1W

Ученья свет

в выпуске 2015/01/26
11 января 2015 - С. Васильев
article3275.jpg

Учитель вышел из мерцающего столба прямо у входа в спальную хижину. На глазах у трех свидетелей: охотников Дэна с Максом и мальца – Лохматого. Даже если Лохматого, который для веского слова возрастом не вышел, не считать, то не доверять охотникам смысла нет никакого. Люди в годах, семейные, всякое повидали. Хотя от неожиданности уронили оленуху, которую с охоты притащили, и на гостя уставились. Тот как раз начал непонятное говорить, когда я сбоку подошел. Совсем непонятное: не речь, а скрежетание кремнем по граниту. Охотники ему так и объяснили. Дескать, не понимаем тебя, мил человек, что тебе угодно, и прочую дребедень, которую полагается при встрече с чужими произносить.
Мил человек еще немного потрещал для порядка, а потом на чистейшем языке спросил:
— Энергия есть? Управляющий центр есть? Где ответственный представитель? Хоть кто-нибудь мне поможет?
Дэн с Максом переглянулись и ответили, что помочь-то они не прочь, но хотелось бы конкретно понять – в чём именно и когда.
— Не понятно, что ли? – рассердился учитель. – Мне нужны граждане, которые здесь за всё отвечают. Чтобы в дальнейшем избежать недоразумений. Вот прямо сейчас и нужны.
Я к Лохматому подошел и пошептал ему на ухо:
— Серого зови. Пусть с гостем разбирается. Видишь, человек не совсем в себе.
Лохматый кивнул, громко сказал, что сейчас всё будет, и побежал к дальнему дому, где Серый спит. Серый, разумеется, не спал: середина дня, куча дел – пришел быстро. Я едва успел гостя рассмотреть. Высокий, кудрявый, с темными глазами и большим носом на розовом лице, не знающем загара. Фигуру его скрывала желтая материя, обмотанная вокруг тела от шеи до пяток.
— Ты кто? – спросил Дэн. Наверно, ему надоело бестолку стоять и переминаться с ноги на ногу, не зная, куда деть себя, копье, копьеметалку и тушу оленухи.
Вот тогда мы и узнали, кого к нам забросила судьба.
— Я – учитель, — сказал гость. – И, чувствуется, я тут крайне необходим. Но в любом случае, сначала надо договориться с властями.
Дэн – хороший охотник, а всякие тонкости его не беспокоят. Чего думает, то и говорит.
— Власти? Не понимаю я тебя, мил человек, — и бороду на палец наматывает, чтобы продемонстрировать мыслительный процесс.
— Власти. Главные. Старший. Президент.
— Серый придет, разберется.
Тут как раз он и подошел, чтобы в разговоре участие принять. Назвался и объяснил, что старшего сейчас поблизости нет, но если что по делу поговорить, то и он сгодится. Мы все покивали, подтверждая слова Серого. Учитель его с ног до головы осмотрел, буркнул по-своему и приступил к разговору по-существу.
— Я представитель Универсальной Школы. Имя моё – Рэйв Занг. Буду вас учить.
— Чему? – спросил Серый.
— Всему. Тому, чего вы не знаете. Это называется образованием. Совершенно бесплатно, в рамках гуманитарной помощи нуждающимся.
— Мы не нуждаемся, — Серый позволил себе улыбнуться. – Мы умеем и знаем всё, что нам нужно.
— Ты ошибаешься, вождь, — возразил Рэйв. – Всего никто не может знать. А уж уметь – тем более.
Пока мы слушали умные слова, начали подтягиваться те, кто в середине дня не ушел по делам из деревни: женщины, ребятня, наблюдатели из второй смены. Любопытно же на нового человека поглядеть.
Серый с укоризной покачал головой.
— Ты плохо слушаешь и не слышишь, что я говорю тебе. Всего и не нужно знать. Например, нам не нужно знать, из чего сделана твоя одежда, потому что такую мы носить не станем. Твое странное появление никому не интересно – никто из нас не собирается уходить вслед за тобой. Ты уйдешь, а мы останемся. Твои знания и ты сам – лишние здесь. Мы – самодостаточны. Мы были, есть и будем. Ничему не нужно меняться.
— Ну, да. Примитивизм. Гармония с природой. Реликтовая фаза. Всё по науке. Тем не менее, я собираюсь вдохнуть в вас новую жизнь. Не может быть, чтобы среди вас не оказалось человека, который стремится к большему.
Серый внимательно посмотрел на каждого из собравшейся толпы и кивнул.
— Есть желающие слушать Рэйва?
Люди молчали.
— Спрашиваю второй раз: кто пойдет к учителю?
Никто не ответил.
— Третий раз говорю и последний. Найдется ли человек…
— Я!
Ну, да. Это сказал именно я. Люди отвернулись и разошлись. А я остался.

Рэйв оказался странным парнем. Ладно, он не понимал простых вещей: в его местности обычаи могли быть совершенно другими. Но он просто отвергал их, считая свои единственно правильными и обязательными для всех. Я даже не стал с ним об этом спорить. При этом его интересовали абсолютно ненужные события. Как мы тут оказались. Давно ли так живем. Почему именно так, а не иначе. Куда делась вся наша цивилизованность, и неужели мы не хотим приобщиться к всеобщему информационному полю Галактики.
— Вот я хочу. Потому к тебе и пошел. Учи, раз взялся.
Рэйв Занг покрякал, а возразить не смог. Лишь предложил, чтобы я всё-таки об истории нашего рода рассказал. Дескать, тогда ему будет проще понять – чему меня учить и как. Пришлось соглашаться.
Как мы оказались на Систер, каждый мальчонка знает. Как и все: прилетели. На космическом корабле. Дальнего радиуса действия. Прилететь-то прилетели, а вот посадка не задалась. Автоматический режим засбоил, а вручную те, кто сажал корабль, не справились. Грохнули нас о скалу, опрокинули и как следует по склону прокатили. Хорошо, хоть двигатель успели заглушить, а то бы не знаю, что случилось. Впрочем, и так при посадке выжили только те, кто в стазисе находился, в центральных секциях. Всего на три деревни народу хватило. Это потом посчитали, когда все очнулись и начали жизнь налаживать. А жизнь сложная была: климатические условия непривычные, местная флора и фауна так и норовят вцепиться, не понимая, что мы для них несъедобные, орудия труда практически отсутствуют.
Тут Рэйв меня перебил и поинтересовался, почему мы не могли отправить сигнал о помощи.
— Так когда бы она пришла? Да и со связью наверняка тоже проблемы были. В общем, неважно. О чём думали первые поселенцы, только они и знали. Может, ни о чем не думали, просто выживали.
Выжили, да. Вероятно, кое-что забыли, но ведь не самое необходимое? Как кого зовут – помним. Чем заниматься и что делать – соображаем. Если и утратили чего – так на качестве жизнь это не сказалось.
После этих слов Рэйв аж побледнел и возмутился.
— Как же не сказалось! Посмотрите, как вы живете, а как – все цивилизованные граждане! Это ж день и ночь! С этим надо что-то делать! Бороться надо! Сейчас я вам устрою просвещение! Ученье – свет, а не ученье – тьма!
Я его прервал:
— Ничего не знаем, как другие живут. Нам здесь и так хорошо. Впрочем, расскажи, я послушаю. Меня для этого и направили – слушать, да вникать.
— Кто направил? – и заморгал.
— Серый, кто же еще. Я ж как раз специалист по ксеноконтакту. Должный со всякими непонятными гостями общаться. Кому ж, как не мне? Настя полгода, как бросила, а новой девушки не появится. Не популярный я у них. Не могу разговор поддержать. И внешне не очень – лицом не вышел, мышцы не видны. Непонятным интересуюсь, а то, что роду надо, – игнорирую. Не охотник, не следопыт. Так, не пойми кто.
Даже рукой с досады махнул, так меня разобрало.
Поставил я Рэйва в тупик. Он сказал, что ему надо подумать и подготовиться. Выработать тактику и стратегию, так сказать. И до завтра он тайм-аут берет. Но чтобы завтра с утра я непременно приходил. К нему в хижину. Где она, кстати?
Теперь уж мне пришлось ему всё объяснять, показывать и учить, как пользоваться обычными вещами. До каких растений дотрагиваться нельзя, а какие даже есть можно, если ядовитую шкурку содрать. На чем спать, как в хижину заползать и почему свет ночью включать нельзя, если он не хочет, чтобы пиявоножки из него кровь выпили. Рэйв объяснил, что против насекомых у него имеется универсальный репеллент, спать он привык в любых условиях и даже специально тренировался по системе экстремального выживания профессора Найта. Но мои советы он с благодарностью примет к сведению – ведь не бывает ненужного знания. Бывает лишь знание специфическое.
На этом мы распрощались. Рэйв нырнул в хижину, а я пошел к Серому рассказывать, чего достиг в общении с учителем.

Наутро Рэйв оказался на удивление бодр, не обращал внимания на желвак на шее и сильно удивился, когда я с ножом кинулся на него. Пришлось терять время, объясняя непонятливому, что если не вскрыть желвак до восхода солнца, то личинки, которые отложила оса-копьехвост, достигнут взрослого состояния прямо внутри. И начнут пробиваться наружу. А так как они глупые донельзя, то могут лезть как попало, а не по самому короткому направлению. Учитель впечатлился, застыл, я сделал два перекрестных надреза и выковырял вредных червячков. Тут первые лучи солнца упали на личинки, те моментально вылупились и беспорядочным облачком взвились в воздух.
— Завтрак, — сказал я, проводив взглядом ос. – Могу угостить.
— Нет уж, я свое, — Рэйв передернулся и сел на траву только после меня.
Мы в молчании прикончили пищу, выпили воды – причем, учитель из своей посудины – и посмотрели друг на друга.
— Стратегия такая, — объявил Рэйв. – Начнем с азов. Как у вас с грамотностью?
— С чем?
— Писать умеете?
— Как?
— Буквы на белой поверхности!
Учитель начал сердиться, и я поспешил сгладить намечающийся конфликт:
— Видимо, понятие грамотности утрачено нами, как ненужное.
— Вот оно! – учитель прямо засиял. – От этого ваша информационная недостаточность. Теперь мы это исправим. Немедленно.
— Нет, — сказал я. – Сначала ты объяснишь, что это такое, и какие могут быть последствия от применения этого знания.
Рэйв согласился. И начал расписывать, что грамотность – основа современной цивилизации. Что даже несмотря на всеобщее внедрение пиктограмм, видео-образов и контекстных картинок, умение читать и писать текст не ушло с исторической арены. Конечно, набор текстов сейчас практически полностью осуществляется с помощью аппаратного ввода, но лично он принадлежит к обществу ортодоксальных писателей. И умеет писать буквы вручную. Редкое умение, между прочим. — Учитель явно гордился достижением. — Последствий же от знания букв не может быть никаких. Наоборот, масса преимуществ. Например, написано на доме «гостиница», и все понимают, что в этом доме можно остановиться на ночь. Написано «магазин», значит, можно приобрести продукты или другие вещи. И так далее.
— Всем и так понятно, где можно переночевать. А вешать ваш текст на каждое животное, что оно съедобно или ядовито – замучаешься. Да и бесполезно.
— Ты не понял, — начал горячиться учитель. – Написанные слова для всех. Даже для тех, кто не знает об ядовитых и опасных тварях. Вот как для меня. Была бы инструкция, я б заранее прочитал и узнал – что можно в пищу употреблять, а чего следует беречься.
Какой-то резон в словах учителя имелся. Если он к нам явился, то могут и другие прибыть. И не в деревню, а прямо в лес. А нам потом их выискивать, спасать и обихаживать. Я вздохнул и решил соглашаться.
— И в чем она проявляется? Грамотность твоя?
— Главное – знать буквы, уметь их писать, составлять из них слова и предложения, а также уметь их читать.
— Что делать? – я не понимал.
Рэйв щелкнул пальцами.
— Вы же на русском языке говорите? Значит, буквы тоже русские будут. Смотри. Вот буква «А», — учитель нарисовал палочкой на земле три черты. -  И произносится, как «а-а-а». Каждому звуку соответствует определенный знак – буква. Вот я написал эту букву, и теперь любой, кто знает грамоту, сможет воспроизвести звук. Это и называется – прочитать. Попробуй.
Я тупо повторил «а-а-а», не совсем улавливая связь между черточками и тем, что говорю. Рэйв почувствовал мою неуверенность и с некоторой горячностью принялся растолковывать соответствия между значками-буквами и звуками.
Под вечер голова уже гудела от попыток осмыслить сказанное и привести в единую систему. На следующий день учитель продолжил с буквами, и к концу пятого дня я уже мог отличать их друг от друга. А некоторые, даже, сам процарапывать палочкой на земле. Несомненный успех, как сказал учитель.
Серый успехи не одобрял. Говорил, что я с этим Рэйвом только время теряю. Отправить бы его обратно. Или хотя бы намекнуть, чтоб быстрее закруглялся. Потом Серый сообразил, что чем быстрее я грамотность освою, тем раньше учитель нас покинет. И начал уже меня накручивать. А то, дескать, жрет Рэйв много, а выгоды никакой нет. Только девок незамужних носом своим смущает. Те вокруг вьются, словно мушки над сладким корнем. Глядишь, какая и соблазнится. А где одна, там и другая. И пойдет у нас ребятня такая носатая. Гостя же прогонять – плохая примета.
Так что пришлось на грамотность приналечь. Слова учить. Оказалось, что почти всегда они пишутся совсем не так, как говорятся. И что существует куча правил, по которым эти слова надо писать. Что бывает орфография и пунктуация. А еще – лексика. И без этого в цивилизованном мире жить невозможно. Но нам на первое время будет достаточно знаний в пределах начальной школы. Три года стандартного обучения.
Я опять не понял и попросил растолковать. Рэйв сказал, что это примерно тысяча дней.
— Это больше десяти? – спросил я.
— Больше. В сто раз больше, — недовольно ответил учитель. – Но математику я вам преподавать не буду. У меня узкая специализация.
Тут уж и я содрогнулся. По всему получалось, что учитель у нас надолго решил обосноваться. Пришлось идти советоваться с Серым.
— Ты, Вань, — сказал он, — узнай у Рэйва, какие задания нужно выполнить, чтоб грамотность подтвердить. Он увидит, что ты добился результата, и нас покинет. Главное, чтоб убедительно выглядело. А мы поможем. Все поможем.
Узнал. Оказалось просто. Нужно всего лишь написать связный грамотный текст на любую тему с минимумом ошибок.
Всего лишь!
Но решение у Серого нашлось. Он поразмыслил и предложил сходить к кораблю. Дескать, люди, которые тогда прилетели, наверняка грамотными были. Найдем текст, я его наизусть выучу и потом для Рэйва в точности воспроизведу.
— А если нет? – попробовал я высказать сомнения.
— Если нет, я тебя в собиратели переведу, к женщинам! А учитель твой сам от нас уберется, потому как учить некого станет.
Что ж, пошли к кораблю. Когда мальцом был, я его, как и все, вдоль и поперек облазил. И никаких текстов в нем не находил. Однако Серый на то и первый, чтобы больше других знать. И ключом владеть от тайных комнат. Одну из таких комнат он мне и открыл.
Там всяких букв, которые в слова складывались, имелось в достатке. Кое-какие я даже произнести смог. «Техническая документация», «правила обслуживания», «физиологические нормативы» и многое другое. И всё на светлых листах, которые не гниют и не портятся, – на пластике. Я просмотрел кое-что, выбрал, чтоб слова понятнее казались, и начал заучивать. Несколько дней подряд мучился. Ходил по деревне, слова твердил и на земле их рисовал. Потом ногой их затирал и снова рисовал.
Выучил. Стоило глаза закрыть, как эти буквы у меня огненными знаками перед глазами вставали и заснуть не давали.
Как утро настало, еще туман не сошел, пошел к Рэйву и разбудил. Вот, говорю, готов полностью. Принимай испытание. Тот сначала вставать не хотел. Но, увидев мою настойчивость, скривился и высказал сомнения в успехе. Дескать, еще вчера я не мог написать простое слово «ищо», а сегодня уже готов к экзамену. Сомнительно как-то. Но я его сомнения развеял. Сказал, что всю ночь учил – а так и было! – и если что не так, то могу и в другой раз прийти.
— Давай! – сказал Рэйв. – Пиши. Лишь бы ты меня не зря разбудил.
Он дал мне чистый лист пластика и стило, уселся на пеньке травоядной осины и вскоре задремал, клюя длинным носом и вскидывая голову.
Первые строчки я процарапал по памяти. А потом, когда учитель начал мирно посапывать, достал старые листы и принялся планомерно переносить текст оттуда. Переписал легко. Видимо, кое-какая грамотность в меня влезла. Я спрятал образец, встряхнул свой лист с отчетливым хрустом и негромко позвал:
— Рэйв! Готово! Проверяй.
Тот вскинулся, судорожным движением выхватил лист из моей руки и принялся читать с язвительными комментариями. Дескать, почему я взял именно эту тему. И неужели инструкция по выживанию так важна в этом мире.
— Конечно, важна, — возразил я. – Иначе тебе не пришлось бы никого учить у нас на Систер. Все бы умерли еще в самом начале. При посадке. А так мы выжили и даже с твоей помощью приобщились к галактическим ценностям. Ну, как, выдержал я испытание?
Учитель помялся, но подтвердил, что всё в порядке. И как я так быстро выучился – он не понимает. Но раз такой прогресс, значит, есть в нас потенциал. Значит, правильно он решил нас к образованию приобщать. Можно к следующему шагу приступать. Да и кого-нибудь из других специалистов позвать. Сейчас он только домой слетает, отчет напишет и сразу вернется. Совсем скоро.
— Ты, — говорю, — не торопись, тщательно всё обдумай. Программу заранее подготовь. Мы тебя тоже кое с чем познакомим – у нас места интересные.
На этом и порешили.
Попрощались душевно, Серый благодарность сказал, и отбыл Рэйв Занг на свою планету в мерцающем столбе.
А я пошел обратно старые листы возвращать. На место. Серый намекнул, что времени у меня до вечера, и что вечером ключи от тайных комнат уже у него должны быть.
Щедро. Листы не долго на место положить. Но ключ-то не один, много их! Интересно ж посмотреть – что за другими закрытыми дверьми. Девицам порасскажу, вдруг какая-нибудь на меня внимание обратит? А что? Небось, кроме Серого, в тайных комнатах никто и не бывал. Может, и он сам не любопытствовал.
Почувствовал я себя первопроходцем-разведчиком, который ищет сокровища для людей. Начал подряд все двери на корабле открывать и заходить. Да только пусто везде. Мусор валяется, да надписи по стенам. Некоторые даже разобрать можно. От нечего делать начал их читать. «Шлюзовая», «навигаторская», «энергетический отсек», «управление системами»…
Последняя надпись на двери висела. Я ключ прижал, как Серый показывал, дверь толкнул и вошел.
Кроме непонятного сидения и стола в центре, ничего там не было. Я сел. Устал потому что. А стол возьми и засветись. Сначала тускло, а потом всё ярче. Сначала рисунки побежали, а потом слова. Зажглись и так остались. Вот грамота и пригодилась! Узнаю, о чем там древние писали, об их житье-бытье.
Но ничего подобного не появилось. Надписи советовали нажать или продолжить, а внизу светились в беспорядке буквы и другие значки. Я нажал на стол и продолжил. Потом еще раз. Сколько просили. До тех пор, пока не появилось что-то новое.
«Система запущена. Приоритет 1-0. Продолжать?»
«Да» — ткнул я в знакомые буквы на столе.
«Введите код активации».
Что это за код – я не понял. Но прямо под единственным выпуклым кругляшом на столе было вполне разборчиво выцарапано «Чтоб вы сдохли!» и несколько непонятных значков, которые в точности соответствовали некоторым из тех, что появились в самом начале. Я и понажимал на них.
«Код активации получен. Укажите требуемую директорию», — любезно сообщила мне система.
Я наугад нажал на светящиеся значки, а когда ничего не произошло – на кругляш.
Стол радостно вспыхнул, замелькал разноцветными огоньками по всей поверхности, и вежливый женский голос с легкой хрипотцой сообщил:
«Вы включили систему аварийного уничтожения p-h реактора корабля «Sister». Для отмены нажмите кнопку «стоп». В случае отказа от отмены начинаю обратный отсчет. Пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь…
На стенах замигали красные кресты, и противно завыло, аж зубы свело. Захотелось поскорее уйти. Я бегом устремился к выходу из корабля. И даже успел выйти.
Когда вспыхнул свет.
Ослепляющий и сжигающий свет.
Настоящий свет ученья.

Похожие статьи:

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПограничник

РассказыДоктор Пауз

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыПо ту сторону двери

Рейтинг: 0 Голосов: 0 640 просмотров
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий