fantascop

Робот

в выпуске 2016/12/14
11 ноября 2016 - Дэн Квотер
article9717.jpg

Спасибо, дядя

 

Я всегда был исполнительным и аккуратным роботом, тщательно выполнял поступавшие мне приказы. Мои близкие годами упорно делали вид, что я обычный человек, бабушка брала меня на дачу в качестве внука. Но я-то всегда знал, кем являюсь на самом деле. А мой дядя, как-то дурачась со мной, как бы случайно, сказал, что роботы бывают механические и органические. Я сразу же уцепился за это новое и важное для меня знание. Дядя как мог объяснил мне, чем отличаются между собой различные типы роботов. Я решил, что являюсь органическим роботом, сконструированным максимально похожим на человека. 

Обычному восьмилетнему мальчику не поручили бы выкорчёвывать на даче старую грушу. Это, скажу я вам, ох какая непростая задача, даже для взрослого. Но робот, еще только постигающий обыденный человеческий опыт, справился. Или почти справился. Я подготовил необходимый инструмент – встроенных металлических конечностей у меня не было – пилу, топорик, лопату. Дед, видимо, добросовестно играя свою роль, решил все-таки для вида помочь мне и спилил дерево. А вот с пнем мне предстояло разобраться самостоятельно. Убедившись, что я остался один на один со своим древесным врагом, я стал двигаться так, как и положено начинающим адаптацию роботам: прямые ладони, руки согнуты под девяносто градусов, походка – на негнущихся ногах. Взял лопату и, приговаривая: «Я ро-бот, я ро-бот», стал окапывать пенек. После самоотверженно сражался с корнями, разрубая их лопатой и топором, подкапывая все глубже. Оказалось, что вытащить то, что осталось от дерева, не так уж и просто. Пришлось воспользоваться ментальной сверхсилой, убеждая умирающее дерево сдаться, угрожая ему лазерами. В итоге я почти победил. Конечно, вытаскивать старый пень с корнями не стал  – не хотелось вызывать к себе излишний интерес взрослых. Я притворился обычным ребёнком, но при этом сильно раскачал пенек в земле. Так что, когда подошел дед, он со словами: «Ого, какой молодец!», – без всяких проблем вытащил то, что когда-то питало и удерживало на земле ствол дерева.   

В детстве, пока не повзрослел, я еще не раз использовал свои сверхвозможности робота: когда надо было помогать отцу перетаскивать кирпичи, которые он откуда-то привёз на дачу, или носить в ведрах воду для полива, а однажды даже, распрямив ладони, гонял по школе вконец зарвавшихся мальчишек, угрожая им неминуемой расправой. После чего, кстати говоря, вплоть до старших классов, ко мне приклеилось прозвище «робот».

Со временем, повзрослев, я, конечно, перестал афишировать свои способности робота, увлекшись жизненными вызовами, которые возникают перед каждым молодым человеком. Я всегда успешно справлялся со всеми задачи: от уравнений по высшей математике, до взятия новых весов в секции по тяжелой атлетике. При этом отчетливо чувствовал, что использую для достижения результата далеко не весь свой потенциал. Я берег сверхвозможности до того момента, когда это действительно будет необходимо. Оказалось, что в повседневной жизни они были совсем не нужны. Но я знал, что стоит мне захотеть – решу любую задачу, достигну любых результатов. Поэтому жил не напрягаясь, в трудные минуты всегда знал, что могу намного больше, а пока – обойдусь и обычным, человеческим набором качеств.

Для виду я, конечно, нашел работу, женился. Мне кажется, жена подозревала, что я не совсем человек. По крайней мере, однажды я в этом ей признался, и она, глядя мне в глаза, с тихой улыбкой кивала.

Шли годы, я все еще только готовился узнать свое истинное предназначение, искал возможности для применения сверхспособностей. Но о надвигающихся природных катастрофах я, как ни старался, заранее узнать не мог, а других ситуаций для реализации моих специальных функций никак не мог придумать.

Периодически я, конечно, болел. Однако никогда ничего серьезного не было, болезни сами проходили, и я расценивал их просто как способ моей маскировки в обществе. Но однажды я заболел, и болезнь никак не отступала. Все чаще болел живот, меня выворачивало, есть было почти невозможно. Я успокаивал родных, полагая, что человеческая пища – не основной источник энергии для меня. Но, когда я не смог подняться с постели от слабости, мне пришлось согласиться на госпитализацию. Врачи в больнице работали четко, видимо, по хорошо отлаженной программе: взяли кучу анализов, чем только не просвечивали и чего только не засовывали в меня. Мне даже показалось, что я близок к разоблачению. Спустя пару дней, ко мне пришел заведующий отделением. Вид у него был серьезный. Он как-то странно посмотрел на меня и сообщил, что меня переведут в другую больницу, так как у меня – опухоль.

– Какая еще опухоль? Это рак? – удивился я.

– Нужны дополнительные обследования, это не наш профиль, –  тихо сказал врач. И добавил: – Все будет хорошо.

В онкологической клинике, после ряда анализов, мне сообщили, что у меня рак третьей стадии, и что меня будут оперировать, а дальше – посмотрим.

Я понимал, что все это – полная ерунда, и у меня не может быть рака. И что если они там что-то и нашли, то пора мне включать свои особые способности и исцеляться. Я часами лежал в палате с закрытыми глазами, призывая все свои силы и твердя про себя: «Я робот, я робот, я робот…».

Родственников я не хотел видеть, да, впрочем, как и всех остальных. Врачи назначили дату операции, опухоль, видимо, несмотря на мои усилия, не сдавалась. Самочувствие было неважным.

После операции я пытался выяснить у заведующего, как мое состояние и когда меня отпустят домой. Однако он никак не хотел давать внятных ответов, все говорил, что должно пройти время, нужно наблюдение в динамике и еще анализы и прочее. В скором времени мне назначили курс химиотерапии и, как я узнал от отца, врачи все-таки предупредили: шансов у меня очень мало. И вот тут я понял, что все это – серьезно! Настолько серьезно, что есть реальные шансы прекратить свое существование. Значит, я провалился? Никак не реализую свои сверхспособности и предназначение?

Я вытерпел еще пять или шесть циклов химиотерапии, мне кололи какие-то многообещающие препараты, но легче не становилось. Боль проявляла себя все злее, я уже не мог ни о чем связно думать, просил, чтобы мне обезболили хоть как-то, хоть чем-то. «Я ро-бот, я ро-бот, я ро-бот…», – бормотал я в забытьи.  

Я лежал, скорчившись на кушетке, закусив уголок подушки, из глаз периодически катились слезы. Мне кажется, слезы появлялись не столько от боли, сколько от обиды. Зашел отец с врачом, принесли обезболивающий пластырь.

Через несколько часов я почувствовал облегчение. Перед глазами проплывала вся жизнь: повышение по работе, свадьба, вечеринки в университете, дача и старая груша, которую я выкорчевывал. Посмотрел на отца: он здорово похудел и осунулся за эти несколько недель. Я подозвал его кивком головы и спросил:

– Так я никакой не робот?

Отец непонимающе смотрел на меня.

– Ты мой сын, я всегда любил тебя и буду любить, – ответил он.

– Что же ты молчал все эти годы? Папа?!

Похожие статьи:

РассказыБродяги космодрома

РассказыБеглец

РассказыРок

РассказыЕлки-палки

РассказыБрокер жизни

Рейтинг: +2 Голосов: 2 859 просмотров
Нравится
Комментарии (7)
vanvincle # 11 ноября 2016 в 21:32 +2
Ай-яй! Так запороть концовку! Все хорошо: сюжет, манера изложения, стиль... И вдруг такая сентиментальная бяка. Взрослый человек деградирует до годовалого младенца:
- ТАК Я НИКАКОЙ НЕ РОБОТ?
Ну не верю я, что он серьёзно всю жизнь думал обратное. Задать такую психологическую установку - мог. Но все равно, в глубине души, он должен был понимать. что все это - не серьезно.
Плюс за 99% текста. И МИНУС за последний, финальный.
Дэн Квотер # 11 ноября 2016 в 22:17 +1
Это если рационально подойти - тогда весь рассказ начнет шататься, окончательно падая в конце. Тогда надо, наверное, все переделывать. НО: это метафора, настроение и мировоззрение. Это рассказ- иносказание. Тип личности и мир, которые...

Спасибо за отзыв, в любом случае я критически переосмысливаю. Возможно, такой взгляд на мир не имеет места быть.
DaraFromChaos # 11 ноября 2016 в 22:03 +3
мдя...
без минуса
Дэн Квотер # 11 ноября 2016 в 22:18 +1
спасибо
Славик Слесарев # 11 ноября 2016 в 23:30 +1
Да, соглашусь с ванвинклем почти во всём. В основном рассказ-то знатный!
Некоторые тонкости: рак 4й стадии - это уже с метастазами. Обычной операцией не лечится. Да и в качетве обезбаливающего тут лучше морфий нежели пластырь.
Дэн Квотер # 12 ноября 2016 в 01:28 +1
да, знаете, так и есть. Вот только история из жизни. И на 4й стадии оперируют, потом - химиотерапия. А больше ничего предложить не могут, а лечить, хотя бы на бумаге - надо. Ну и кто достал - морфий, кто нет- пластырь. Как-то так, а ведь он и в самом деле думал, что он...
DaraFromChaos # 12 ноября 2016 в 01:40 +1
на четвертой стадии оперируют? О_О
лечить на бумаге надо? О_О
ничего больше химиотерапии предложить не могут? О_О
мдя...

Дэн, простите, но это бред какой-то.
или вы знаете не всю историю, или передаете не верно, или вам рассказали не то, что было на самом деле

на четвертой стадии не оперируют. даже в платных клиниках. потому что очень велика вероятность, что пациент умрет прямо на столе.
к тому же, это бессмысленно с медицинской точки зрения: зачем мучить умирающего?
нет, я сама знаю пару случаев, когда такие вещи делали. но больной (или его родные) подписывали документы о том, что врачи не несут ответственности за результат.
"на бумаге" никто онкологию не лечит. если есть лекарства - лечат как полагается. если нет лекарств - вынужденно отправляют больных домой.
что значит "больше химиотерапии"? это - одно из самых действенных средств, куда сильнее, чем облучение.
другое дело, что набор лекарств в бесплатных больницах очень ограничен. то, что есть, помогает далеко не при всех разновидностях опухолей. и это не вина врачей.
те больные, у кого есть деньги, заказывают лекарства за границей. те, кто не может, сидят и ждут чуда.
кстати, далеко не все обезболивающие (которые фиг достанешь, это правда) делаются на основе морфия.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев