лабораторию сумасшедшего учёного: многочисленные колбы, склянки с разноцветным содержимым, источающим самые разнообразные запахи — от роз до вчерашнего мусора. Непонятные приборы, куски проводов, побитые молью чучела, склянки с заспиртованными червями, лягушками и прочей гадостью, поломанные инструменты самых разных форм и видов: от сахарных щипцов до стоящего в углу строительного лома… На стенах висели портреты Эйнштейна, Лавуазье, Дарвина, Линнея… и почему-то Льюиса Кэрролла… Да и портрет Дарвина какой-то идиот повесил вверх ногами… А самым странным оказалось то, что Юля оказалась в полном походном снаряжении…

Она огляделась, пытаясь определить, что это за место и как она тут оказалась. В комнате имелось два окна. Одно вело в соседнюю комнату, посредине которого стоял операционный стол с лежащим на нём куском позеленевшей колбасы («Докторская», — машинально определила Юля), вскрытой банкой шпрот, початой бутылкой «Тархуна» и раздавленной чьим-то каблуком конфетой «Кара-Кум».

– Так это же… Мы с Павликом ужинали. А конфету я случайно раздавила… И как всё это сюда попало? И колбаса успела испортится… Ничего не понимаю…

В углу помещения, свернувшись калачиком прикорнул Павлик, ухитрившись улечься на узком письменном столе и накрывшись картой Экваториальной Африки…

Другое окно выходило на улицу. Ничего интересного снаружи не оказалось. За окном виднелось несколько обшарпанных зданий, засыпанная мусором улица, перевёрнутая вверх ногами железная бочка с надписью: «Шанель №5. Не кантовать — взрывоопасно!» и рыжий косматый полушубок, присыпанный чем-то белым, напоминающим зубной порошок. Дальняя перспектива терялась в густом тумане, сквозь который в зените просвечивало ясное небо. На видневшимся вдалеке фонарном столбе колыхалась красная растяжка с лозунгом: «Переплюнем Америку по мышиному поголовью!»

– Бр-р-р! Бред какой-то! — пожала плечами Юлька и принялась будить Павлика.

– Пашка! Где мы?!

– Судя по запаху — на помойке парфюмерной фабрики, — Павлик протирал глаза.

– Здесь какая-то лаборатория…

– Ага! — Павлик с интересом осмотрелся. — И остатки нашего ужина, правда уже испорченные.

Внезапно он, схватив Юльку за руку, показал на противоположную от окна стену: у стены, рядом со старым ружьём, накрытом такой же старинной ватной телогрейкой, лежал чёрный пластиковый мешок для мусора, набитый под завязку…

– Интересненько… — Юлька развязала горловину мешка. Внутри оказались пачки бумаг, старых журналов и газет, перевязанные шпагатом. Павлик вытащил один из бланков.

– Накладная на получение Институтом биологических проблем тонны порошка сушёного Аманита Мускария… Что ещё за мускария?

– Красный мухомор… — пояснила Юлька.

– И подпись какого-то начальника лабораторного корпуса профессора М.Н. Кацмана… Мухоморы, да ещё сушёные… Бред какой-то…

Павлик выглянул в окно и неожиданно рассмеялся:

– Юльк, смотри — старые знакомые.

– Ух ты! Рыжая Люся и Стопор! — Юлька высунулась из окна. На улице противно воняло керосином и прокисшим молоком.

По замусоренной улице действительно бежали Люсьена Кологривцева и Влад Горшков — туповатый, но исполнительный лаборант с «Посейдона», прозванный Стопором, а за ними по пятам, поднимая пыль, неслось чёрное пятно…

– А как оно пыль поднимает, оно же на асфальте нарисовано? — Юлька с изумлением глянула на брата.

– А также, как и бежит…

Неожиданно Влад извернулся и стал колотить пятно попавшимся под руку резиновым сапогом. Пятно остановилось, попятилось и кинулось в обратную сторону, но налетело на бочку с «Шанелью» и взорвалось вместе с ней, рассыпавшись зелёными искрами. Рыжий полушубок внезапно вскочил и, подняв дыбом косматую шерсть, по-собачьи отряхнулся. А затем глухо зарычав, поковылял за угол ближайшего дома.

– Ой, мама, — Юлька отпрянула от окна, тыча пальцем в оживший «тулуп». — Он живой!!!

– Чуть не накрыло! Ведь написано — не кантовать!

– Странный ты, Пашка, пятно-то, наверное, неграмотное! Пошли-ка лучше найдём выход отсюда, — Юлька ещё раз выглянула в окно, но оживший рыжий тулуп больше не появлялся. Да и Люся с Владом исчезли.

Проходя мимо валявшейся на полу телогрейки, Юля на всякий случай спряталась за Павлика.

– Ты что?

– А вдруг она тоже живая? Как тот полушубок на улице?

Ребята некоторое время блуждали по казавшимся бесконечными коридорам. Наконец, впереди показалась дверь, из-за которой слышался странный сиплый голос с металлическими нотками, фальшиво выводивший «Пятнадцать человек на сундук мертвеца!», зачем-то заменивший слово «мертвец» на «подлец»…

Войдя в дверь Юлька с визгом спряталась за Павлика. В кресле (видимо какого-то начальника) восседал… человек в галстуке и деловом костюме с надвинутой на глаза цветастой панамой…

– Кто это!?

– Манекен, — рассудил Павлик, пожав плечами. — Вопрос только в том, что он здесь делает, — Павлик снял с головы человека панаму. Под панамой действительно оказалась пластмассовая голова манекена с облезшей краской, из-за чего манекен казался одноглазым.

– Осторожно, Павлик!

– Ты всё тот собачий тулуп вспоминаешь? Нет, этот точно не оживёт, — Павлик постучал по пластмассовой голове.

– Войдите! — раздался голос, заглушенный звуком падения: Павлик с перепугу свалился под стол.

– Испугались? — хихикающий голос раздался из колонок стоявшего на столе компьютера, на мониторе которого появился подмигивающий смайлик.

– Ах ты, чурбан железный! — Павлик стукнул кулаком по корпусу аппарата. Компьютер выключился.

– Отключился…

– Обиделся, — усмехнулся Павлик.

Павлик оглядел компьютер.

– А он работает, только как-то криво…

Мальчишка разыскал ящик с инструментами и принялся за ремонт.

– Пашк, это же игрушечный набор сантехника…

– Сойдёт… Компьютер тоже… Не совсем нормальный…

Неожиданно из колонок компьютера вновь послышался сиплый голос (тот самый, который дети слышали из коридора):

– Лоцман спятил, Боцман сидит в пруду, а Кацман на складе, потому что кругом пришельцы… — неожиданно что-то щёлкнуло, и тот же металлический машинный голос продолжил: — Все здесь спятили… Кроме меня…

– Это какая-то клиника, — Юля подняла с пола медицинский халат со стетоскопом в кармане.

– Клиника Кацмана, — усмехнувшись, ответил Павлик.

– Какого Кацмана?! — Юлька озиралась по сторонам в поисках хоть какой-нибудь подсказки, но нашла только игрушечную кувалду с весёлой клоунской рожей на синем пластиковом бойке.

– Доктора Кацмана, главврача сумасшедшего дома. Ты что кино не смотрела? «Сумасшедшая дача»?

– Дурацкое кино. Совсем не смешное…

– Какого Кацмана? — переспросил компьютер. — Того, что сидит в пруду!

– В каком пруду!? Ты сказал, что там Боцман! — Павлик принялся что-то подкручивать внутри компьютера.

– Там сидит злая обезьяна! И вообще — не порти схему, кулибинец юный! — ответил компьютер.

 – Какая обезьяна?! — Юлька тихо сползла на пол.

– Та, что сидит в пруду... Тебе же сказали. Думаю, вот эта, — невозмутимым голосом ответил Павлик, показывая на картинку на экране компьютера, видимо изображавшую сцену из компьютерной игры: сидящая в пруду злобная горилла пожирала проплывавших мимо рыбок.

– Так точно. Обезьяна по имени Лоцман главврача Кацмана по кличке Боцман, — браво отрапортовал компьютер. И злобно добавил: — Все они пришельцы!

– Какие пришельцы? – Юлька на всякий случай икнула.

– Какие-какие… Зелёные, с Альфы Центавра! — проворчал компьютер. — А Кацман у них главный!

– И где этот Кацман?

– Кацман на складе — тебе же по-русски сказали, — ответил Павлик.

– А Боцман?

– А Боцман в Израиле, — вновь ввернулся компьютер.

– А Лоцман в пруду... — Юлька в изнеможении уселась на стол, спихнув на пол пыльное чучело странного зелёного гибрида ежа, крысы и карликового пуделя. — Жаль, здесь нет душа...

– Помыться захотела?

– На телевидение позвонить. Я сошла с ума, а похвастаться некому. Какая досада...

Некоторое время они сидели молча. Тишину нарушало лишь потрескивание голубых электрических разрядов на перегрызенной чьими-то острыми зубами проводке.

– Слушай, Павлик, а в каком пруду сидит этот Лоцман? Здесь же нет водоёмов, — Юлька, подойдя к давно не мытому окну, вглядывалась в расстилавшуюся за окном кабинета Зону (в том, что это именно Зона, как в старинном фильме про Сталкера, она не сомневалась), посреди которой стояла увитая странным крапчатым мхом исполинская арка, с подвешенной под ней на парашютном подвесе тощей коровой. Корова абсолютно спокойно болталась под аркой, мотаясь на ветру, и даже не пытаясь высвободится из пут.

– Так и Лоцмана нет. Лоцманом звали ручного енота этого, — Павлик кивнул на странный манекен в директорском кресле. — Не манекена, а директора! — спохватился он и продолжил: — Судя по данным компьютера, енота съела одичавшая корова ещё полгода назад.

– Не та? — Юлька кивнула на арку.

– Может и та… А это, — Павлик обвёл глазами комнату — кабинет директора Института биологических проблем, того, что заказывал сушёные мухоморы.

– Значит, это кабинет профессора Кацмана. Только вместо профессора — манекен из магазина… — Юлька кивнула на кресло. — А где тогда сам профессор?

– А профессор Кацман на складе… был… — Павлик кивнул на полуразрушенный кирпичный то ли сарай, то ли барак. Стальная дверь барака висела на одной петле, а вместо замка зияла рваная дыра, судя по следам, прогрызенная чьими-то зубами.

– Какие знакомые следы…

– Конечно знакомые! Передние резцы бегемота-мутанта с планеты Фиговия. Ты же сама его придумала на Первое апреля. Забыла? Там на них вроде охотились… А, Юльк?

– А я откуда знаю!

– Во даёт! Ты же автор этой истории!

– Нижнюю челюсть этого бегемота местные племена, состоящие из одичавших представителей разумной расы локисов, то есть человекообразных медведей, используют для добычи дикого мёда… — повторила Юлька строку из придуманной ей шуточной первоапрельской истории о незадачливых космонавтах.

– Возможно… — Павлик отошёл к книжному шкафу. — Бредовые миры загадочной паутины… — прочитал он название. — Автор — профессор Евдоким Безумный… Говорящая фамилия…

Стараясь не шуметь, они вышли в замусоренный коридор.

Лысый ёжик задом пятил потому, что дятел спятил! — прочитала Юлька надпись на облезлой стене, когда-то покрашенной зелёной краской. — Ерунда какая-то! Кстати, это по твоей части! Стишки дурацкие всякие.

– Зубной пастой написано, — Павлик мазнул пальцем по стене и понюхал оставшийся на нём белёсый след. — «Мятная».

– Смотри, здесь две стрелки: одна влево, а другая вверх... И человечек с тремя головами... Что бы это значило?

– Ну, вверх идти некуда... — Павлик посмотрел на потолок, на котором болтался разбитый светильник. — Пойдём налево.

Пробежав коридор, они оказались перед бронированной дверью с надписью: «Лаборатория генной инженерии. Зав. И.В. Дятел»…

– Приплыли… — Юлька в отчаянии ударила по двери кулаком.

– Это случайно не тот дятел, который спятил? — хихикнул Павлик.

– Заходите, заходите, мои дорогие! — дверь открылась и показалась добродушно ухмыляющаяся Люсьена Кологривцева, «Рыжая Люси», как прозвал её журналист Юрий Криницын.

Юля и Павлик зашли в довольно чистую комнату, большую часть которой занимал холодильник. Но что хранилось в холодильнике понять было невозможно — большую часть обзора закрывал Влад, рывшейся в содержимом.

– Не беспокойся, Юлия, — Люси дружески и вполне искренне похлопала её по плечу. — У нас общая цель — я горю большим желанием покинуть это место в компании трёх приятелей, представленном одним довольно бестолковым, если не сказать проще — тупым, типом и двумя (уж извини за прямоту, девочка) глупыми детишками, имеющими сказочную способность влипать в истории…

– А мы вообще где? — поинтересовался Павлик.

– У слона в филейной части! — осклабился Влад, достав из холодильника нечто, упакованное в фольгу и разорвав упаковку, смачно зачавкал.

– И это вкусно? — перекосился Павлик.

– Не, без чеснока не очень… Есть хотите? Так держите! Халява, ловись! — и Влад кинул ему и Юльке два таких же пакета. В пакетах оказался замороженный свиной паштет.

– Сойдёт! — Павлик с хрустом откусил кусок. — Подкрепиться — это хорошо.

– Набить желудки — это лишь полдела, — философски заметила Люсьена, отвернувшись к окну. — В первую очередь неплохо бы раздобыть карту и узнать, где мы…

Некоторое время они сидели, молча прижавшись к гипсокартонной стене.

– Бредовые миры загадочной паутины… — Павлик вынул из кармана захваченную в кабинете книжку.

– Что ты сказал?! — Люсьена вскочила, вперившись взглядом в мальчишку.

– Да это вот… — Павлик показал книгу.

– И ты молчишь, отрок!?

– О чём?!

– О том, что нашёл путеводитель по этой помойке! — Люси бережно взяла из рук Павлика книгу и начала лихорадочно листать.

– Второй абзац сверху, шестая страница… — подсказал Влад.

– Вот!!! Вот оно!!! — Люсьена найдя нужный кусок текста, начал читать: — Поток сознания характеризуется одной постоянной величиной — степень бессмысленности порождаемого бреда обратно пропорциональна прозрачности атмосферы, простирающийся над местом порождения бреда, влекущего искривление потока сознания, пронизывающего источник…

– Что!??? — разом ответили ей спутники.

– Если крыша едет, то только в соответствии с формальной логикой! — пояснила Люсьена. — Итак, это бред. Атмосфера... Павел! Что видишь на горизонте?

– Ничего не вижу — туман кругом!

– Молодец! Значит бредят все — начиная от нас и кончая электролампочками. Итак, что здесь странного?

– Человечек с тремя головами... — начал Павлик.

– Входя сюда помни — одна голова хорошо, а три — некрасиво. Это ерунда! Думайте, друзья, думайте!

– Одна стрелка показывала вверх, а на другой мы нашли вас...

– Молодец, девочка, всё схватываешь налету! — похвалила Люсьена. — Вверх, господа гусары… Только тихо… — Люси поднял палец.

В потолок был вделан световой люк, похожий на большую линзу.

– Сейчас! — Влад размахнул рукой…

– Стоять! — заорала Люсьена. — Не зря тебя прозвали Стопор. Никому это ничего не напоминает?

– Голографический проектор… — неуверенно ответила Юля.

– Ой, а кто этот там? — Павлик показал на подбиравшееся к дому чёрное пятно, скользившее по запылённому асфальту.

– Держите его, не дайте просочится! — Влад крутился вокруг, разыскивая подходящее орудие.

В это время Люсьена со звоном высадила раму и перегнувшись через подоконник, метко кинула остатки паштета прямо в середину пятна. Раздалось шипение, и пятно медленно испарилось...

– Очевидно представитель местной хищной фауны, — хмыкнула Люси. — Теперь решим нашу проблему. А проблема в том, как это чудо техники включить...

– А это что? — Юля щёлкнула выключателем на стене. — Свет он не включает, я пробовала.

– Вот за что я вас с Павликом люблю, так это за находчивость! Смотрите и слушайте, говорит... да фиг его знает кто… Пусть хоть поёт — главное, чтобы с толком…

Под линзой появилось странное существо, напоминавшее лохматую выдру в замазанном известью джинсовом полукомбинезоне и с выражением пропело:

– Оглянусь через плечо.

Если "пять" найду ещё

Как сова лечу по лесу

Как кирпич на стенку лезу…

– Хорош! — подняла руку Люси.

– Отключаюсь, — существо медленно растворилось в воздухе.

– И что это было? — Павлик ошалело смотрел вокруг.

– Ключ к нашим дальнейшим действиям для успешного путешествия по бредовому миру, — прояснила Люсьена.

– Я ничего не понимаю… — Павлик почувствовал, что сходит с ума. — Бред какой-то…

– Вот! Ты только что ответил на свой вопрос. Это — бред! Это бредовый мир, где логика вывернута наизнанку. Причём через разрез в кармане, где до этого хранилась фига! И мерилом правильности твоих действий будет их абсурдность. Самая нелепая мысль, пришедшая в твою голову будет самой правильной! Итак, куда нам идти... Если «пять» найду ещё... Это связано с цифрой «пять». Мы должны пройти через пятёрку... Через что-то пятое… Пять углов, пять стен… Нет, не то…

– Здесь четыре стены.

– Подожди Стопор. Пять... пять...

– А если с холодильником? — предположил Павлик.

– С холодильником — шесть, — ответила Юля.

– А плоскостей стен — пять!

– Плоскостей стен — четыре!

– А я говорю — пять! — Павлик подошёл к холодильнику и показал на оторванную боковую панель. — Видишь — она под углом. Плоскостей пять! И эта стенка частично сохранилась, значит… — он многозначительно посмотрел на Юльку.

– Значит у холодильника пять стенок.

– А вы говорили — бредовый мир… Всё логично…

– Бред, Павел, тоже имеет логику, — многозначительно ответила Люсьена. — А что там про пятёрки?

– Плоскостей стен — пять, и стенок холодильника — пять! — Юля подошла к холодильнику.

– Влад! Убрать! — распорядилась Люся.

Влад подхватил завизжавшую Юльку…

– Не Юльку! Холодильник убрать!

– Так она против него стоит! Помеха!

Поставив Юлю позади себя, Влад отпихнул холодильник, и за ним обнаружился технологический люк…

Люсьена сунула рыжую голову в отверстие.

– Угу!!! — крикнула она в пустоту.

– Ага!!! — откликнулось снизу эхо.

– Странное эхо… Это не голос Люсьены.

– Ага, похоже на какого-то пацана.

– Угу!!! — на этот раз Люся крикнула вверх.

– Ого!!! — откликнулось эхо сверху, на этот раз звонким девчачьим голосом.

– Значит их — двое! — сделал вывод Павлик.

– Конечно двое. Вы что, собственные голоса перестали узнавать? — усмехнулась Люси.

– Бред какой-то… Мы же здесь, мы не можем кричать оттуда… — Юля пожала плечами.

– Значит… — внимательно посмотрела на неё Люсьена.

– Это неправильный люк, он логичен с точки зрения этого бредового мира… — Юля подошла к люку. — «Оглянись через плечо…» — Юля быстро оглянулась, и её взгляд упал на картину Сальвадора Дали, висевшую на противоположной стене.

– А знаете для чего на стены вешают картины? — спросил всех Павлик. — Чтобы дырку на обоях закрыть! — он сорвал картину, и под ней обнаружилась большая дыра. В дыре виднелась кирпичная шахта, по которой вилась шаткая железная лестница.

– И куда? — Павлик осмотрел шахту.

– Что там про сову было в стишках? — поинтересовалась Люсьена.

– Летела сова по лесу: "Угу! Угу!" Бух в дерево: "Ого!" — быстро произнесла Юлька. — Вверх!

– Да не по лестнице! По стене! По стене ползёт кирпич! Выдра же сказала: «Как кирпич на стенку лезу!»

– Какой кирпич?! — удивлённо произнесла Юлька.

– Который по стене ползёт! Видишь — и мои знания дурацких стишков пригодились! — Павлик показал сестре язык.

Все четверо быстро полезли по кирпичной кладке, цепляясь за незаметные издалека скобы, забитые в стену.

– Как ты догадалась? Что вверх?

– Сова летела по лесу…

– Ну, и врезалась в дерево…

– Я кричала "Ого!" в ответ на "Угу!" сверху.

Павлик, поскользнувшись, задел лестницу, и та с грохотом рухнула вниз. Снизу послышался недовольный вой и нечто, отдалённо напомнившее ругательства.

– Теперь поняла?

– Ага! — согласилась с Павликом Юлька.

– Вот и пришли… — Юля показала на забитый куском пенопласта люк.

– Стой! Туда нельзя!

– Почему!?

– Если следовать логике бредового мира… — Павлик нахмурил лоб. — По стене ползёт кирпич... А пенопласт нам не нужен…

– А кто нужен?

– Деревянное стекло… — Павлик показал на толстую деревянную раму со стеклом, закрывавшую шахту.

– Ну что за чудо эти дети! Я вас расцелую! — раздался радостный вопль Люси.

На крыше всё центральное пространство занимала куча металлолома. Обойти её можно было только по краям.

– Сюда, — Юля показала направо.

– Почему?

– Это — бредовый мир! Против часовой стрелки! Не так, как все!

– Ну и зачем мы здесь сегодня собрались? — поинтересовался Влад.

С крыши открывался великолепный вид на всю Зону. К сожалению, даль закрывал густой туман, хорошо было видно только здание котельной, где прятался профессор Кацман.

– Отсюда видно только котельную… Но Кацмана там нет.

– Конечно, он сбежал. А замок съел бегемот-мутант. Как там его челюсть используют на Фиговии?

– Мёд добывают…

– Это в каком смысле? — поинтересовалась Люсьена, прислушиваясь к диалогу детей.

– Это в смысле: "Твоей рожей медку бы навернуть", — Павлик на секунду задумался. — Я кажется начинаю понимать бредовую логику этого мира. Здесь есть зоопарк или живой уголок?

– А почему такой вывод? — Люсьена внимательно посмотрел на Павлика.

– Сидит медведь в зоопарке, а в соседней клетке — бегемот. Медведь смотрит на него и ухмыляется. Бегемот спрашивает: "Чего смотришь, бегемота не видел?" А медведь отвечает: "Твоей бы рожей, да медку навернуть!" Надо найти зверинец или живой уголок. Там должен быть если не медведь, то кто-то по кличке Медведь. Разгадка в соседней клетке!

– А в путеводителе не сказано, есть здесь зоопарк или нет? — спросила Юлька.

Люсьена быстро пролистала книжку.

– Чудовища бессознательного живут в сумраке, порождённым спящим разумом, — прочитала она.

– Спят в темноте, то есть ночью. Ночью разум спит, поэтому порождает страхи... — рассуждала Юля — Сейчас день, и темнота порождает сумерки. В сумерках сознания пребывают сумасшедшие, которые бредят. Этот мир порождён бредом, значит надо искать сумерки. То есть там, где нет света...

– В этом здании свет исправен, а в соседнем темно, потому что кто-то порвал электрические провода, — ответил Павлик.

– А как спустимся?

– По пожарной лестнице, Стопор, — Люсьена шагнула к перилам.

– Стой! — крикнула ей Юлька. — Это бредовый мир: то, что логично, то — неправильно.

– Нелогично спускаться по водостоку, если рядом есть лестница, — философски заметил Влад. — Водосток с противоположной стороны крыши.

– Вперёд! Против часовой! — крикнул Павлик.

Юля, пробегая мимо вентиляционного короба, не удержалась и, свесив голову, крикнула в гулкую пустоту:

– Ого!!!

– Угу!!! — ответила пустота голосом Люсьены.

– Не понял… — остановился в недоумении Павлик.

– Чего не понятного? Это бредовый мир! Мы бежали против часовой стрелки и сместились в прошлое. Поэтому Люсьена ответила мне, хотя там, внизу, наоборот я отвечала ей.

– Так, дети. Теперь Павлу нужно найти нижний короб, чтобы замкнуть хронопетлю, иначе мы так и будет бежать навстречу времени! — заметила Люся.

Наконец, набив синяков и шишек, компании удалось спуститься по водосточной трубе вниз.

Обегая здание, Павлик заметил большой металлический шкаф, из которого вверх уходила широкая труба.

– Ага!!! — крикнул он в трубу.

– Угу!!! — раскатисто прогудела труба голосом Люсьены.

– Поздравляю! Хронопетля замкнута, и одной проблемой меньше! — «Рыжая Люси» хлопнула в ладоши.

– Монстры!!! — заорал Влад, показывая на карабкавшееся по пожарной лестнице огромное мохнатое существо с длинными конечностями.

– Палочник!!![1] — воскликнул Павлик.

– Доисторический ленивец мегатерий, — уточнила Юлька. — Только он давно вымер. И если бы мы полезли по лестнице, то угодили бы ему в лапы.

– Значит, мы бежали в обратном времени и встретили вымершего ленивца. Который хоть и доисторический, но вполне живой, — задумался Павлик. — Лысый ёжик! Который задом пятил!

– Не ругайся! — осадила его Юлька.

– Я не ругаюсь. Эта фраза была написана зубной пастой в коридоре, помнишь? Я понял её смысл! Почему ёжик лысый?

– Мутант, наверно…

– Вот! Помнишь чучело зелёного мутанта в кабинете? Которое ты на пол спихнула?

– Кто-то скрестил пуделя с крысой, помню.

– Начальник лаборатории И.В. Дятел проводил здесь опыты по мутациям, и это привело к запуску эволюции обратным ходом. И ёжик-мутант задом пятил, а портрет Дарвина висел в кабинете вверх ногами! Надо искать этого начлаба Дятла! Или его начальника Кацмана!

– Пошли в зверинец.

Живой уголок в тёмном здании нашли быстро. Посреди комнаты стояли две клетки, в одной из которых лежала дохлая ондатра.

– Ондатра Медведь. Енот Лоцман, — прочитал Павлик надписи на клетках.

– Я же говорила, что надо искать злую обезьяну, которая сидит в пруду! — воскликнула Юлька, осветив фонариком стены.

– Что тебе далась эта обезьяна!? — воскликнул Павлик.

– Если это обратная эволюция, то Кацман превратился в обезьяну. Потому что они — предки людей.

– А пруд?

– Павлик, это не просто бредовый мир. Это — квест. Ты играл в квесты «Побег из комнаты»? Подсказкой там может быть всё: чей-то чих, мусор в цветочном горшке, собачья какашка на дороге… Зачем по-твоему здесь этот постер?

Павлик, Люсьена и Стопор посмотрели на плакат с афишей мультфильма «Крошка Енот».

– Здесь был енот. А там — злая обезьяна, которая сидела в пруду.

– Там сидел енот!

– Но началось-то с обезьяны!

– Здесь нет пруда!

– Есть, Павлик, есть... — Юлька показала на приколотого к стене плюшевого суслика поверх замысловатой эмблемы из мрачных грозовых туч, сверкающих молний и бешено вращающегося анемометра плюшевого суслика. — Видишь суслика? — Юля оторвала игрушку от стены.

– Вижу… — недоуменно посмотрел на неё Павлик.

– А сейчас? — Юля спрятала суслика за спину.

– Не вижу…

– А он есть!

– Точно! Папка, всегда вспоминает этот «принцип суслика», когда нужно объяснить что-то невероятное, — вспомнил Павлик.

– А как может быть, что пруд есть, а мы его не видим? — ухмыльнулся Влад.

– Если это бассейн в здании. Ведь мы не видим сквозь стены, — ухмыльнулась Люся.

– И где этот бассейн? — спросил Павлик, когда они вышли из здания.

– Интересный рисунок… — Юлька показала на кирпичное здание, на стене которого был изображён пловец на фоне космической ракеты.

– А вот и бассейн! — воскликнул Павлик.

– Ты уверен? — переспросила Люсьена.

– Конечно! Это же не просто пловец, а космонавт. Ведь не просто так здесь ракета нарисована.

– А при чём тут бассейн? — не поняла Люсьена.

– У нас в Космическом клубе тоже есть бассейн для тренировок в гидроневесомости, — пояснила Юлька.

***

– Вот и Кацман, который сидит в пруду… — Влад указал на лежащее на дне бассейна волосатое тело, похожее на толстого шимпанзе. На «шимпанзе» оказался одет лабораторный халат с бейджиком, который гласил: «Марк Кацман, начальник лабораторного комплекса».

– Точно, бред… Марк Наумович Кацман — это психиатр из телефильма, — Юлька огляделась вокруг.

– Человечек с тремя головами…

– Павлик, ты что, бредишь? — Юля глянула на брата.

– Не… Он нарисован на стене.

– Вывод про неэстетичность трёхголовости здесь не пройдёт… — Юлька задумалась. — Их было трое. Они работали над одной научной проблемой. Но кто-то один убил двоих, чтобы забрать их головы…

– Юль, ты себя нормально чувствуешь? Какие головы?

– Он захотел один завладеть интеллектуальным продуктом троих, чтобы получить нобелевскую премию в одиночку.

– Начлаб в пруду… А Лоцман — енот в кабинете… Остался Боцман, — сделал неожиданный вывод Павлик.

– Боцман?!

– Я понял, что здешняя логика исходит из дурацких стишков, анекдотов и прочего подобного…

– И что? — Люсьена с интересом посмотрел на Павлика.

– Смотри, этот кораблик плавал в бассейне, — мальчик поднял из воды игрушечный пароход.

– И что? — пожала плечами Юля.

– Смотри на флаг!

– Флаг Израиля…

– Анекдот в тему. Еврей садится на корабль, плывущий в Израиль. Капитан знакомит его с командой: "Это — лоцман, это — боцман…" "Да здесь все свои!" — восклицает еврей: "Я — Кацман!" Кацман — здесь, Лоцман — в кабинете, остался Боцман.

– Лоцман — это енот в зооуголке! — возразил Влад.

– Он стал мутантом из-за опытов этого Дятла, в кабинете которого стоял холодильник. И из Лоцмана сделали зелёное чучело, которое Юлька спихнула на пол.

– В «Крошке Еноте» у него был друг — обезьяна. Который и отражался в пруду… Как и енот… Обезьяна здесь, енот — в кабинете.

– Остался Боцман! — усмехнулся Влад.

– А боцман — это судовой завхоз. Значит…

– Надо искать завхоза! — подхватила Юля. — Только где?

– Завхозы обычно тяготеют к материальным ценностям, — Люсьена указала на здание склада, когда они вышли наружу.

Кабинет завхоза нашли в самом дальнем углу складского ангара.

– Заведующий хозяйством Боцман Семён Степанович… — Павлик, усмехнувшись посмотрел на остальных.

– Если компьютер не врёт, то завхоз ранее служил лоцманом в местном пароходстве, — подтвердила Люсьена.

– Вот и лоцман, который сошёл с ума… Зайдём? — пригласила всех Юлька.

В кабинете было почти пусто, если не считать валявшихся на полу старых коробок, каких-то бумаг, поломанных детских игрушек и прочего барахла. А также одиноко стоявшего посреди этого хаоса письменного стола.

– Ну, и где этот боцман? — нетерпеливо спросил Влад.

– Спокойно, Стопор, боцман — не пуговица, под плинтус не закатится, — философски заключила Люсьена. — Для начала осмотримся…

– О! А я поющую выдру нашёл! — раздался возглас Павлика.

– Какую ещё выдру? — Юля уже не удивлялась происходящему.

– Ну ту, что стишок читала про сову и «пять»… Под проектором…

– И где же сие удивительное животное? — ухмыльнулась Люсьена.

– На вот, на фотке, — Павлик протянул пожелтевшую от времени фотографию, на которой была изображена та самая лохматая выдра в измазанных побелкой джинсах.

– Выдровская Людмила Васи… сису… аль… Евна! — с трудом прочитал Павлик надпись на обороте.

– Кто же тебя так обозвал-то, бедная? — сочувственно прокомментировал надпись Влад.

– Товарищ Выдровская превратилась в выдру… Кацман в обезьяну… А кто же тогда стал ленивцем?.. — Юля поглядела в окно. — Не-е-ет… Тут дело не в эволюции…

– Конечно, тут дело во сне… — Люсьена, усевшись за стол, принялась разбирать бумаги.

– Каком сне!? — к Юле, кажется вновь вернулась способность удивляться.

– Вы, молодёжь, кажется забыли, что всё это сон.

– Всё вокруг (и мы в том числе) — ваш сон. Мы вам снимся, — добавил Влад.

– Какой сон?! — в один голос выкрикнули Павлик с Юлькой.

– Вы, видимо, забыли, что заснули за компьютером, создавая новую игру… — усмехнулась Люсьена.

– Ну уж меня не приплетайте! — возмутился Павлик. — Мне такой бредлам никогда не снится! Это Юлька у нас специалист по фантастическим снам!

– А я догадалась! Мы во сне попали в нашу игру, Павлик! Ты понял?

– Да понял я, понял! Только это тебе снится, а не мне! Мне сегодня приснились марсианский город на «Позитроне» и Валька, а не эта игра, вот!

– Спокойствие, главное — спокойствие, — Люсьена встала из-за стола. — Опять трёхголовый человечек на стене… Чушь какая-та… Итак, уважаемая Юлия, если это продукт вашего изощрённого ума, то вы должны знать, географию этого, пардон, мира…

– Юлька, чего ты там понаписала?!

– А я помню?! Ты мне помогал, между прочим!

– А я не запоминал, потому что ты всё записывала!

– Вот именно! Я записывала! И на кой мне было запоминать! Я всё в протокол писала, как положено!

– Тише, тише, дети! Не ссорьтесь! Всё верно, и протокол у нас! — Люсьена махнула книжкой профессора Безумного.

– Это, что и есть он… самый… протокол?.. — икнул Павлик. — Куда Юлька записывала все ходы игры!?

– Да, это он и есть. Но это сон, поэтому и записи приобрели несколько… — Люсьена усмехнулась, — необычный характер, так сказать лёгкую безуминку…

– И что там написано? — с дрожью в голосе спросила Юлька.

– Прочитай сама, — Люся протянула книгу.

– А… как!?

– Открой любую страницу и посмотри вокруг. Сколько цифр увидишь — с того абзаца и читай.

Юля наугад открыла страницу и подняла голову: впереди было окно, перед которым стояли Люсьена и Влад.

– Никаких цифр не вижу, только вас двоих.

– Нас — двое, значит читай второй абзац, — подсказал Влад.

– Сон обычно имеет нелогичный, неправдоподобный, гротескный сюжет с элементами сюрреализма и аллегоричности происходящего в нём. Но сон всегда идёт от начала к концу и никак иначе… — прочитала Юля. — Ничего не понимаю!

– А чего тут не понимать? — удивился Павлик. — Сон идёт от начала к концу, то есть от засыпания до пробуждения. Засыпают вечером, на закате, просыпаются на рассвете. Солнце садится на западе и встаёт на востоке. Нам надо идти с запада на восток, чтобы выйти из Бредовой Зоны. Вот и всё!

– А откуда идти и где восток?

– У тебя компас, Юлька!

– А начинать идти надо от центра, — невозмутимо добавил Влад.

– Компас! Точно! — Юлька лихорадочно задрала манжету рукава. — Так он же без стрелки!!!

– И где центр здешнего мироздания? — ухмыльнулся Влад.

Неожиданно прямо над ухом Юльки раздался резкий звук. Девочка, взвизгнув, подпрыгнула на месте и, сама не заметила, как оказалась на столе. Павлик виновато и насмешливо глядел на неё, сжимая в руке похожую на зурну деревянную дудочку.

– Пашка!!! Не пугай меня так!!!

– Да я не думал, что она задудит так громко, — оправдывался Павлик. — Она тут под столом валялась, рядом с корзинкой.

– А что ещё интересного в корзинке? — поинтересовалась Люсьена.

– Игрушечный удав, — Павлик достал из корзинки пластмассовую змею.

– Да… Чего только во сне не приснится… — усмехнулась Юлька. — Интересно, а во сне можно загипнотизировать дудочкой пластмассовую змею?

Неожиданно она замерла, вытаращившись на брата.

– Чего? — Павлик осмотрел себя, потом оглянулся вокруг.

– Слушайте, заклинатели змей где живут?

– В Индии.

– А в Индии… Какое животное считается священным?

– Корова… Она у них, по-моему, вообще — центр мироздания…

– Вот он — центр здешнего мироздания! — Юлька показала на видневшуюся вдалеке арку с висящей под ней коровой. — Здесь ни один предмет не появляется просто так!

– А почему её там подвесили?

– Относись ко всему философски — в дурном сне и не такое привидится может.

– Так это не мой сон, а Юлькин…

– Кстати, а кто укусил корзинку? — Влад показал на следы крупных зубов на боку корзины.

– Лошадь Пржевальского… — буркнул Павлик.

– Павлик, тебе вот смешно, а здешнего врача зовут доктор Пржевальский. Вот его рецепт, — Юля показала бумажку, поднятую с пола. — Он выписал завхозу таблетки от жадности.

– И доктор Пржевальский превратился в лошадь… — Павлик повертел рецепт в руках и на всякий случай сунул в карман.

– Не знаю, кто в кого превратился, но на подоконнике следы копыт, — констатировал Влад.

– Нам сейчас важна не лошадь, а корова, — назидательно подняла палец Люсьена.

– Точно, идём к ней! — Юлька первой выскочила за дверь.

***

– А корова не настоящая — чучело, — констатировал Павлик.

– Скорее, папье-маше, — Юлька толкнула корову. Подхваченная ветром, бумажная корова взлетела высоко вверх.

– А где восток? — спросил Павлик. — И почему надо идти от центра?

– Так сказано в путеводителе, — ответила Люсьена и процитировала: — Построения логики бредового мира обычно исходят из положения, в котором бредящей индивидуум помещён в центр этого мира.

– А восток… — Юлька обошла столб. — Павлик, помнишь уроки природоведения? Мох всегда растёт с северной стороны, — она показала на напоминавшие мочало пятнистые лохмотья, которые при изрядной доли фантазии (на которую Юлька никогда не жаловалась) можно было принять за мох. — Значит, восток — там!

В указанном направлении виднелось приземистое здание, по краям от входа в которое стояли два потрёпанных грузовика.

– Нам туда! Вход как раз между грузовиками! — Юлька, взмахнув рукой, кинулась к зданию.

– Ой, ёлки перламутровые! — выругался Павлик, споткнувшись о что-то, лежавшее в траве.

– Ты что? — испугалась Юлька.

– Книжка в траве валяется… А. и Б. Стругацкие, «Пикник на обочине»… — прочитал Павлик.

– Дети, не отставать! — крикнула Люсьена.

– Стойте!!! — завопила Юлька. — Если это — «Пикник на обочине», то всё — вокруг — Зона, а мы — сталкеры. Павлик, какое главное правило сталкеров, помнишь? Мы же читали книжку и играли в сталкеров!

– Конечно помню. Нельзя проходить между параллельными предметами.

– А машины стоят параллельно!

– Тогда, куда нам идти? — поинтересовался Влад.

Из книжки выпала закладка, и Павлик поймал её налету.

– Здесь что-то написано… «Всё в мире подчинено закону кругооборота. Свет порождает тень, но порождается ли свет тенью?», — прочитал Павлик. — Какая-то бредятина философская…

– Никакая не бредятина! — возразила Юлька. — Смотрите: от этого здания падает тень. Значит, нам надо найти в этой тени свет, это и будет вход.

– Куда?

– Не знаю, Павлик. Куда-то…

– На месте разберёмся! — Люсьена вошла в тень.

В самой глубине тени внезапно сверкнуло — это свет солнца, пробившегося сквозь туман, отразился от двух полированных металлических дверей.

– И в какую нам? — спросил Влад.

– Не знаю… — растерянно пожала плечами Юлька. — Ой, какой хорошенький!

К ноге девочки прижался белый кролик.

– Белый кролик… — Павлик многозначительно посмотрел на подругу.

– Ну да, белый кролик…

– А в лаборатории висел портрет Льюиса Кэрролла.

– Алиса побежала за Белым кроликом и оказалась в Стране Чудес!

– Следуй за белым кроликом!

– А так как это бредовый мир, вывернутый наизнанку, то сделаем всё наоборот! — Юлька шагнула к правой двери, подождав, когда кролик скроется за левой.

За дверью путников вновь встретила выдра в джинсах и мелодично пропела:

– Не слышны в кустах даже шорохи,

   Лишь в кромешной тьме видны сполохи.

– Людмила Васисуальевна, — обратился к ней Павлик.

– Отключаюсь, — выдра медленно растаяла в воздухе…

– Что это было? — спросил Павлик.

– На месте разберёмся, вперёд! — подтолкнула их Люсьена.

За второй дверью оказались густые заросли сухих корявых кустов, засохших деревьев, оплетённых такими же сухими лианами.

– Какая-то заброшенная оранжерея… — Юлька оглядывалась. — И тишина.

– Ага! Как на старом кладбище!

– Пашка!

– А действительно тихо, как в куске ваты.

– Стойте! — Павлик взмахнул руками. — Выдра пела про тишину в кустах. А вон и сполохи! — мальчик показал на тёмную арку, где периодически вспыхивал голубой отсвет.

За аркой оказался коридор, погружённый в кромешную тьму, лишь изредка освещаемую висящей под потолком фотовспышкой. В конце коридора виднелась глухая дверь.

– Лаборатория биологических проблем. Заведующий — М.Н. Кацман. Без доклада не входить! — прочитал Павлик. — Заперто! — он подёргал дверь.

– Здесь ещё какие-то знаки нарисованы… — Юлька присмотрелась.

– Очевидно, это знаки опасностей, которые подстерегают нас в лаборатории, — сделала вывод Люсьена.

– Только, что это за опасности, не пойму… Перечёркнутая лопата, кукиш в круге и обезьяна в противогазе… Ничего не понимаю!

– Не копать, всё равно ничего не узнаете… А обезьяна… — Люся потёрла подбородок.

– Ой, а тут записка приколота, — Павлик оторвал от двери листок бумаги. — «Ключи у Кацмана в кармане. Степаныч», — прочитал он.

– И что?

– Да ничего, Юлька, надо возвращаться в бассейн, за карманом Кацмана, — сделал вывод Павлик.

Бассейн нашли не сразу. Здание с космическим атлетом бесследно исчезло. Положение спас Павлик, закричав:

– Вон оно!

– Где?

– Да вон, в осоке!

– А при чём тут осока? — удивился Влад.

– Да при том, что Крошка Енот ходил на пруд за сладкой осокой! — догадалась Юля.

– Пробовать осоку мы не будем — поверим вам на слово, — сделала вывод Люсьена.

В бассейне Влад подцепил «шимпанзе» багром, найденным на пожарном щите, и подтянул к борту.

– А это не Кацман… — озадаченно произнёс Павлик.

– Конечно, это не Кацман, — согласилась Люся, — это плюшевая обезьяна.

– Лобзик! Как он сюда попал!? — воскликнула Юля.

– Какой лобзик? — Влад почесал в затылке.

– Юлькина плюшевая обезьяна.

– Вопрос — чья это обезьяна, мы обсудим позже. Важно, что на нём халат завлаба, и в его кармане есть ключи, — Люсьена вынула связку ключей. — Теперь обратно в лабораторию!

***

– И где вход?

Они трижды обошли здание на востоке от коровы, облазили все тени, но не нашли никаких металлических дверей…

– Юльк, мы неправильно поняли про грузовики.

– Почему?

– Там они в Зоне были реально. А мы во сне, где всё «шиворот-навыворот». И нам, наоборот, надо было пройти между ними.

– А может не надо? — осторожно спросил Юля. — Грузовики стоят наоборот. Раньше стояли кормой к зданию, а теперь кабиной…

– Надо, Юлия, надо… Вперёд! — скомандовала Люсьена.

Они кинулись к двери и, как только оказались между машинами, всё вокруг померкло, раздался грохот и «сталкеры» полетели куда-то вниз…

Когда падение завершилось, Юля почувствовала, что лежит на чём-то мягком. Вернее, в мягком. И пыльном. Резко пахло мышами и ещё чем-то острым и противным.

– Я говорила — нельзя! А вы полезли! Апчхи!!! — в носу свербило от пыли, и Юлька, не удержавшись, оглушительно чихнула.

– Будь здор… о-о… о-о-о… ва!!! — чихнул в ответ Павлик.

– Пыльно тут, — проворчал Влад.

– Судя по обилию тряпичного барахла и запаху нафталина, мы в шкафу, — сделала вывод Люсьена. — Стопор, твой выход.

Шкаф содрогнулся от могучих ударов, раздался треск, и стена шкафа рухнула, освободив пленников. Они огляделись.

– Ну вот, всё сначала! — воскликнула Юлька, вновь увидев манекена в деловом костюме, по-прежнему сидящего за столом.

– Это манекен из магазина, — пояснил Павлик, подняв с головы «тела» шляпу.

– Мы видим, что это манекен, — согласилась Люся. — Но почему — манекен?

– Здесь не один предмет не появляется просто так, — подмигнул ей Влад.

– А может вход в лабораторию в магазине? А почему тогда в бассейне Лобзик?

– А потому, Юлька, что нам нужно найти не просто магазин, а отдел игрушек! — сделал вывод Павлик.

Они вышли из кабинета и долго блуждали по коридорам в поисках выхода. Здание менялось на глазах. Если позади оставалась лестница, то вернувшись, они обнаруживали, что лестница рухнула, исчезла или вместо неё появилась комната с чёрным телефоном. Однажды Юля подняла трубку. «Московское время — сорок пять часов три минуты», — ответил мелодичный голос.

Наконец, утомившись, они остановились в каком-то холле.

– И где этот выход? — в сердцах выкрикнул Павлик. — Можно путеводитель?

Взяв книгу, Павлик наугад раскрыл её.

– Так, на стене опять человечек с тремя головами. Значит, третий абзац, — сделал вывод мальчик и прочитал: — Нередко в поисках выхода мы создаём множество лишний построений. Хотя принцип поиска прост: выход всегда напротив входа…

– Мы вошли оттуда, — Юля показала на левый проход, значит выход там. Она вошла в левый проход, но за ним оказался чулан с громко тикавшими часами.

– Попробуем по-другому, — задумался Павлик. — Вход — это дверь. Дверь здесь вот, — он показал на дверь.

– Так может, она и есть выход, — Влад дёрнул дверь, но за ней оказалась старая кирпичная кладка, на которой сидел рыжий толстый паук.

– Это не выход. Но если выход, напротив входа…

– Напротив двери зеркало, — меланхолично сказал Павлик.

– Вы предлагаете выйти в зеркало!? — Юля сделала большие и круглые глаза.

– Бред тоже имеет свои пределы… — Люсьена потёрла подбородок. — Кстати, что всё-таки значит этот трёхголовый человечек?

– Один ум хорошо, а три лучше! — ответил Павлик.

– Почему три, нас же четверо! — удивилась Юлька.

Вместо ответа Люсьена многозначительно посмотрела на осклабившегося Влада.

– А я поняла! — подскочила Юля. — Мы же вошли сюда через шкаф! Если шкаф — это вход… То… Вон стоит шкаф, а напротив него — окно!

– Не один нормальный человек не выйдет в окно…

– Павел, где вы здесь увидели нормальных людей?

– Подождите, Люсьена Эрастовна, не перебивайте! Во сне всё шиворот-навыворот, и значит окно вполне заменяет дверь, — с этими словами Павлик открыл окно и прыгнул вниз.

– Пашка! Там же высоко!

– Ни фига, сестрёнка, тут крыша, — в окне появилась задорная Пашкина рожица.

– И это не просто крыша, мои юные искатели приключений. Это — крыша магазина, — сказала Люся, посмотрев вниз.

Внутри было непонятное и бессистемное нагромождение товаров, манекенов, упаковок.

– Покемоны в шоколаде, — Павлик вертел в руках жёлтую коробку.

– Что в шоколаде?! — переспросила Юля.

– Покемоны… Совсем сбрендили! — Павлик выразительно покрутил пальцем у виска. — И где нам искать отдел игрушек?

– Опять человечек с тремя головами на стене. А ведь он что-то значит!

– Юль, а ведь это не головы, а уши!

– Это чего… Чебурашка получается, что ли… — Юля оторопело посмотрела на рисунок. — Точно! Павлик, это же Чебурашка! Пиктограмма, означающая отдел игрушек в магазине!

– Юлька, молодец! Вперёд!

Наконец, впереди длинного зала показалась пиктограмма с круглоухим зверьком.

– Итак, надо выяснить, что именно мы должны искать, — Люся осмотрелась по сторонам.

– Опять оно! Оно нас преследует! — Влад показал на мчащееся им навстречу чёрное пятно.

– Бегите, я его задержу! — Люсьена схватила попавший под руку валенок и приготовилась нанести удар.

– Это пятно может быть опасным зверем!

– Павлик, оно может быть чем угодно! И неизвестным животным, и…

Пятно «с разбегу» врезалось в Люсьену. Раздался звук, напомнивший звон чугунного колокола, получившего увесистый удар кувалдой.

– …и люком, ведущим в подземелье, — закончил Павлик, потянув за рукоятку крышку чёрного круглого люка, которым оказалось пятно. — Пошли?

Они осторожно спустились вниз.

– Вот и лаборатория Кацмана… Только какая дверь — их четыре, — пожала плечами Юля.

– Юль, ты же сама сказала — здесь ни один предмет не появляется просто так. Мы использовали все, кроме, — Павлик хихикнул, — кроме лошади Пржевальского.

– А при чём тут лошадь?

– Следы копыт ведут к той двери.

– Заперто! — Юля подёргала дверь.

– Но теперь у нас есть ключи! — Павлик вынул из кармана связку ключей.

– Без доклада не входить! — прочитала Юля. — Что будем докладывать?

– Не дрейфь, подруга, — Павлик отпер дверь.

Внутри помещения, выложенного кафельной плиткой, стоял стол. За столом сидели три человека: один — высокий и статный, похожий на моряка, второй — невысокий, с седой бородкой, а третий — толстенький и круглый, очень похожий на Карлсона.

– Итак, молодой человек, я вас слушаю! — произнёс седобородый.

– Мы нашли чёрное пятно! — гордо отрапортовал Павлик.

– Молодцы! — седобородый человек встал.

Юлька, с изумлением вглядывавшаяся в седобородого, шепнула Пашке:

– Дятел…

– Илья Викторович, это вы!?

– Юленька, милое дитя, а какого ещё профессора Кацмана ты ожидала здесь увидеть? Конечно, это я, Илья Викторович Дятел, известный по прозвищу Доктор Кацман. Кстати, познакомьтесь: заведующий хозяйством Семён Степанович Боцман (профессор кивнул на «карлсона») и директор нашего института Анекдотических… пардон, Академических проблем Лоцманский Аристарх Сигизмундович, — представил Кацман «моряка».

– А где эти, философы? — неожиданно спросил Павлик, оглядевшись по сторонам.

– Для них люк оказался выходом в другое место. А так как вам с ними не по пути (ведь это так, я надеюсь?), то вы оказались здесь — в лаборатории. Ну что же, дети мои, вы успешно прошли эти приключения, и я торжественно вручаю вам билеты…

– Куда?! — изумилась Юлька.

– На выход. Пора домой.

– Билеты обычно дают на вход, — усмехнулся Павлик.

– Это сон, где, как вы верно догадались, всё шиворот-навыворот. И билеты здесь нужны не для того, чтобы войти, а для того, чтобы выйти! — Дятел вручил им тонкие листочки. — А теперь — домой!

Юлька и Павлик зажмурились от утреннего солнца, залившего пыльный двор, посреди которого оказались ребята.

– Юль, а по-моему, Илья Викторович нас обманул. Это не билеты, это листки старинного отрывного календаря! — Павлик вертел в руках листок.

– А может быть, на них написано, что делать дальше? — Юлька посмотрела на листок. — Солнце, восход в пять ноль три… — прочитала она.

– Всё правильно, Юлька! Восход солнца! Утро уже! Пора вставать! Юлька, просыпайся, утро уже!

***

– Юлька, просыпайся, утро уже! — Павлик со смехом тряс её за плечо. — Солнце встало, просыпайся! Тебе вообще вредно столько за компьютером сидеть!

– Это почему?

– Ну, во-первых, ты разговаривала во сне. Насколько я тебя знаю, у тебя это бывает от переутомления. А во-вторых, ты несла какую-то пургу…

– К-какую пургу?

– Не знаю. Что-то про сову, заблудившуюся в хронопетлях… Боцмана, который сидит в пруду… Корову — заклинательницу змей…

Юля зевнула, протирая глаза… Да, она вчера заснула за компьютером, и весь этот бредовый мир ей только приснился! Юля огляделась. На экране компьютера по-прежнему висело нарисованное ими вчера игровое поле, изображавшее заброшенную промзону и рисунок ископаемого ленивца мегатерия, которого Юлька намеревалась сделать главным врагом игры. На столе лежала книжка братьев Стругацких «Пикник на обочине» и старый потрёпанный сборник анекдотов, со стоящей на нём пёстрой тощей коровой из папье-маше, которую три назад смастерил Павлик.

Под рукой у Юли зашелестела бумага. А! Вчерашний рисунок Павлика, который он нацарапал оранжевым фломастером. На рисунке бравый космонавт обнимал метеорологическую ракету.

Утреннее солнце заливало комнату. Юлька потянулась, оглянувшись. И улыбнулась, вспоминая сон. Потому что сзади неё, под настенным календарём с Крошкой Енотом, в кресле сидели её любимые игрушки. Плюшевая выдра Люська (как-то раз, дурачась, Пашка назвал её Людмилой Васисуалиевной Выдровской), умевшая петь песенки и читать стихи, которые записывали в её речевое устройство и одетая в старый джинсовый полукомбинезон, из которого Юля выросла ещё два года назад.

«Надо бы ей джинсы почистить, а то я их белилами обрызгала нечаянно. А заодно и память речевого устройства почистить, а то Павлик туда всяких дурацких стишков поназаписывал, вроде “по стене ползёт кирпич…”, включать стыдно!» А рядом сидела такая же плюшевая обезьяна Лобзик, сейчас наполовину скрытая лабораторным халатом, который забыл вчера утром Илья Викторович Дятел, директор палеогенетической лаборатории Института археологии, прозванный друзьями Доктором Кацманом, за весёлый нрав и чувство юмора, а также седую бородку, делавшую его похожим на героя телефильма «Сумасшедшая дача», психиатра Марка Наумовича Кацмана. А на полу лежал круглый коврик для гимнастики, издалека казавшийся нарисованным на полу чёрным пятном, и который в их с Павликом играх мог становится чем угодно: от загадочного (и возможного опасного) зверя с неизученной планеты до люка, ведущего в таинственное подземелье.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Юлька кинулась открывать и вдруг, ойкнув, отпрянула от двери.

– Юль, ты чего?! — удивился Пашка. — Здрасьте, Илья Викторович! — поздоровался Пашка с профессором Дятлом.

– Извини, Юленька, что напугал тебя. Я у вас вчера забыл халат, а там в кармане ключи от лаборатории.

– Ага! Он на Лобзике. Вы, извините, Илья Викторович! — Юля виновато потупилась. — Мне сегодня такая белиберда ночью приснилась, не поверите!

– Ну-ка, ну-ка, Юленька, расскажи-ка, мне интересно послушать.

И Юлька со смехом начала рассказ о бредовом мире…

 

[1] герой городской легенды, некое существо, лазающее в сумерках по крышам городских домов.

Похожие статьи:

РассказыМеган

РассказыНесколько слов о бюрократии

РассказыТрек

РассказыКоллекционер

РецензииШахматная партия в солнечном Кадисе

Рейтинг: +1 Голосов: 1 418 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий