fantascop

Скользящие в Огне. 3-я глава.

в выпуске 2015/04/27
29 ноября 2014 - Редькин Александр
article2937.jpg

Целый месяц странник из колонии Нижнего Полюса не выходил в Поле. За это время, как оказалось, в жизни его цивилизации произошли ужасные изменения. Прежде всего, выяснилось, что на экваторе погибло пять гелиополисов; и причиной их гибели явились, невиданные по масштабу и могуществу, плазменные образования, вызванные чьей-то злой волей. Материализованные в одном из шести гелиополисов, они, срастаясь с элементами Эоса, полностью истребили жителей. Многие гелиосферусы уже начинали догадываться, что первопричиной массовых гибельных наложений порочных образований на фракталы явилась странная система взглядов плазмоида-эволюционера. Лжепророчествуя в самом крупном гелиополисе экватора, мыслитель утверждал, что Сол-Нце не существует! В том смысле, что его не существует сейчас, раньше же оно жило. Ещё несколько сот лет назад оно было живо, дышало пламенем, определяло погоду над Океаном, участвовало в жизни гелиосферусов, но недавно умерло и остывает. Осталась только среда жизни – Эос. Основание для такого всеохватывающего и опасного вывода виделось эволюционеру в том, что плазмоиды, как единственный разумный вид утратили развитие и эволюционный рост. Являясь, по его мнению, вершиной эволюции в Эосе, и единственно разумным видом в сфере влияния Океана, плазмоиды перестали быть, вместе с гибелью Сол-Нца, его моделями в Эосе.

Из таких вот кратких выдержек информации Поля, полученных от уже погибших плазмоидов, узнавал странник о новой разрушительной теории. Ещё стало известно, что почти одновременно с её распространением в гелиополисе, часто случались фрагментарные отключения Поля. Как будто само Сол-Нце, перекрывая канал связи, отвергало ложь астрономического уровня. В частично отключённом Поле, молодой плазмоид узнал также об отсутствии всяческих сигналов дальней коммуникации от странников, о закрытой границе экватора. Предэкваториальная зона неожиданно перестала быть доступной для левитации: сто тридцать сот кипящего Океана, отсутствие оазисов с пищей, и, самое главное, появившиеся недавно плазмо-магнитные конусы и кольца из погибших гелиополисов, сделали полёт абсолютно невозможным. Странников стали фактически отрезаны от остальных гелиосферусов. Деятельность эволюционера продемонстрировала всей цивилизации плазмоидов свою силу и намерение герметизации жизни. Как ещё выяснил странник через помехи в Поле, эволюционер намеревался запустить процесс выхода плазмоидов из мнимого цивилизационного тупика. Для этого потребовалась селекция и выведение нового типа плазмоида — «эо-сола» для сверхдальней левитации к малым космическим объектам, свободным от влияния якобы «умершего» Сол-Нца.

Всю эту информацию молодой просыпающийся странник получил из Поля и сразу принял её на веру. Медитативный сон вновь завершился: три защитные оболочки лопнули от пламени и гелиосферус, наконец, вывел фиолетовый глаз на поверхность своего плазменного тела. Живой Огонь из замка пламени уменьшился до размеров небольшого факела, открыл пространство и странник обнаружил рядом с собой красноглазого спутника с делением, кружащемся вокруг него. Новорождённый казался обычным как все, но приблизившись к ним, странник заметил через прозрачное тело деления небольшое отличие: ожог на кольцевой нервной системе в области ещё не открывшегося разума. Обычно разум у делений открывался позже — с получением Знания и воспитанием старейшинами и только потом, пройдя период социализации, они становились плазмоидами. Шароид весело кружился вокруг красноглазого и неловко оттопыривал термоглаз. Завершили обмен генетической информацией, а потом все трое левитировали к следующему гелиополису. Полёт к нему прервался два месяца назад — на время сна. Пролетая на высоте двух сот, странники успели залететь с малышом к Сол-Яче, где шароид первый раз попробовал питательной кальциевой плазмы. Ожог шароида беспокоил красноглазого. Он думал о том, что делиться в условиях непосредственной близости к Живому Огню, возможно, оказалось ошибкой. Молодой странник уже прикоснулся к нему с новостной информацией о гибели гелиополисов и красноглазый делал свои выводы. В частности, он также принимал на веру, что причина гибели исходит непосредственно от материализованных идей эволюционера, его тёмной воли к господству и стремления к насильственной эволюции, подобной силовому вытягиванию из плазмы магнитного поля.

Гелиополис встретил странников одиноким завыванием Океана. Эос в районе пустовал, плазмоиды по нему не скользили. Отсутствовали звуковые волны, термосигналы и плазмо-магнитные образования. Странники, покружив ещё немного над волнами, уже хотели лететь дальше, но тут молодой гелиосферус заметил высоко над ними большой шар, висящий на высоте четырёх сот. Шар был огромен, и висел в верхнем слое Эоса. Судя по тому, как вибрировал вокруг него термальный ветер, казался живой структурой. Красноглазый направил на него термоглаз и через пелену водородных облаков, окутавших шар, почувствовал холод, излучаемый его поверхностью. Удивительным являлось то, что шар летел против течения Океана с немалой скоростью. Главное отличие его движения от лёгкой левитации обычного гелиополиса — направление движения. Вдруг деление, отделившееся от него всего около двух суток назад, на всей своей скорости полетело к огромному шару. Красноглазый странник бросился вслед за ним, желая уберечь от холодной неизвестности, но деление, словно магнит, неожиданно для своих размеров увеличило скорость и, намного опередив красноглазого, через несколько часов полёта воткнулось в шевелящийся шар. Молодой странник неотступно следовал за ними и вот, все трое оказались у шара непонятного назначения.

О, ужас! Подлетевшие странники заметили,  что тело — не шар в геометрическом смысле, а Сфера, составленная из полуживых шароидов, тесно склеенных между собой какой-то плазменной консистенцией. Поверхность Сферы вблизи оказалась пузырчатой, ввиду того, что полупрозрачные тела каждого шароида, наполовину торчали из неё. Рядом, словно втянутый сильным магнитным полем, и такой же вялый, как и все, из Сферы торчал шароид красноглазого. Это странники определили по его родовой отметине — ожогу от пламени Живого Огня. Тело шароида быстро мутнело, термоглаз исчез внутри, а кальциевая плазма, поглощённая недавно, быстро сворачивалась внутри. Гелиосферусы теряли ещё одного плазмоида. Красноглазый, не желавший мириться со странной потерей своего деления, кружил возле него в бессилии, но никак не мог оторвать его от Сферы: ни с помощью тепла посылаемого на клейкую консистенцию, ни с помощью касаний к телу. Ничего не помогало, и шароид постепенно вошёл в некий анабиоз, как и остальные, составляющие Сферу, шароиды.

Молодой странник всё это время кружил возле — пытался понять назначение Сферы, её размеры и возможную связь с загадочной деятельностью эволюционера. Химический состав, обеспечивающий качество склеивания шароидов, скорее мертвых нежели живых, также оставался не понятен. Очевидно, что внутри образованного Сферой пространства, происходили какие-то процессы, качественно меняющие представление плазмоидов о собственной функции материализации абстрактных мыслеформ. Попадание внутрь Сферы, вероятно, сняло бы многие вопросы, касающиеся создания смертельных плазмо-магнитных образований и гибели части цивилизации. Красноглазый испытывал похожие чувства, ему также было важно проникновение внутрь, в частности, чтобы способствовать спасению своего деления.

Никакие варианты взаимодействий странников со Сферой, составленной из загипнотизированных шароидов, не привели даже к краткосрочному открытию её пузырчатой поверхности.  Лишь издалека можно странники наблюдать как кое-где на поверхности Сферы, не выдержав давления среды или гипнотического напряжения, лопались, не приходящие в сознание, замутнённые шароиды. Сфера в тех местах моментально сжималась, не теряя в скорости, массе или инерции никаких количественных характеристик.

Уже четверо суток голодные, поражённые скрытой силой Сферы, странники летали вокруг неё. Но вот откуда-то издалека со свистом прилетело ещё несколько делений и Сфера, чуть раздвинувшись, приняла их к себе. Странники полетели в то место и, наконец, Сфера полуживых шароидов явила им свой лик. До этого момента никакой способ проникновения внутрь оказался не эффективен, но вот Сфера сама открыла себя странникам.

Разверзнув свою нишу, явно технологического назначения, Сфера, как квинтэссенция холода и смерти, начала извергать из себя различные плазмо-магнитные образования. Фрактальные кольца величиной в десятую часть соты длинной цепочкой потянулись из её глубин к закрытой границе экватора. Ниша оказалась довольно большого размера, появилась достаточно неожиданно и образовалась так, что странники оказались по обе стороны от неё. Красноглазый уже посылал молодому страннику сигнал пространственного положения, но он возвращался, отраженный вереницей колец. Понять, где конкретно находится молодой плазмоид, оказалось невозможно, и странник полетел вокруг Сферы. Армия фракталов направилась к границе и, видимо, усиленная энергетическими потоками, распределялась вдоль неё. Далее фрактальные кольца ныряли в хаос волн Океана предэкваториальной зоны, до безумия борясь в его волнах с цунами горячей плазмы, вызванных действием 3-го Гармонического Закона Сол-Нца. Армии таких фракталов направлялись к границе с дерзкой попыткой выставить барьер между гелиосферусами и «эо-солами». Материализованные разрушительной установкой эволюционера, они старались завершить процесс энергоинформационного обмена между плазмоидами и Сол-Нцем. Через возведение огромных сейсмичных волн плазмы на границе с экватором, усиленных взаимодействием с фракталами и кольцами, эволюционер хотел заблокировать коммуникации между экватором и колониями Нижнего и Верхнего Полюсов. По этой же причине и нарушилась обычно стабильная работа Информационного Поля.

Войско материализованных фракталов закончило свой исход. Странники облетели Сферу и, встретились у основания ниши, готовились в неё нырнуть. Последний фрактал вышел из ниши не один — армию плазменных образований сопровождал к границе бывший старейшина гелиополиса, ранее веривший Сол-Нцу и гелиоцентрической системе плазмоидов. Старейшина не заметил притаившихся у основания странников и левитировал с фракталами на границу параллельным с ними курсом. Сфера уже закрывалась, стягиваясь по краям с помощью клейкой плазмы, когда странники влетели внутрь. Захлопнувшись, Сфера отрезала двум странникам путь к материнской системе Эоса, чем поставила их в беззащитное положение перед прогнозируемыми опасностями.

На странников смотрели тысячи термоглаз. Загипнотизированные глаза шароидов, составляющих внутреннюю поверхность Сферы, на мгновение оторвались от привязавшего их невидимого гипнотического сигнала и бессмысленно уставились на гелиосферусов. Молодой странник видел в них только пустоту. Термоглаза не двигались и имели между собой физические связи — к ним, образовывая своеобразную сеть, от других глаз тянулись клейкие нити разной длины. Сеть, соединяла не только ближайшие шароиды, но и уходила многочисленными нитками и вглубь сферы, к её низу, потолку. Отчего внутреннее пространство Сферы достаточно густо пронизывалось длинными липкими связями. Это серьёзно мешало перемещению странников, в смысле постоянного прикасания и прилипания к ним. Из-за множества пересекающихся нитей центр Сферы не просматривался, но, очевидно, именно там, притаился их источник. Красноглазый пригласил молодого к контакту и сообщил ему, быстро выстраивая короткие комбинации сигналов, о химическом составе клейкой консистенции. Холодная углеродисто-кальциевая плазма. Странники знали, что данная плазма в пищу не годна, и такое её использование как склеивание шароидов между собой, они видели впервые. Более того, клейкие нити связывали не просто шароидов, а конкретно их термоглаза в какую-то единую энергетическую и информационную систему. Решив, что спасение его шароида лежит через спасение всех и, не обращая на периодические приклеивания к нитям Сферы, красноглазый рванул к её центру. Молодой странник полетел вслед за ним на ходу пытаясь осмыслить функцию клейких связей.

Отрываться от клейкой плазмы было достаточно просто, но делать это предстояло сразу. Продержав своё тело приклеенным чуть дольше, красноглазый быстро в этом убедился. В месте контакта клея с телом, наблюдалась быстрая полимеризация, что нарушало отчасти собственную плазменную структуру тела. Стараясь прилипать как можно меньше, странники медленно продвигались внутрь живой Сферы, замечая, что нити сходились узлом в её центре. Когда пространство сузилось до минимальных размеров и через щели, образованные нитями, уже стало невозможно протиснуться, странники заметили рядом с собой несколько сферических коконов, сплетённых из окружающих нитей и обильно облепленных клейкими сгустками. Два Коконов! Они почти полностью покрывались углеродисто-кальциевой плазмой. Красноглазый смог приблизиться к одному из коконов достаточно близко, чтобы почувствовать термоглазом холод, исходящий от него. Странники заметили, что нити, связывающие термоглаза шароидов, замыкаются на коконах. По нитям от коконов то и дело пробегал некий вибрирующий импульс, отчего у шароидов, во множестве склеенных в единую Сферу, иногда закрывались термоглаза и они начинали особый гипнотический сон. Рождающий плазмо-магнитные образования, сон шароида быстро заканчивался, а кольцевые фракталы, созданные в таких неестественных снах, ещё не набрав своей разрушительной силы, группировались у поверхности Сферы и готовились быть сопровождёнными к границе. Сам плазмоид-эволюционер отсутствовал. Перед странниками маячили, как выяснилось чуть позже, живые покрытые плазмой коконы, воспроизводящие опасные, вызвавшие частичное закрытие Поля, плазменные образования. «Очевидно, — мыслил молодой странник, — что действие 3-го Гармонического Законы Сол-Нца на экваторе остановилось». Похожие мысли появлялись и у красноглазого. Склеенные между собой шароиды очень подходили, ввиду их физической выносливости и приобретённому через гипноз фанатизму, на новые типы плазмоидов — эо-солы, рождённые, согласно теории эволюционера, не от Сол-Нца, а от Холода.

Неожиданно, один из генерирующих импульсы коконов, зашевелился и из него показался динамический термоглаз. Обычного фиолетового цвета. Термоглаз высунулся из клейкой сферической оболочки кокона и осмотрелся кругом. Странники заметили это движение и догадались, что внутри скользкого кокона находился плазмоид. Нетрудно было догадаться, что внутри расположенного рядом второго кокона также находился плазмоид, но пока признаков активности не подавал. Тем временем плазмоид, высунувший глаз, покидал кокон. Некоторые тонкие клейкие нити при этом порвались. Когда плазмоид вылез из кокона полностью, он поднялся под купол Сферы. Второй кокон продолжал медленно вибрировать и генерировать импульсы. Взлетевший плазмоид, не двигаясь, изучал гостей своим динамическим глазом. Странники тоже в свою очередь сканировали плазмоида, покинувшего кокон, и уже не сомневались в том, что перед ними тот самый строптивый мыслитель, которому стало тесно сосуществовать вместе с гелиосферусами над огромным Океаном Сол-Нца — он реализовал практически своё эволюционное переустройство плазмоидной жизни.

Наконец, взаимное термическое изучение закончилось и эволюционер, чуть снизившись, протянул странникам для контакта, всё ещё скользкий и клейкий от пребывания в коконе, термоглаз. Чуть заколебавшись в целесообразности ближнего контакта, странники определились, кто из них на это пойдёт и вот уже молодой гелиосферус колонии Нижнего Полюса сомкнулся в диалоге с эволюционером-прогрессором.

Мироустройство Сол-Нца и Эоса представлялось эволюционеру приспособлением среды под нужды эо-солов. Главной же целью бытия эо-солов, как единственно высших разумных существ, должна стать эволюция Космоса и самих себя. И для этого понадобилась селекция шароидов. Эо-солы отличаются от гелиосферусов высокой физической стойкостью. Они сгорают заживо, но не сбиваются с курса в левитации по Сол-Эосу, замерзают в кальциевые шары, но достигают глубин Сол-Ячей и способны материализовать из сот Океана плазменные структуры любого типа, включая фракталы сверхсложной конструкции. Эволюция цивилизации, как сообщал молодому страннику плазмоид-мыслитель, вызрела с гибелью Сол-Нца, как реакция на консервацию плазмоидами самой жизни, мнимую самодостаточность и созерцательность. В ответ, молодой странник утверждал, что тот жестоко ошибается, считая, что Сол-Нце погибло. Доказательствами его бытия могут служить как действия 3-х Гармонических Законов, так и работа Информационного Поля, до недавнего времени абсолютно стабильная. Также косвенным доказательством жизни Сол-Нца являются его, индивидуально обращённые к каждому плазмоиду, сигналы, аналитически различаемые любым кремнийорганическим разумом. Эволюционер, отвергая доводы молодого странника, убеждал его в том, что реально Гармонические законы на экваторе не работают, что он отключил их ввиду технологической необходимости создания фракталов. Он считал, что все сигналы к разумам плазмоидов легко моделируемы с помощью нитей углеродисто-кальциевой плазмы. Также странник узнал об удачном завершении генетического эксперимента, на основании чего новые типы плазмоидов — эо-солы уже готовы к массовой левитации к первым трём от Эоса, малым космическим телам. Странник же пытался донести, уже знакомую эволюционеру, принципиальную позицию гелиосферусов, что Сол-Нце создало плазмоидов для жизни в Эосе и не приемлет радикальных форм насильственной эволюции по произволу абстрактных мировоззренческих систем. Эволюционер пытался убедить молодого странника о том, что эо-солы и есть сами сол-нца, энергией разума материализующие любые мыслеформы, а силой тела, разрезающие Эос в полёте к далёким космическим объектам и разорвал контакт. Ослеплённый опасной перспективой гибели всей цивилизации и, частично оставленной на термоглазу клейкой плазмой, молодой странник отстранился от эволюционера и подлетел к своему красноглазому спутнику.

По невидимому сигналу эволюционера из второго кокона вылетел его адепт, ранее житель центрального гелиополиса, а теперь последовательный сторонник идеи трансформации жизни в Эосе. Он, облетая в ломаном полёте клейкие нити, добрался до вогнутой плоскости Сферы и начал взаимодействовать с одним из шароидов. Жестокий выбор адепта остановился как раз на делении красноглазого — шароиде с ожогом. Странники всё это время наблюдали за его движениями. Шароид, при некотором взаимодействии с энергией застывшего адепта, оторвался от клейкой поверхности и начал быстро раскручиваться вокруг своей оси. Скорость его вращения была столь велика, что у странников не оставалось никаких сомнений в том, что перед ними уже не шароид, а селекционно выведенный эо-сол. Ещё несколько мгновений и эо-сол с ожогом, совершил метаморфозу: термоглаз исчез, прозрачная оболочка тела разрушилась, а разум трансформировался в плазмо-магнитный шар, всё увеличивающийся в объёме. Небольшая группа фракталов, образованных ранее и группирующихся у внутренней поверхности Сферы, слёгка завибрировала от вращающегося шара, начавшего быстро приближаться к зачарованным странникам. Эволюционер, активизировавший мутацию шароида, и адепт, вызвавший его метаморфозу, уже скрылись в своих коконах, когда большой вращающийся шар втянул странников в своё сильное магнитное поле. Молодой странник не успел даже произвести быстрый термоанализ вращающегося шара, как оказался поглощён им внутрь вместе с красноглазым спутником. Теперь, втянутые шаром, и потерявшие всякое равновесие, странники вращались внутри шара на невообразимой скорости, потеряв контроль над собственными телами. Сфера эо-солов, склеенных между собой, раздвинулась и раскручивающийся шар со странниками вылетел из неё на границу экватора.

Похожие статьи:

РассказыСкользящие в Огне. 0-я глава. Глоссарий.

РассказыСолнечный синдром

РассказыОни слышали это!

РассказыОстановка >(s)

РассказыРебенок солнца.

Рейтинг: +1 Голосов: 1 827 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий