fantascop

Байки сталкера Бабая. Часть 4

на личной

article11097.jpg

Байки сталкера Бабая. Часть 4

 

И.Ф. Шабельников

12.04.2013

ozzy1957@yandex.ru

 

 

 

Находчивость

 

Парни, Зона - это свой, вполне сложившийся и, в тоже время, полный, по большей части, неприятных сюрпризов и неожиданностей быстроменяющийся мир. Поэтому находчивость или, если хотите, смекалка должна быть одним из главных качеств любого сталкера. Вот припомнился мне один случай, дай-ка прикурить, сынок. Пф-ф… Сейчас расскажу…

Возвращался я как-то раз с Кордона в Бар. Вышел на бетонку, до базы Долга оставалось каких-то метров пятьсот, и уже были видны перекрытия и бойницы блиндажа передового блокпоста. Я уже представлял себя сидящим в Баре с пляшкой горилки, и тут, неожиданно, слева от себя из придорожных кустов я услышал какой-то приглушенный звук, вроде бы как стон.

Парни, если бы вы знали, как я не люблю эти неожиданности. И нахрена мне сюрпризы вообще, тем более на подходе к Бару. Сняв с предохранителя калаш и взяв его наизготовку, медленно двинулся в кусты. А что делать, не оставлять же за спиной непонятно что?

- Ёпсель-мопсель! – невольно вырвалось у меня вслух. В кустах, на берегу ручья, можно сказать в одном исподнем, на босу ногу, в трусах и тельнике с мертвецки-бледным лицом лежал навзничь мой старинный друг Юрка по кличке Мичурин. Глаза его были закрыты, левое плечо тельника побурело от запёкшейся крови. Присев возле Мичурина, пошлёпал его ладонью по щекам, тот никак не отреагировал. Но минуту назад он ещё стонал, не показалось же мне? Приложил пальцы к сонной артерии. Пульс, хоть и слабый, но был. Жив ещё, курилка. Я пошарил глазами вокруг - ни оружия, ни вещмешка, ни берцев или хотя бы носков, нигде ничего не было.

- Твою мать, куда катится мир?! – снова вырвалось у меня. Мародёрство, вообще-то, в Зоне не смертельный грех, но вот чтобы так, обобрать ещё живого человека до трусов, не побрезговав даже грязными носками, и где, можно сказать, возле самой базы Долга, такого я не припомню, о таком я даже не слышал.

Связался по рации с бойцами блокпоста, запросил проход для себя и для раненого Мичурина. Те дали добро. У меня отлегло от сердца – значит, это не они его подстрелили и обобрали. Да и то сказать, с какой стати долговцам нападать на Мичурина, он ведь, можно сказать, эксклюзивный поставщик «самосада» почти для всех группировок Зоны, да и затариться канабисом, в медицинских целях, разумеется, к нему многие страждущие захаживают.

Ещё раз связался с долговцами, попросил позвать к блокпосту Дока. Те ответили, мол, Дока уже оповестили, будет с минуты на минуту. Всё правильно, Мичурин – уважаемый в Зоне негоциант.

Не раздумывая долго, сбросил свой сидор на землю. Взвалив Мичурина на горбушку, потащил его к блиндажу блокпоста. Док со своим походным чемоданчиком уже ждал. Осмотрев Мичурина, Док констатировал, мол, пулевое ранение предплечья, важные органы не задеты, рана не сквозная, пуля застряла в лопатке - нужна операция. Осложнение – большая потеря крови. Удивляет, каким образом он ещё жив.

- Док, ты мне тут «мозги не сыктым»! Хватит уже удивляться, давай, делай уже что-нибудь! – окрысился я.

Док, опасливо покосившись на меня, достал из своего чемоданчика шприц и сделал Мичурину укол. Потом, пристроив на стене блиндажа на гвоздь капельницу, стал вводить ему в вену плазму крови. Через минуту Мичурин, задышав ровнее, открыл глаза и стал растерянно осматриваться

- Юрец, узнаёшь меня? Это я, Бабай. Расскажи, что случилось, кто в тебя стрелял? – склонившись над ним, задал я свои вопросы громко и раздельно. Его блуждающий взгляд остановился на моем лице, он едва заметно улыбнулся, видать узнал.

- Бабай… Я сам, рикошет… В катакомбах сломался насос… У Микоэлы сорвало башню… Не ходи туда, опасно… - ответил он с небольшими паузами на отдых.

Твою ж медь! А я ведь ему говорил: «Не связывайся с фуриями, до добра это не доведёт». Я поднялся, махнул парням с носилками, мол, можете уносить в лазарет.

Что? Нет, фурии – это, в строгом смысле, не монстры и не мутанты. Хотя: «Хрен редьки не слаще». Парни, я много раз водил в Зону всевозможных экологов, естественно, много с ними общался. Так вот, один из них, медик, по образованию, утверждал, что фурий следует относить скорее не к мутантам, а дивергентам. Плохая экология Зоны, в частности повышенный радиационный фон пагубно воздействует на щитовидную железу, особенно у женщин, повышая или понижая выработку гормонов. Как результат гормональных всплесков: снижение уровня интеллекта, стремление к доминированию; частые депрессии; нервозность; плач и смена настроения без видимых причин; немотивированная агрессия, переходящая в необузданную ярость; нарушение половых функций, некоторые амазонки-лесбиянки даже приобретают нетрадиционную для них ориентацию. Разумеется, что такие неуравновешенные извращенки рано или поздно изгоняются из амазонских кланов, вот таким образом Зона и пополняется фуриями.

Кстати говоря, фурии встречаются не только в Зоне, но и за её периметром, хотя и значительно реже. Я даже больше вам скажу, парни, моя первая жена была именно из таких. Внешне - чистый херувим, а по сути - крокодил. Но это так, к слову…

Так вот, из ответов Мичурина мне стало, как мне тогда казалось, всё ясно. Никто его не обирал. Не послушал в своё время Юрец старого друга, связался-таки с фурией, пригрел, можно сказать, змею на груди. Хотя большей частью времени Мичурин и пребывал в нирване, но и у него бывали периоды рецессии. Должно быть, такой период просветления и совпал с периодом неконтролируемой ярости его фурии. Выдержать такое сложно, тут и ангел сбесится, по себе знаю. И вот, Мичурин, как был, на босу ногу, в одних трусах и тельнике, с калашом в руках принялся гонять свою фурию по катакомбам, стреляя при этом, для острастки, поверх её головы в потолок. Но, видать, не рассчитал, схлопотал рикошетом пулю в плечо. А дальше что? Либо ложись и помирай, либо шементом добирайся до ближайшего хирурга. До «Болотного доктора» с Агропрома далековато будет, вот он и ломанул в чём был через Свалку на базу Долга. Пока был при силах, наверное, и калаш собой тащил, а потом и его бросил. До базы совсем чуть-чуть не дотянул, ослабел. На его счастье в это время я возвращался Бар.

Вот такая, в общем-то, складывалась картина – картина в пастельных тонах. Правда, в эту очевидную картину не укладывался упомянутый «сломавшийся насос». Ну да и Бог с ним, с насосом – сломался и сломался.

Проводил носилки с Мичуриным до лазарета. Сознавая, что шансы вернуть свой вещмешок минимальны, я всё же двинул к выходу с базы. Парни, пессимисты – это люди, которые радуются, когда сбываются их самые худшие предсказания. Разумеется, свой сидор в кустах я не нашел, какая-то сволочь его уже умыкнула. Порадовавшись своей прозорливости, налегке двинулся в Бар.

Бармен встретил меня радостными возгласами, мол, он давно меня ждал, работёнка есть. Надо отнести Мичурину электронасос.

Опять этот насос, неспроста это! В сознании мелькнула какая-то мысль, я бы даже сказал, не сама мысль, а только её тень, но бармен уже пододвинул ко мне стопку водки, гоняться за тенью мне стало недосуг.

- Мичурин сейчас с огнестрелом лежит в вашем лазарете, насос ему нынче нафиг не нать, - опрокинув стопку в рот, выдал я. У Бармена округлились глаза.

Удивившись в свою очередь, что бармен ещё не в курсе - обычно он узнаёт всё раньше всех, поведал ему историю, приключившееся с Мичуриным.

Бармен чешет репу, мнётся, мол, Мичурин авансом оплатил и сам насос, и надбавку за срочность, и курьерскую доставку и даже страховку. Что ж теперь деньги обратно возвращать. Заказ - есть заказ, отнеси насос его бабе.

- Родной, ты часом не с дубу рухнул?! Какой бабе? Я же говорю тебе, у Мичурина не баба, а фурия! - вспылил я.

А он мне, нагло так: «А мне по хрену, фурия у него или мегера, ты, главное, расписку о доставке от неё принеси. Сам понимаешь, молодняк я на Агропром послать не могу, идти-то придётся через Свалку, а там сейчас бандитский шалман».

Какой, думаю, шалман? Мичурин-то почитай голый, в одних трусах и без оружия свободно прошёл через всю Свалку.

А бармен не унимается, мол, со своей стороны он готов поднять обычную курьерскую ставку вдвое. Это какие же деньжищи он сорвал с Мичурина за насос?

- Чертяка, ты и мёртвого уговоришь. Вдвое, так вдвое, - как бы нехотя согласился я. Правда, Мичурин предупреждал не ходить в катакомбы, говорил, мол, опасно, но двойная курьерская ставка - нехилая компенсация за потерянный сидор и прочие хурды.

На следующий день, поднявшись с рассветом, я двинулся в путь, и вечером того же дня без особых приключений добрался до Агропрома. Кстати, кто-нибудь из вас там бывал? Нет? Тогда придётся о нём немного рассказать.

«АгроПром» – это небольшое трёхэтажное здание и ещё несколько одноэтажных построек, обнесённых высоким каменным забором с дозорными вышками по углам. Ничем не примечательный заброшенный объект, коих много в Зоне отчуждения, внешне - обычная шарашка. О том, что он был «Агро», можно судить по примыкающим к нему полям, сейчас, стараниями Мичурина, густо поросших зарослями «афганской конопли», средь которых прячутся грядки сортового табака и опиумного мака. А «Пром» не просматривается вообще, даже из космоса. Если, конечно, не знать о существовании катакомб под Агропромом.

Вот... Вот мы и подошли к самому главному. Катакомбы Агропрома - это замечательный человеческий артефакт «Холодной войны». Достоверных сведений о нём, конечно, нет, но людская молва утверждает, что Агропром являлся секретным военным объектом по разработке токсического оружия массового поражения. В США во время Второй мировой войны аэрозольные токсины серьёзно рассматривались, как перспективное биологическое оружие. Советский союз был вынужден заниматься аналогичными исследованиями. Вот и Агропрому приписывается роль фабрики и испытательного полигона по разработке аэрозольного оружия на основе «ботулотоксина». А наличие у Агропрома подземного бункера только подтверждает эту версию.

Основной и единственный туннель катакомб в плане напоминает греческую букву «омега». Это железобетонный «полубублик» диаметром пять метров и длиной в полукилометр. С внутренней стороны «бублика» к нему примыкают десятка полтора боксов, когда-то оснащённых гермошлюзами. У основания «омеги» имеются два входа, главный из которых находится на территории самого Агропрома, а запасной с обратной стороны насыпного кургана, непосредственно примыкающего к Агропрому.

Если я не ошибаюсь, в 1971 году Генеральная ассамблея ООН одобрила конвенцию о запрете разработки, производства и накопления токсического оружия. Теоретически с этого момента Агропром должен был прекратить свое существование, а практически сразу после Чернобыльской аварии в 1986 военные всё вывезли с Агропрома, и «концы в воду», в смысле - открыли шлюзы и затопили катакомбы водой, а входы в катакомбы подорвали. Но шли годы, вешние воды размыли дамбу запруды, и вода ушла из катакомб.

У сталкеров Зоны бытует поговорка: «Если где-то что-то есть, туда непременно надо пролезть». Сталкеры и раскопали центральный вход в катакомбы, но в самих катакомбах они ничего не нашли, совсем ничего. Военные действительно вывезли всё, поснимали даже бронестёкла гермошлюзов. С этого момента катакомбы сталкеров перестали интересовать вообще. А вот Мичурину заброшенный бункер глянулся. Каждую весну катакомбы частично затопляются речной водой, приносящей плодородный ил. Вот на нём Мичурин и стал выращивать голландские галлюциногенные грибы.

Ну ладно, хватит истории. Итак, я подошёл к Агропрому. Прежде чем спуститься в катакомбы, тщательно проверил своё вооружение и амуницию – фурии и сами по себе очень опасны, а эта может быть ещё и вооружена – вручить ей насос и получить с неё расписку будет весьма и весьма непросто. Сняв калаш с предохранителя и включив очки ночного видения, я осторожно двинулся по расчищенной тропинке наклонного спуска во мглу катакомб. Впрочем, «мгла» оказалась условной, как только я ступил с бетона спуска на «землю» самого тоннеля, включилось, как мне показалось, аварийное освещение. Я бросился на пол и приготовился мгновенно ответить автоматным огнём на возможное нападение. Мгновения складывались в секунды, секунды в минуты, но ничего не происходило. Я стал осматриваться. Никакого включения освещения не было. Лампы аварийного освещения под потолком были, но светились не они. В радиусе двух-трёх метров от меня зеленоватым холодным огнём светились разбросанные тут и там похожие на мясистые «лисички» грибы. Вокруг светящихся грибов в изобилии произрастали грибы похожие на бледные поганки, наверное, это и есть «психоделические» голландские грибы. Было ещё кое-что любопытное - почти у каждого гриба возле его ножки копошилось по одному-два на удивление крупных плазмодия.

Что? Что такое плазмодий? Вообще-то это растение, весьма распространённый гриб для лесов средней полосы. Внешне напоминает кусочек студня или слизистой массы. Этот гриб обитает в лесу под опавшими листьями и в полостях или даже на поверхности гнилых пней, собственной грибницы он не имеет. Только вот дело в том, что некоторые биологи в последние десятилетия не относят грибы к растениям, а выделяют их в отдельное царство. А с плазмодиями дело обстоит и того запутанней. В обычных условиях обитания эти странные организмы ведут себя, как амёбы, выбрасывая ложноножки и ползая со скоростью примерно один сантиметр в час, поглощают органические вещества распадающихся растений, живые бактерии, простейших, червей или мицелий прочих грибов, размножаясь при этом простым делением. А в засушливые периоды они замирают, подбираются в комок и покрываются твёрдой коркой. Через некоторое время из корки начинают расти, как у обычных грибов, так называемые «плодовые тела», внутри которых созревают споры. Когда «плодовые тела» лопаются, споры разносятся ветром. Попав в подходящие условия, споры прорастают, образуются новые плазмодии, и жизненный цикл начинается снова.

Итак, лежу я на протоптанной дорожке между двумя протяжёнными плантациями грибов, размышляю. Светящиеся грибы – это прикольно, это Мичурин здорово придумал. А вот зачем он завёл этих лесных бродяжек? Непонятно. Может быть, просто не досмотрел, и эти паразиты сами развелись? Дулом автомата легонько ткнул одного из ближайших плазмодиев, тот слегка пискнул. И что удивительно, мне показалось, что окружающие плазмодии повернули свои «головки» в мою сторону и уставились на меня. Чертовщина какая-то! Ладно, как говорится, в чужой огород со своими граблями не ходят, на чужие бы не наступить. Развелись и развелись, мне до них вообще дела нет, мне бы с фурией разобраться.

Поднялся с земли, медленно двинулся вглубь туннеля. Люминесцирующие грибы высвечивали меня при моём приближении к ним и гасли у меня за спиной при удалении. Чёрт бы их подрал, они меня полностью демаскируют и к тому же засвечивают оптику очков. Достал фонарик и, прикрепив его к автомату, включил. Отключив очки и подсвечивая себе фонариком, осмотрелся. Под потолком туннеля обнаружил целую сеть пластиковых труб, вроде, как для капельного орошения грибных плантаций. Вот даёт Мичурин, редкая для наркома изобретательность и трудолюбие, право слово, удивил!

Двинулся дальше, осторожно заглядывая в боксы. Пусто. Примерно через двести метров грибные грядки кончились, светящиеся грибы перебрались на стены и потолок, а пластиковые трубы под потолком продолжают тянуться вглубь катакомб. Еще через примерно пятьдесят метров луч фонарика высветил посреди туннеля большую кучу речной гальки и булыжников. Над кучей свисали какие-то цепи и блоки. Что это, Мичурин собрался здесь что-то строить или как?

Иду дальше, вот и середина тоннеля, трубы завернули в бокс. Помню его, это самый большой бокс во всех катакомбах, отличается от остальных тем, что он снабжён шахтами воздуховодов вентиляции с поверхностью. Осторожно заглянул. Все понятно – это и есть жилище и «операционный блок» Мичурина. Здесь было всё. Кроме кальяна и ложа для воскурений был дизель-генератор и канистры топлива к нему, батареи аккумуляторов, стопка мешков аммиачной селитры и различные баки, бачки и бидоны, кухонная плита, обеденный стол и стеллаж со всевозможными припасами. Не было только фурии.

- Млять, куда могла запропаститься эта шльондра?! - вырвалось у меня вслух.

Ладно, вышел из «апартаментов» Мичурина, двинулся вглубь бункера, методично досматривая оставшиеся боксы. Все боксы были пусты. Заглянул даже в шахту водовода, соединяющего бункер с запрудой - никогошеньки. И что меня особенно тревожило - не было не только самой фурии, но и каких бы то ни было следов её пребывания в бункере, что само по себе нонсенс. Природа фурий такова, что заставляет их стремиться к тотальному господству, со временем отнимая всё больше и больше мужского личного пространства.

Обескураженный «отсутствием присутствия» фурии и сознавая, что насос придётся тащить обратно, двинулся к апартаментам Мичурина. Заночую в бункере, а утром двину в обратный путь.

Возле «операционного блока» немного задержался, решил расставить, на всякий случай, датчики движения. Едва я включил первый датчик, как у меня в наушниках раздался предупреждающий писк.

- А, хвойда, явилась-таки! Ну, теперь держись! – злорадно прошептал я, предвкушая встречу с фурией. Отключив фонарик, надвинул на глаза очки ночного видения и глянул во мглу бункера.

Но «держаться» пришлось мне, вернее удерживать в нормальном состоянии свой сфинктер - от увиденной мной картины у меня едва не приключилась «медвежья болезнь». Куча гальки и булыжников на моих глазах трансформировалась в трёхметровую каменную бабу. Короткие «целлюлитные» ноги, толстый кендюх, обвислые, чуть ли не до пупка, сиськи, широкое плоское лицо. Эдакий «тмутараканский» каменный истукан или «скифская» каменная баба, только не цельная, а собранная воедино из мелких камней. Я непроизвольно нажал на спусковой крючок. Вокруг меня засвистели пули, рикошетя от каменной бабы. Я прекратил стрельбу, мгновенно осознав всё. Вот она, Микоэла, и понятно, как был ранен Мичурин, он тоже в неё начал стрелять. Баба не осталась равнодушной к моей стрельбе – она с невозмутимым каменным лицом, подобрав с пола увесистый булыжник, запустила им в меня. Еле увернувшись от каменюки, я нырнул в «операционный блок» Мичурина. Забившись за баки и бочки в угол бокса, я вынул из разгрузки «выстрел», дослал его в подствольник автомата. Видно придется принять свой последний бой тут.

Время шло, баба в проходе бокса не появлялась, а зуммер датчика движения перестал истерически верещать, а лишь мерно попискивал. Выбравшись из угла, я подкрался к выходу из бокса и осторожно выглянул в туннель. Каменная баба, как Будда, сидела на земле в позе лотоса, в руках у неё было два увесистых булыжника, которыми она нетерпеливо постукивала. От этого стука на потолке нервно вспыхивали грибы.

Похоже, что нападать на меня, во всяком случае первой Микоэла не собиралась. Тогда чего она ждёт, чего хочет? Решила затрахать мой мозг стуком камней и всполохом грибов?

Вот именно, меня аж прострелило, она хочет достучаться до моего сознания! Это не просто стук, это же морзянка, которая складывается в слово: «НАСОС». Я всё понял, до меня, наконец-то дошло, кто такая Микоэла.

Да, парни, я ошибался с самого начала. Зацепившись за женское имя, Микоэла, я выстроил на нём вроде бы убедительную гипотезу, что это, скорей всего, фурия. В своё оправданье, хочу заметить, что «опыт, сын ошибок трудных» иногда играет с нами такие злые шутки, предлагая, как «Бритва Оккама», вроде бы простое и очевидное объяснение. Да, я вспомнил один из разговоров с Мичуриным. Я его как-то спросил, мол, как он всё успевает, и табак с коноплёй возделывать и грибы в катакомбах выращивать. Он мне тогда ответил, мол, в катакомбах ему помогает Микоэла, агрономша из местных. Тогда я решил, что «из местных» в Зоне может быть только «из фурий», и, припомнив свою первую жену, стал увещевать его и советовать гнать её три шеи. А он в ответ мне только идиотски хихикал. Решив, что у него случился очередной «приход», я сплюнул и ушёл.

Парни, но эта ошибка была не из самых главных. В мою стройную гипотезу о «местных фуриях» никак не укладывался «сломанный насос». И я попросту сбросил его со счетов, как случайный факт, возведя свою гипотезу в ранг теории. Кроме того, я совершенно не обратил внимания на фонетическую странность в женском имени агрономши: не Микаэла, а именно Микоэла».

Практика - мерило истинности любой, пусть даже и самой замечательной, теории. На практике моя теория «фурий» рассыпалась в прах. Кто бы мог подумать, что Мичурин использует в качестве своих грибных огородников плазмодии. Понятное дело, что никто кроме них не разбирается лучше в агротехнике возделывания грибов, ведь они сами питаются их мицелием.

Понятное дело, попав, можно сказать, в тепличные условия, эти лесные бродяжки: мамки, дочки, внучки, воспользовавшись грибницами голландских и светящихся грибов в качестве нейронной сети, смогли воссоединиться, стать одним целым. Эти маленькие кусочки протоплазмы с крошечным самосознанием смогли превратиться, если можно так выразиться, в единый мультипроцессорный суперкомпьютер.

Что? Кто такая тогда «каменная баба»? Как кто? Аватар плазмодиев, «элементаль» или, если хотите, каменный «голем». Это же следует и из её имени: «Мико»- с латыни гриб, а «эл» - сокращение от «элементаль».

Парни, грибы существуют на земле уже более четырёхсот миллионов лет, естественно они всё знают о самой земле и её торсионных полях. Один плазмодий с помощью этих самых полей способен телекинетически переместить разве что песчинку, но объединённая их когорта, я думаю, может и гору свернуть, каменный голем тому подтверждение.

Что? Причём тут насос? Насос – это ключевой элемент во всей этой драме. Мичурин, особо не заботясь о контроле, позволил плазмодиям самим управлять с помощью их аватара подачей на грядки с грибами воды и подкормки. Но бесконтрольность, как часто бывает, приводит к распущенности. Плазмодии, как те наркоманы, плотно подсели на аммиачную селитру. А когда насос сломался, у них началась «ломка», и, как результат, «у Микоэлы сорвало башню».

Вот, парни, погнавшись за «большой деньгой», я не проинтуичил, вляпался в такую скверную историю. Надо было срочно что-то придумывать, чтобы из неё выкрутится. Очевидно, что Микоэла меня из катакомб не выпустит. Она и близко меня к грибным грядкам не допустит - один раз я уже «наступил на грабли», придавив одного из плазмодиев дулом автомата, побьёт каменьями или удавит своими каменными сиськами. А другого выхода из катакомб нет.

Нет, если не считать водовода. Я понял, тельняшка Мичурина была насквозь мокрой не от того, что он свалился в ручей, а от того, что пронырнул двадцатипятиметровый водовод.

Но водовод для меня не выход. Дайвинг не входит в число моих увлечений. И нырял-то я всего один раз в жизни и то с дыхательным аппаратом. Я огляделся, если у Мичурина и была «резиновая кукла» для сексуальных утех, то теперь её тут нет. А без дыхательного аппарата, даже бросив всю амуницию и оружие, мне двадцать пять метров никак не пронырнуть.

А время идёт. Микоэла пока не нападает, но вечно это длиться не может. Надо включать соображалку, надо что-то делать. Парни, народная мудрость гласит: «Если выставить на кулачки десять дураков против одного мудреца, то дураки, скорей всего, победят». Совершенно мой случай. Скопище наркозависимых мелких полубезумных козявок держит в страхе «венец творения» природы - меня, человека! Вывод – если ты умный, стань сильным. Я ещё раз осмотрел бункер. Вот же оно, аммиачная селитра! Это ведь не только удобрение, но и «нитрат аммония», хотя и разбодяженный мелом для снижения его бризантности. Имеется и топливо для дизель-генератора - это всё, что надо для создания АСДТ-взрывчатки. А бризантность можно попытаться повысить, только на это нужно время. Пора вступать в переговоры с Микоэлой.

Вынул из разгрузки нож, рукояткой ножа об металлический косяк входа в бокс отстучал: «Что тебе от меня надо, Микоэла?»

Каменная баба перестала стучать, наступила оглушающая тишина. Однако подтормаживает что-то плазмодиевый «суперкомпьютер». Впрочем, понятно - плохая «периферия», электрохимические реакции грибницы оставляют желать лучшего.

- Почини насос, Бабай, - отстучала в ответ каменная баба.

О, как?! По поводу «периферии» я видимо ошибался, Микоэла просто анализировала, просчитывала, кто из друзей и знакомых Мичурина мог знать её имя. И надо же, вычислила!

Однако она не знает, что Мичурин заказал, а я принёс новый электронасос, заменить старый на новый – пара пустяков. Знание – сила, это даёт мне некоторое преимущество.

- Не тупи, Бабай, отвечай, - вновь отстучала Микоэла.

Вот же Курва, это я-то туплю?! Это мы ещё «будем посмотреть», кто из нас тупее!

- Это может занять много времени, - отстучал я.

- Начинай, - кратко отстучала Микоэла.

- А что взамен? – задал я вопрос.

- «Раньше сядешь, раньше выйдешь», - ответила Микоэла одой из любимых прибауткой Мичурина, тем самым как бы пообещав мне свободу.

Каменная баба потянула одну из цепей вниз, в боксе запустился дизель-генератор и зажёгся свет. Вот и славненько, теперь под шум дизеля я смогу спокойно и стукать и дрюкать. Отыскал ящик с инструментами и, порывшись в нем, надыбал «драчёвый» напильник. То, что надо! Теперь займёмся бризантностью. Собрав с кухонного стола алюминиевые кружки и плошки, принялся с помощью рашпиля превращать их в опилки. Покончив с посудой Мичурина, отыскал большой таз и двадцатипятилитровый бидон. В тазу из селитры, солярки и алюминиевых опилок сварганил АСДТ-взрывчатую смесь. Заправив ею бидон, запечатал его крышкой. Ну вот, бомба готова. Теперь бы немного передохнуть. Отошел в сторонку, достал сигарету…

- Бабай, я теряю терпение! - отстучала мне Микоэла.

- Ещё пять минут, - зло отстучал я, бросив так и не раскуренную сигарету.

Заменить сгоревший электронасос не составило особого труда. Запустив систему капельного орошения и дав ей немного поработать, отключил.

- В чём дело, Бабай?! – возмутилась Микоэла.

- Надо поговорить, - отстучал я, подтащив бидон к выходу из бункера.

- Говори, - позволила Микоэла.

- Я починил насос, теперь я хочу уйти.

- Уходи, водовод открыт, удерживать и преследовать я тебя не буду, - ответила Микоэла.

- Водовод меня не устраивает, я хочу уйти, как пришел.

- «В этом гостинице я директор», поэтому будет так, как хочу я,- отрезала Микоэла.

- Тогда я хочу тебе кое-что показать, - отстучал я и, высунувшись из бокса, выстрелил из подствольника в каменную бабу. Когда выхлоп от выстрела рассеялся, я снова выглянул из бокса. Микоэла из бесформенной кучи камней неспешно восстанавливалась в каменную бабу.

- Это всё? – спросила Микоэла, когда полностью восстановила свой «голем».

- Нет, не всё, - ответил я, катнув ногой флягу из бокса в туннель, - Взрывчатых веществ в «выстреле» было всего около пятидесяти грамм, но они превратили твою каменную бабу в кучу камней. А в этом бидоне двадцать пять килограмм взрывчатки. Если я взорву его, то твою бабу вынесет из бункера нахрен. Но при этом булыжники вспашут грибные грядки до бетона, порвут все грибницы. Ты не скоро сможешь восстановиться, если восстановишься вообще. А я свободно смогу уйти так, как пришел.

- Почему не взрываешь? - после минутного молчания спросила Микоэла.

- Я сказал «свободно смогу уйти», а не «спокойно смогу уйти». Если ты всё же восстановишься, то в твоем лице и в лице твоих близких и дальних сородичей, грибов я заполучу смертельных врагов в Зоне. Я предлагаю составить «меморандум, пакт о взаимном ненападении», после чего твоя баба сможет забрать бидон с взрывчаткой и утопить его в шахте водовода, а я тем временем смогу беспрепятственно покинуть катакомбы.

- Предлагай текст меморандума, - немного подумав, согласилась Микоэла.

Парни, непростое это дело – меморандумы составлять, бомбу собрать легче, чесслово. На выработку текста меморандума у нас ушло порядка пяти часов. Я взял на себя обязательства не употреблять грибов в явном виде, то есть солёных, маринованных, жареных и прочих. Правда, я выторговал исключение для пивных и кулинарных дрожжей, и всех произведённых на них продуктах, и «благородных» плесеней в сырах Рокфор и им подобных. Микоэла в свою очередь гарантировала, что она и все её родственники не будут причинять мне вред. С тех пор, парни, я не ем грибов, даже под водочку (я их и до этого не ел, уж больно в них много накапливается тяжёлых металлов). А Микоэла, надо отдать ей должное, со своей стороны неукоснительно выполняет взятые на себя обязательства. Не знаю, как уж она договаривалась со своими сородичами, но и цветной лишай и грибок стопы у меня прошли сами собой.

Вот, парни, немного смекалки и обыденные вещи: кулёк удобрений, канистра солярки и пара-тройка алюминиевых кружек, смогли превратиться в решающий аргумент в критической ситуации.

Что? Мичурин поправился. Вернувшись в катакомбы, Микоэлу он простил. Кому, как не ему, понимать, что такое «ломка». А я, бывая в районе Агропрома, завсегда захожу к ним в гости. Ну, там партийку в шахматы сыграть или «пульку» расписать. В шахматы Микоэла играет отлично, на уровне гроссмейстера. И в карты она играет неплохо, но блефовать не умеет. Ну нет у неё куража. И то, право: ни рыба, ни мясо – растение всё же.

 

 

Самообладание

 

Ну что, парни? Что вам ещё рассказать? Что? Чем закончилась история с душой «доктора Менгеле»? Ах, да, я тогда не дорассказал. Напомните, на чём я остановился? Вышел я из себя, догнал дух и порвал его на тряпки? Угу, ясно. Ну что ж, слухайте дальше.

Парни, для сталкера всегда очень важно сохранять выдержку и самообладание. Да, признаю, я тогда в гневе не сдержался и вышел из себя. Догнал я, значит, эту мелкую злобную «душонку», порвал её в клочки и развеял по ветру.

Стою я, значит, наблюдаю, как разлетаются клочки по закоулочкам. Думаю, вряд ли они теперь снова вместе соберутся. А потом вдруг: «А какого, собственно, хрена я тут стою? Надо же возвращаться к своему трупу, надо срочно, как в прошлый раз, приступать к его реанимации».

Я бросился обратно к бункеру. Выдернув из колеса кремальеры металлический штырь, я, не открывая люка, прямо так шагнул в бункер. Моего трупа у люка не было.

- Твою мать, развелось же тварей, охочих до чужого добра! Всего-то на минуточку оставил своё тело, и на тебе - спиз#или! – вырвалось у меня.

Так, не стоит с досады колотиться головой об стену, это бесполезно, да и вряд ли это у меня сейчас получится, но и падать духом тоже не стоит. Надо быстрей соображать. Итак, что мы имеем? Люк бункера был заблокирован «доктором Менгеле» с той стороны, так что монстры Зоны ни при чём, утащить мой труп на завтрак они не могли. Значит, труп где-то ещё здесь. Получается что дух «доктора Менгеле» - не единственный призрак в бункере. Блин, не бункер, а вертеп вороватых полтергейстов какой-то! Ну нет, своё бренное тело на поруганье я никому не отдам.

Я кинулся вдоль бункера, заглядывая в каждую лабораторию, и буквально в четвертой от входа увидел его. «Труп» преспокойно сидел на ящике и ел с ножа мою тушёнку.

- Попался, ворюга! – зло выпалил я, перекрывая собой выход из лаборатории. Моё тело равнодушно глянуло в мою сторону и продолжило уминать тушёнку.

И действительно, что ему волноваться, что я ему могу сделать. Я лихорадочно стал вспоминать всё, что мне было известно об экзорцизме, то есть об изгнании злых духов. Святая вода, распятие, божье слово. Ничего этого у меня нет, даже слов, один мат на уме. К подлянкам с электричеством в духе «доктора Менгеле» прибегать не хотелось. Надо попытаться запугать беса, чтобы он сам вышел из тела, а уж тогда посмотрим у кого сила духа больше.

Подошел вплотную к своему телу. Сел на корточки и, уперев руки в колени, сурово так, исподлобья, смотрю себе в глаза. Дух нисколько не испугался, моё тело равнодушно продолжало есть, лицо непроницаемое, взгляд отрешенный. Матёрый, видать, дух попался.

- Алё, гараж? Ты меня слышишь? Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, если ты сейчас же не освободишь мне моё место, - сказал я, постучав призрачной костяшкой указательного пальца по черепу тела.

- Да пошел ты в жопу, ничего ты мне не сделаешь, - ответило тело, отмахнувшись от моей руки.

Я опешил от такого ответа. Нет, не способ моего входа в моё же тело меня смутил. По наглой манере разговора я понял, кто там внутри. Там никого нет. Вернее, там осталось моё подсознанье, мой «задний ум», моё «второе я». Ну конечно же, я вышел неправильно. Я ментально, в сердцах, покинул своё тело, когда то было живо. В результате оно целиком досталось моему «заднему уму».

Между тем, моё тело отложило банку с тушёнкой на ящик, достало фляжку и, свинтив крышку, приложилось к горлышку.

- Прекрати жрать самогонку, когда Я с тобой разговариваю! - заорал я, - А ну подвинься, свинья, дай войти.

Я поднялся и сосредоточием воли двинул по его руке, выбил фляжку. Она упала на бетон и самогонка из неё стала выливаться на пол.

Моё тело вскочило, проскочив меня, бросилось к фляжке и подхватило её с пола. Покачав фляжку возле уха, оно зло уставилось на меня.

- Ах, так? Ну всё, ты меня достал! Я столько лет тебя терпел. Но теперь баста, духу твоего больше не будет в моём теле! - зло процедило оно.

- Че-во, в твоём теле? Мозгляк, ты всего лишь мой «задний ум». Ты в моём теле без меня и сутки в Зоне не протянешь. Без меня ты просто безмозглый зомби.

- Сам дурак. Был бы умным, не стал бы неприкаянным духом, - допив остатки самогонки, ответило тело и, вернувшись на ящик, снова взялось за тушёнку.

Спинномозговой захребетник, ишь как раздухарился. Впрочем, это я сам виноват, распустил своё «второе я» дальше некуда. Позволял иметь своё мнение, высказывать его и даже спорить с собой. Понимал же, что он шизофреник, но полагал, что это даже удобно – всегда есть с кем потреньдеть. А теперь что делать? Может, треснуть его по башке чем-нибудь тяжёлым? Нет, это не выход. Ведь это оно отвечает за инстинкты: дыхание, питание, мочеудержание и прочие мелочи. Если его вырубить, то мне самому придётся всем этим заниматься. И будет, как в том анекдоте: ёжик в тумане забыл, как дышать, и помер.

А, может быть, не надо было мне с самого начала на него так наседать, может, надо было как-то помягче, душевнее, что ли?

- Дружище, послушай, - сказал я ласково, снова усевшись на корточки перед своим телом, и предложил: - Давай решим это дело миром.

- И действительно, друзья, ну зачем вам ссориться, давайте мириться. И заживём по-старому, - сказало мое тело.

А это ещё кто? Ах, да, я совсем о ней забыл – моя совесть!

- По-старому, говоришь? Снова: «Он начальник - я дурак»?! Нет уж, накось выкуси! Либо заткнись, либо выметайся вслед за ним, проживу и без тебя, - подытожило моё тело.

Совесть не вышла, правда, в голос она больше не высказывалась, но продолжала тихо бухтеть про себя. Вот и хорошо, хоть какая-то от неё польза, пусть теперь гложет изнутри его.

Ну и что теперь делать? Не на коленях же мне его умолять. Придушить что ли немного, чтобы стал сговорчивей? Нет, его надо проучить, пусть попробует пожить на моём месте, а я со стороны посмеюсь.

Я отошел в дальний угол лаборатории и уселся на ящик. Моё тело достало из разгрузки запасные обоймы и стало набивать их патронами. Ладно, это и дурак смог бы сделать, посмотрим, что будет дальше.

А дальше, тело поднялось, надело рюкзак, подхватило калаш и двинулось на выход из лаборатории. Куда это оно намылилось? Надеюсь, просто выйти из бункера и отлить. Я встал и поплёлся вслед за телом.

Тело крутануло «баранку» кремальерного замка, распахнуло люк и вышло наружу. Черт, меня как прострелило! Хорошая мысля приходит опосля! У меня ведь был «рычаг» давления на свой «задний ум». Мне самому надо было выйти из бункера, заблокировать штырём «доктора Менгеле» замок и уже с этих позиций вести переговоры с моим «вторым я». Ладно, пусть только оно вернётся, я так и сделаю. Не выходя из бункера, стою, наблюдаю за собственным телом.

Отливом моё тело не ограничилось. На этом оно не успокоилось, обратно в бункер оно не пошло, а направилось к канатной дороге.

- Холера б тебя задушила, ну куда ты попёрся! - крикнул я в сердцах в спину телу. То никак не отреагировало. Дело принимает нешуточный оборот. Допустим, тело, управляемое моим «вторым я», минует все аномалии, избежит встреч с монстрами Зоны или отобьется от них. Но неминуемая встреча его с человеком закончится для меня плачевно – это для меня оно моё тело, а для всех остальных – зомби, котороё «мастдай», однозначно. Я навсегда потеряю своё тело.

Как долго ему осталось жить, теперь зависит от того, какой инстинкт возобладал над моим «вторым я». Если он намылился по бабам, то, возможно, ещё немного поживет. Если в бар за водкой, то только до момента его встречи с долговским патрулём или случайным сталкером.

Я бросился вдогонку за своим телом. Догнав его, я стал его увещевать и, призвав в союзники совесть, совместно совестить. Всё бесполезно, тело упрямо и молча, как на автопилоте, шло вперёд.

Дойдя до канатки, оно уселось в корзину и стало переправляться на другую сторону речушки. Я кинулся к воде и, пройдя по ней «аки посуху», раньше своего тела переправился на другой берег. Пошарив по прибрежным кустам, я отыскал весло. Хватит увещевать, надо действовать. Вытянул весло из кустов. Если только тело двинет в сторону бара, то я двину веслом ему по его пустой башке. Пусть потом будут проблемы с дыханием или даже энурез, но даже такое тело всё же лучше, чем вообще никакого.

К моему облегчению, переправившись, тело пошло в сторону Псовой пади, неширокой, глубокой, иссеченной оврагами и заросшей лесом долине меж холмов, называемых сталкерами холмами «Белеющих костей».

Что, почему холмы так называются? Потому, что множество сталкеров пыталось найти проход через эти холмы к центру Зоны. Так вот, их кости там сейчас и белеются.

В долине много аномалий, богатых артефактами. Но никто из сталкеров, пожалуй, кроме меня, туда не ходит. А всё из-за того, что Псовая падь – это территория слепых псов. Там они плодятся, взрастают и растекаются оттуда по всей Зоне.

Почему я туда свободно хожу, а другие нет? А-а, хороший вопрос. Да потому, что собаки меня обожают, просто боготворят, наверно, пахну я для них как-то по-особенному. Стоит мне только свистнуть в долине, как возле меня собирается целый эскорт из слепых псов, готовых по моему приказу порвать любого. У меня в долине есть даже своя собственная заимка, бревенчатая сараюшка, сложенная мной самолично из валежника.

Итак, парни, я понимаю, что моё тело устремилось на заимку, только не понимаю, зачем? Водки, тем более баб, там нет. Жёлудь вроде ещё не поспел, время ставить брагу и гнать желудёвый самогон не пришло. На кой ляд ему тогда понадобилась заимка? Ни хрена не понимаю, меня стала накрывать злость на мой бывший «задний ум»!

Почувствовав нарастающий гнев, я испугался. Один раз я уже дал волю гневу, в результате остался без физического тела, что само по себе уже не есть хорошо. И уж совсем будет хреново, если разделятся ещё астрально-ментальные составляющие моего «Я». Надо взять себя в руки.

Немного успокоившись, я двинулся вслед за своим телом. Оно шло не спеша, но уверенно, ловко обходя аномалии. Только почему оно постоянно оглядывается, не озирается, а именно оглядывается. Проверяет, иду ли я за ним? Может он подсознательно всё же боится меня совсем потерять? А вот на этом можно попытаться сыграть, надо его пугануть. Пусть идет сам, дойдет – «сапоги дорогу знают», а я пойду к заимке прямиком через аномалии, что они мне теперь.

Так вот, парни, бросился к моей заимке напрямик через холмы, дошел, залёг в кустах, наблюдаю. Через пару часов к заимке, сопровождаемое собаками, вышло моё тело. Озирается, в глазах какой-то осмысленный блеск. Ага, думаю, гад, испугался одиночества. Пусть ещё помучается, из кустов я решил пока не выходить.

Между тем, мое тело, шуганув собак окриками, направилось к ручью, захляло, должно быть, бедное. Однако, не доходя до ручья, оно свернуло к склону холма. Ещё раз, осмотрев окрестности, тело залезло в старую заброшенную собачью нору. Вот я не понял, без меня мой «задний ум» совсем человеческий образ потерял, что ли? Я пребывал в нерешительности: пойти, попытаться вытащить тело из норы, или ещё обождать?

Через несколько томительных секунд ситуация разрешилась сама собой. Моё тело, пятясь, само вылезло из норы, за собой оно вытащило двадцатилитровую алюминиевую канистру.

- Нашлась всё-таки «пропажа»! Однако каков негодяй?! – прошептал я с возмущением.

А дело, парни, было вот в чём. Поздней осенью мне крупно свезло. Решив разжиться соляркой для своего дизель-генератора на заимке, я на кордоне тиснул из кузова военного грузовика канистру. Представляете моё удивление, когда открыв крышку, я обнаружил, что в канистре не соляра, а чистый спирт. Ну, конечно, пригубил чуток. Так вот, помню, что до Псовой пади канистру я дотащил, а как пришел на заимку – уже нет. Утром я обыскал и заимку, и весь свой путь от входа в Псовую падь до заимки – канистры нигде не было. Я не знал, что и думать – сталкеры из-за собак проникнуть и украсть канистру из заимки не могли, а за собаками таких грехов отродясь не водилось.

Так вот, получается, что я-то забыл, а мой «задний ум» помнил, приныкал канистрочку, а мне даже полусловом не обмолвился. Теперь стало понятно, почему я, заходя на заимку, неделями беспробудно в ней гостил. И ещё эти сны, что я в который раз нахожу канистру, и постоянный сушняк по утрам. Этот мозгляк, мой «задний ум», когда я спал, втихаря принимал на грудь. Вот, значит, когда он почувствовал самостоятельность, когда у него зародилась мысля избавиться от меня. Просто подходящего случая ему раньше не представлялось.

Но, как говорится, не воруй у другого канистру со спиртом, сам ведь можешь упиться. Дождавшись когда мой «задний ум» наклюкался до «положения риз», я легко завладел своим собственным телом.

То ли от спирта в крови, то ли от тепла собственного тела, в душе стала нарастать благодать. Какое это прекрасное чувство - чувство самообладания!

Вот, парни, такая со мной убийственная история приключилась. Посему, всегда помните, что для сталкера, кроме трезвого ума, всегда важны ещё сила духа, находчивость, ну и самообладание, разумеется.

 

 

Интеллект

 

Парни, я и раньше говорил и сейчас повторю: на мой взгляд, большинство бед сталкеров проистекает от недопонимания или, говоря иначе, от недостатка интеллекта. Почему? Да потому, что слово «Интеллект» происходит от латинского слова Intellectus, которое означает – познание, понимание, рассудок.

Я вам рассказывал о том, как я вляпался в чужие разборки, в разборки между киборгом-экстремистом, у которого одни тараканы на уме, и андроидом, защищающим свой сектор галактики, в который входит, в том числе, и наша Солнечная система? Рассказывал?! Ну и ладушки, значит обойдёмся без длинных предисловий. Так вот, несмотря на то, что я выстрелом из снайперской винтовки бронебойным в голову превратил его в калеку – у него парализовало всю левую сторону - расстались мы вполне по-товарищески. Я ушёл через портал на Землю, а Адрон (так я его окрестил) остался на планете Гуман прикрывать мой отход. Но перед расставанием мы условились, что если он сможет выбраться и снова попадёт на Землю, он мне позвонит.

Прошло много лет и ни единого звонка от него, я думать о нём забыл. И вдруг недавно, буквально пару месяцев назад, я вот также сидел в баре в приятной компании, Андрон неожиданно позвонил мне на сотовый. Разумеется, я был рад его звонку.

Что? Откуда у Андрона сотовый телефон? Ну, ты, парень, даёшь! Нафига козе баян?! Он же андроид - у него телефонные функции зашиты в подсознании, как рудимент от его далёких предков смартфонов! А все эти прибамбасы типа манипуляторов, ранцевых джетпаков, наплечных бластеров и прочих вспомогательных девайсов и гаджетов андроиды уже потом приобрели, так сказать, в процессе эволюции.

Сынок, дай прикурить. Пф-ф… Итак, на чём я остановился?

Ах, да. Андрон всё же позвонил. Я вначале даже обрадовался его звонку, но он прервал меня:

- Бабай, слушай меня внимательно, не перебивай. Я попал в чрезвычайную ситуацию, смертельно чрезвычайную. Оставив свой глайдер в укромном месте, я пёхом выслеживал киберпастыря-разведчика, но тот засёк меня, и ему удалось ускользнуть. Возвратившись к своему глайдеру, я застал престранную ситуацию – шайка мелких вислоухих по внешнему виду гуманоидов с гиканьем и улюлюканьем в какой-то вандальной эйфории крушила мой глайдер. Одни отрывали антенны и вообще всё, что только можно было оторвать, другие корёжили дюзы и пытались забить их всевозможным дрекольем, третьи пытались каменными зубилами и топорами вскрыть титановую обшивку глайдера и разбить лобовой блистер из бронированного стекла. Я пребывал в растерянности, как поступить с этими тварями, сжечь их из скорчера или пусть развлекаются? Может быть «гуманисты» всё же добились успеха, и тараканы ускоренно эволюционировали вплоть до гуманоидов? Тогда, согласно нашим законам робототехники, трогать их я уже права не имею, пусть они даже и вандалы. А если они не гуманоиды, а какая-то инопланетная шелупонь, имею ли я право бездействовать?

- Андрон, прости, прерву. Я знаю, кто это был, они не гуманоиды, они… - начал было я.

- Бабай, говорю же тебе, не перебивай, у меня мало энергии, садится резервный аккумулятор. Теперь без разницы, кем они были. Ситуация разрешилась сама собой. Не поверишь, но эти бестии разбили лобовой блистер, а контроллер глайдера воспринял это, как попытку завладения протоплазменным оружием и, не мучась сомненьями, запустил механизм самоуничтожения.

- Короче, взрыв глайдера разметал этих тварей по всей округе, думаю, что в живых никто не остался – сами виноваты. И мне тоже досталось, посекло осколками. Но самое неприятное, что один из осколков угодил в стык нагрудных бронепластин, пробив грудную клетку и повредив основной автономный источник энергопитания – реактор на основе изотопа Кобальта-60. Создать пространственно-временной портал, чтобы уйти с Земли, я не могу, запасного источника энергии едва хватает на охлаждение основного. Но и с запасным источником я долго не протяну, максимум суток семь-восемь. Конечно, перед самоподрывом глайдер отправил сигнал бедствия, но если спасательная команда не поспеет в обозначенный срок, то будет взрыв. Понимаешь, что это значит? Поэтому я тебе советую, по дружбе советую, собирай свои манатки и рви когти как можно дальше от Зоны.

Я молчал. Конечно, я понял, что это значит. Реактор на Кобальте-60 – это же та самая пресловутая «машина Судного дня». Даже тепловой взрыв такого реактора в плане радиации сопоставим со взрывом «кобальтовой бомбы». Конечно, время полураспада этого изотопа, не в пример Плутонию, немногим более пяти лет, но активность его, то есть ожидаемое число элементарных радиоактивных распадов одного грамма изотопа в единицу времени, в шестьдесят пять раз выше, чем у того же Плутония-238. Пипец всему живому!

Вот и поди ж ты, кто бы мог подумать, что «искусственный интеллект» способен на дружеские чувства. Но, безусловно, он прав, надо дергать отсюда – хрен его знает, сколько у него там, в реакторе, этих граммов.

А как же мои друзья? Не все имеют возможность уйти, некоторым просто некуда, а кое-кому просто не на чем.

- Бабай, ты меня понял, тебе надо срочно уходить? - обеспокоенный моим молчанием переспросил Андрон.

- Да, понял я тебя, понял. Только мы поступим по-другому, для того чтобы ты смог подольше продержаться, я добуду тебе запасной аккумулятор, ты только скажи, какой тебе нужен, - самоуверенно заявил я.

Андрон сказал и сразу после этого связь прервалась. А я ведь ещё хотел расспросить его, где он находится. Впрочем, раз речь шла о мелких вандалах, я и так знаю, где его искать.

Моя уверенность основывалась на том, что я знаю места в Зоне, где обосновались всякие инопланетяне. В частности Тау-китайцы устроили себе кемпинг в старой штольне заброшенной базы ПВО, а рядом с кемпингом АЗС и парковку для своих глайдеров. Конечно ни к АЗС, ни к парковке мне не подобраться – охранные дроиды меня трасфлюкируют ещё на подходе к ним. Но вот укатить один из мусорных бачков от кемпинга - вполне реально. Дело в том, что все мусорные бачки у Тау-китайцев оборудованы молекулярными деструкторами с автономным питанием. Если свинтить такой деструктор с бачка, то с аккумулятором для Андрона вопрос был бы решён, да и сам деструктор можно было бы загнать учёным за нехилые бабки.

Что? Там же где-то рядом ошивается баньши. Верно, сынок. Вот и я о ней вспомнил, и меня прошиб озноб. Я фактически бросил в засранном бункере молодую баньши с одним вибратором без запасных батарей и аккумуляторов. При встрече она мне этого не простит.

Самоуверенность моя несколько поубавилась. На других базах других инопланетян дела обстоят ещё хуже – к одним трудно подобраться из-за сплошных аномалий, а на других сталкеров отлавливают, для опытов, разумеется. А у меня нет времени ни на опыты, ни на аномалии.

Ладно, думаю, что нельзя стырить, можно попытаться купить. К бармену обращаться бесполезно, даже если и есть - не продаст. Он отчего-то зол на меня, наверно, думает, что это я проболтался парням, что он без лицензии в тихую приторговывает вибраторами из-под прилавка. Решил позвонить Сидорычу на кордон:

- Сидорыч, здоров. Выручай, мне нужен аккумулятор для андроида. Понимаешь, обещал другу. Думал, куплю у бармена, а к нему на хромой козе не подъедешь, он на меня дуется как мышь на крупу.

- И тебе не хворать, Бабай. Я тебя понял. Тебе какой аккумулятор, «литий-ионный» или «метало-гидридный»? И какой ёмкости? – отозвался Сидорыч.

- Друг просил «анобтаниевый». Ёмкостью эдак в сто пятьдесят-двести ампер-часов, - ответил я.

- Нихрена ж себе запросы у твоего друга! Ты хоть понимаешь, что такая вещь просто так на складе не валяется, её заказывать надо? - ответил Сидорыч.

- Так закажи, будь ласков. Мне срочно нужно, - ответил я.

- А как, кстати, ты собираешься расплачиваться? – спросил Сидорыч.

- Мне помнится, ты оченно хотел заполучить артефакт «Золотая рыбка». Так вот, их есть у меня. В смысле, не один, а сразу два. И они у меня с собой. Могу передать контейнер с артефактами Бармену. Позвони ему, он тебе не откажет, завтра-послезавтра артефакты будут у тебя, - ответил я. Жалко, конечно отдавать оба артефакта Сидорычу, хватило бы и одного. Но чего уж тут жалеть, если «Судный день» на пороге. Как говорится: раз пошла такая пьянка – режь последний огурец.

- Заманчиво, однако. Вот что, не уходи из бара, я тебе перезвоню, - сказал Сидорыч и положил трубку.

Вот, дело, кажется, сдвинулось с мёртвой точки. Теперь можно и обзвонить друзей. Первым делом я позвонил Леснику. Выслушав меня, он послал меня к Лешему и бросил трубку. А кто мне, спрашивается, Леший, у меня с ним шапочное знакомство, так, здравствуй – до свидания.

Потом я позвонил своему корешу Бушруту. В ответ: абонент вне зоны действия сети.

Что? Ну да, это который мандрагор. Разливай ещё по одной, а то в горле першит.

Что? Откуда у него телефон. Я ему подарил. Я дарил ему телефоны трижды. Но он один сломал, а второй, садовая голова, потерял. И вот сейчас он неизвестно где шлялся, или телефон отключил. Спору нет, и интеллект у него и IQ – дай Бог каждому, силой мысли может управлять торсионными полями Земли, горы земли сворачивает в големы. Но менталитет у него, как у того Буратино. Дерево – оно и есть дерево.

Потом я позвонил Мичурину на Агропром. На этот раз я сам сбросил звонок – мне ответил женский голос. Мало Мичурину был Микоэлы, так он ещё и бабу себе завел. Я вам рассказывал о Микоэле? Да, это та самая каменная элементаль, управляемая коллективным распределённым сознанием сонма квазигрибов плазмодиев. Ага. Так вот, Микоэла разговаривать не может, её удел – морзянка. А тут, судя по бархатному усыпляющему тембру женского голоса, ангельское создание, которое на поверку вполне может оказаться фурией. Днём будет тебя холить и нежить, а ночью уснёшь рядом с ней – возьмет и зарежет. Я стал опасаться за жизнь, как самого Мичурина, так и за майбутность всего его прайда плазмодиев.

Вот кто действительно обрадовался моему звонку, так это мой друг Ной, а после того, как я изложил ему суть проблемы – возликовал. Мол, он давно предупреждал о приближающемся Апокалипсисе. Оставшиеся дни до Судного дня надо провести в молитвах и покаянии. Мол, приходи, ко мне на баржу в Затон, вместе вознесём молитвы Господу об отпущении грехов наших. Господь в доброте своей милостив - простит, и в момент Страшного суда наши души вознесутся на небеса, к манне небесной, молочным рекам и кисельным берегам. Мол, он знал, что я, в конце концов, прозрею, здравый смысл в моём сумрачном сознании победит, и я присоединюсь к нему, поэтому он приготовил гроб и для моего бренного тела.

Ну, сумасшедший, что с него возьмешь! Не хочу я на небо, и молоко я не люблю – у меня от него живот пучит. Поблагодарив друга за заботу, я обещал всё хорошенько обдумать, взвесить, так сказать, все «за» и «против». Услышав слово «против», Ной впал в раж: «Дурья твоя башка, какие нахрен ещё могут быть «против»! Пришлось отключить телефон.

Бармен окликнул меня. Я подошёл к стойке. Бармен провёл меня в подсобку и указал на трубку полевого криптозащищённого телефона. О как, шифруется Сидорыч! С чего бы это?

- Бабай, послушай, что я разузнал. Короче, никакого «анобтаниума» в природе не существует. С латыни слово Unobtanium можно перевести, как «недостижимый» или «недоступный». Во второй половине прошлого века в среде американских велогонщиков термином «анобтаниум», в значении «сверхлёгкий» и «сверхдорогой», в шутку именовали металл Титан. Позже термин «недостаниум» использовался для обозначения других ценных, но редких металлов, таких как Диспрозий, Рений, Теллур и им подобным. Так вот, «анобтания» нет, а «анобтанивые» электрические батареи (название неофициальное) есть. Их производит одна частная американская корпорация исключительно для Военно-Космических сил США. Правда, что из себя представляют эти «анобтанивые» батареи доподлинно неизвестно. По некоторым данным эти батареи на самом деле могут быть МГД-генераторами на основе ферросплавов с Диспрозием. Кстати, само название Диспрозий переводится, как «труднодоступный», - выдал Сидорыч.

К чему он мне всё это рассказал? Хочет отказать под благовидным предлогом, тогда зачем эти игры с криптозащитой, или просто цену набивает, гад?

- Достанешь? - коротко спросил я.

- Я думаю, да. Есть у меня завязки с хакерами. За деньги, что хочешь, достанут, - ответил Сидорыч.

- А причём тут хакеры? Мне ни техдокументация, ни чертежи этих батарей не нужны, - возмутился я.

- Да ты послушай. Это не просто хакеры – это российские хакеры. Хакнут Пентагон (им не в первый раз) и отправят какой-нибудь учебный «Томагавк» на Кубу или сразу в Колумбию, а тамошние контрабасисты переправят батарею вместе с «коксом» в Одессу, у них на одесской таможне всё схвачено. Два-три месяца и батарея у тебя на блюдечке с голубой каемочкой, - пояснил Сидорыч.

- Меня это не устраивает, - отрезал я.

- Что тебя не устраивает, что хакеры русские? Ты что, из этих, из «свидомых» и «упоротых»? – изумился Сидорыч.

- Сроки меня не устраивают, Сидорыч, сроки. У меня в запасе всего пять дней, - ответил я, сократив для верности срок, названный Андроном.

- Ага, тоже готовишь подарок к юбилею Мичурина?! – воскликнул Сидорыч.

Нет, прав всё-таки Ной, башка у меня действительно дурная. Как я мог забыть о дне рождения друга, тем более о двойном юбилее – тридцать лет отроду и десять лет в Зоне? А вот Сидорыч помнит и даже подарок готовит. Ладно, потом что-нибудь придумаю, сейчас не до юбилеев.

- А ещё варианты есть? Разумеется, срок прежний - пять дней, – спросил я.

- Могу предложить российский аналог – стартовый аккумулятор, который используется в тяжёлых баллистических ракетах ВКС России. Ёмкость – сто девяносто ампер-часов - ответил Сидорыч.

Ёпта, вот это связи у чувака! От России до Колумбии. А может быть и дальше – до «там, где кончается земля», кажется, так с языка инков переводилось слово Чили. Надо проверить.

- Прибавь ещё бутылку «Казильеро дель Диабло», и по рукам, - предложил я.

- Хорошо, позвоню друзьям из украинской диаспоры в Сантьяго де Чили – пришлют, - согласился Сидорыч.

О, как! Прямо космополит какой-то, хотя и сидит безвылазно в своём бункере на Кордоне как… Как паук в засаде. От последней мысли я весело прыснул в трубку.

- Куда доставить изволите-с, - шутливым тоном поддержал меня Сидорыч.

- А вот к Мичурину и доставить, - вальяжно изволил я.

- Будет сполнено-с, мусье, - отозвался Сидорыч.

И ни слова об оплате доставки, однако! Одно из двух: либо артефакты на внешнем рынке значительно подорожали, либо аккумуляторы баллистических ракет сильно подешевели. И с бутылкой вина я явно продешевил – надо было ящик запросить. Впрочем, ладно, где наша не пропадала.

- Слышь, Сидорыч, а что ты для Мичурина в подарок готовишь, если не секрет? – спросил я.

- Для тебя не секрет, только ты Мичурину не проболтайся. Я отдарю ему ударный беспилотник, - ответил Сидорыч.

- Это который одноразовый, из грибов? Да, Мичурину понравится, он грибы в любом виде полюбляет, - высказался я.

- Нет, настоящий американский ударный дрон, - ответил Сидорыч.

- Дорого, небось, обошёлся? – поинтересовался я.

- Не очень. Недавно америкосы подогнали ВСУ старые списанные беспилотники. Так теперь у меня их на складе с десяток. Что мне с ними делать, солить их что ли? А у Мичурина голова светлая, когда не курит. Представляешь, в прошлом годе я подогнал ему, практически за бесценок, израильский квадрокоптер, так он его не только починил, но разобрался с управлением, а ведь к квадрокоптеру прилагалась инструкция на иврите, - разоткровенничался Сидорыч.

Чёрт! Недостаток интеллекта бывает не только у всех, но даже и у меня. Вот говорят: знание - сила. Поистине, знания и интеллект – «две большие разницы». Знаниями ещё надо уметь пользоваться. Я ведь знал про беспилотник, Мичурин хвастал мне, что он теперь патрулирует свои конопляные поля с помощью квадрокоптера. Знал и не сложил один к одному, да мы с Мичуриным теперь в два счета с воздуха отыщем «лёжку» Андрона.

Так, планы меняются, направляюсь к Мичурину заниматься авиаразведкой. Хотя, можно и не спешить, есть небольшой резерв времени. По дороге на Агропром можно сделать небольшой крюк, заскочить в пьяный лес и самолично предупредит моего «деревянного» друга.

- Ладно, Сидорыч, передаю артефакты бармену, - сказал я и, повысив голос так, чтобы и тот меня слышал, добавил:- Только я сниму момент передачи на смартфон и запись перешлю тебе, а то народец нынче пошёл шибко ушлый, очень уж охочий до чужого добра – не прижмёшь к стенке, отчего хошь отопрутся.

Закончив разговор, я положил трубку на рычаг аппарата и вышел из подсобки. Достав из разгрузки контейнер с артефактами, я раскрыл его и положил на стойку пред барменом.

- Для Сидорыча, он вкурсах, - кратко пояснил я.

Увидев содержимое контейнера, бармен, испытав острый когнитивный диссонанс, впал в ступор. Сняв его на смартфон, я, как и пообещал, отправил видео Сидорычу - пусть посмеётся.

Что? Что такое «когнитивный диссонанс»? Это, как утверждал мой психоаналитик, чувство глубокого психического дискомфорта, когда устоявшаяся субъективная парадигма вступает в противоречие с суровой объективной реальностью.

Что? Могу и попроще. Если бы этот шлимазл, бармен, поменьше кипишил и следил за своим базаром, то ему бы не пришлось, разинув своё хайло, удивляться, что ништяковый хабар идет помимо его загребущих цапель. Так понятно, сынок? Вот и ладушки.

Итак, парни, на чём я остановился? Ага. Так вот, бармен всё ещё пребывал в прострации, я сам плеснул из его бутылки в свою кружку порцию «виски» и, выпив залпом, сказал бармену, чтобы тот записал выпивку на мой счёт. Тот неуверенно кивнул. Выйдя из бара и отыскав затишный уголок с матрасом в ангаре по соседству с баром, улёгся спать.

Рано утром следующего дня, как говорится, «чуть свет не срамши», я вышел в поход. День выдался безоблачный, солнечный, и, где-то после полудня или около того, без особых приключений я добрался до «Пьяного леса» и вошел в него. Вышел на небольшую полянку, до фазенды Бушрута оставалось всего каких-то полкилометра. Но тут меня приспичило. Скинув рюкзак и сорвав лист мать-и-мачехи, устроился в кустах.

- Бабай, на этой поляне у меня шмели обитают, а ты мне тут мухоту решил развести? - услышал я ворчливый голос Бушрута.

От неожиданности я подскочил и, что самое неприятное, подтёрся не той стороной листа. Я огляделся. Поодаль, возле большого куста лопуха, вытянув ноги и уперев руки за спину, жмурясь на солнце, сидел Бушрут. Голову его украшала копна сочных листьев и несколько стеблей с довольно крупными сиреневыми цветами, над которыми крутились шмели. Я застегнул штаны и, подхватив свой рюкзак, подошёл к Бушруту. Усевшись рядышком, так же, как он, подставил солнышку лицо. Что-то поздновато он в этом году зацвёл.

- Здорово, кореш, - поприветствовал я Бушрута. Тот, не открывая глаз, утвердительно кивнул головой и невразумительно что-то пробурчал в ответ.

- Что у тебя с телефоном? – поинтересовался я.

- Отключил, - односложно ответил Бушрут.

- Зачем? – поинтересовался я.

- Некогда мне лясы точить. Не видишь, что ли? У меня опыление, приходится каждый погожий час ловить, - косо глянув на меня, зло, как мне показалось, ответил Бушрут.

- Я что-то не пойму, Бушрут, ты вроде не рад моему приходу? Тогда я пойду, зайду как-нибудь в другой раз, – сказал я.

- Да рад я, рад… - скривившись, ответил Бушрут, - Только, знаешь, о чём я подумал? О том, что после каждого твоего прихода у меня начинаются неприятности.

- Ты имеешь в виду тех кротов или вот эту кучу? - поинтересовался я.

- А на следующий год после тех кротов случилась пандемия, на лес напали полчища «типографов», - напомнил Бушрут.

- Побойся Бога, Бушрут, я-то тут причём?! Короеды напали на все «чернобыльские джунгли», а не только на твой лес. Кроме того, ты же помнишь, это я тебе принёс крем от жуков, - возмутился я.

- «Крем для загара», во всяком случае, так гласила надпись на банке с кремом, - уточнил Бушрут.

- А что ты хотел от меня получить? Пантокрин из рога единорога или, может быть, желчь чёрного дракона? А «Крем для загара» - дёшево и сердито, и ультрафиолет пропускает, и жучков-червячков отпугивает. Кстати, не так уж это было и дешево – соляриев в чернобыльской Зоне нема! - возразил я.

- А на следующий год началась череда лесных пожаров, - не унимался Бушрут.

- А не я ли тебя предупреждал, что во избежание пожаров надо убрать сухостой. Заводить бобров, для того, чтобы они проредили лес и настроили тебе противопожарных водоёмов на твоём ручье, ты же категорически отказался – у тебя, видите ли, стойкая идиосинкразия на грызунов. Но, ведь, водяной голем против огня был бы гораздо эффективнее глиняного. А когда пожары в Зоне только начались, я пришёл к тебе, принёс бензопилу, но пилить высохшие деревья вокруг твоей фазенды ты мне не позволил, мол, это кощунство, надругательство над «некрополями усопших древесных душ». И где сейчас эти «некрополи»? Одни обгоревшие пни торчат, - парировал я.

Что? Нет, не извиняйся, сынок. Не знать - не стыдно, стыдно - не интересоваться. Кстати, любознательность - ещё один признак высокого интеллекта. Так вот, «идиосинкразия» - это болезненная реакция, когда вдруг увидишь то, что терпеть не можешь. Нет, не та реакция, когда вдруг увидишь и не сможешь утерпеть – то нечто другое, например, блажь или придурь.

Так вот, продолжу. Я взглянул на Бушрута. Он, продолжая щуриться на солнце, по-прежнему сидел в той же позе. Лицо непроницаемое, я бы сказал, деревянное, только уголки его губ слегка подрагивают, как будто хочет ещё что-то сказать, но не решается. В чём дело, какие ещё грехи он числит за мной?

- Я тебе даже больше скажу, Бабай, - наконец начал он и после небольшой паузы на полном серьёзе выдал: - Неприятности у меня случались и прежде, ещё до нашей встречи, но я ума не приложу, как их с тобой увязать.

Глянув на моё обескураженное лицо, он не выдержал и закатился заливистым смехом. Я был зол на Бушрута – он битый час просто изгалялся надо мной, но заразившись его весельем, я начал хихикать, а потом и вовсе расхохотался.

- Кстати, о неприятностях, я и зашёл к тебе из-за них. Нас всех ждёт большущая неприятность, - сказал я, вытирая слёзы, выступившие из-за смеха.

- Ну да, Ну да, - ехидно осклабившись, высказался Бушрут, решив, наверное, что я сделал заход на ответную каверзу.

Не обращая внимания на шутливый настрой Бушрута, я начал рассказывать. По мере моего рассказа улыбка с его лица сползла, он понял, что я не прикалываюсь. Рассказал я и о своих ближайших планах и намерениях.

- Вот такие дела, кореш. И если я не справлюсь, хотя это и маловероятно, то всему живому в Зоне придёт кирдык. Поэтому, я тебе по-дружески советую покинуть Зону, знаешь, так, на всякий случай, - закончил я.

- Солнце скрылось за верхушками деревьев, ловить тут больше нечего. Пошли отсюда, - подымаясь на ноги, сказал Бушрут и, отвернувшись, добавил: - Тут дурно пахнет.

- Эстет хренов, - пробурчал я, поднимаясь на ноги.

- Я всё слышал, - не оборачиваясь, сказал Бушрут.

- А я вот нет. Я, например, не услышал, что ты решил? - сказал я.

- Сегодня ночуешь у меня? – спросил Бушрут, повернувшись ко мне.

- Да, а что? – в свою очередь спросил я.

- А то, что «утро вечера мудренее», - ответил Бушрут.

Бушрут двинулся вглубь леса, но не по ручью, а по тропе, ведомой только ему. Я, поднявшись и подхватив свой рюкзак, последовал за ним, и где-то через час, миновав несколько крупных аномалий, мы вышли на поляну, которую я в шутку называл «фазендой» Бушрута. По дороге я вспомнил о ржавом УАЗике, валяющемся на боку в неглубоком овражке неподалеку от поляны. Надо бы его ещё разок досмотреть.

Сбросив свой рюкзак возле большого валуна, на котором Бушрут любил восседать, как на троне, я спросил:

- Бушрут, ты не против, если я схожу в овраг, покопаюсь в той куче железа, что валяется там?

- В овраг? Валяй, – согласился Бушрут. Интересно, что значит его согласие, что в овраге нет аномалий или что-то другое? Впрочем, это неважно.

Спустившись в овраг, я не без труда, преодолев сопротивление ржавых петель, открыл крышку капота УАЗика. Аккумулятор был на месте. Сдёрнув провод со свечи зажигания и зачистив ножом концы от изоляции, проверил аккумулятор на «коротыш». Искры не было – полностью разряжен.

Ладно, «надежда умирает последней», возможно сменив электролит, аккумулятор удастся реанимировать. Достав из разгрузки свои походные кусачки, ослабил клеммы и свинтил гайки крепления. Вытащив аккумулятор, взвесил его на руках – тяжёлый, однако, весит не меньше пуда. Пристроив аккумулятор на бампер, рассмотрел на его боковине литую рельефную надпись: «Made in USSR».

- Приказал долго жить… - сняв шлем, невольно произнёс я вслух, думая не столько об аккумуляторе, сколько о союзе. Впрочем, и аккумулятор наверняка тоже.

А это что? Ниже надписи, правда, шрифтом поменьше ещё что-то было. Стер ладонью пыль с его боковины. Там была надпись: «55 A/cl.». Это же означает 55 ампер-часов! А сколько же будит весить аккумулятор в «190 A/cl.»?

- Твою ж мать, это на что же я вчера подписался?! – вырвалось у меня.

Достал из разгрузки свой смартфон и, включив его, набрал номер.

- Сидорыч, ты что под видом «ракетного» аккумулятора решил мне втюхать «танковый»? – без приветствия, прямо в лоб спросил я.

- Бабай, это когда аккумулятор установлен в танке или БТР, тогда его называют «танковым», а когда он в ракете – «ракетным».

- Позволь, угадаю, а когда он установлен в подлодке, то «подлодочным», - сказал я, пытаясь съязвить.

- Не угадал. «Стартовые» аккумуляторы в подводных лодках вообще не используются. В них устанавливаются «тяговые». Тяговые аккумуляторы не могут выдавать больших пусковых токов, зато их можно многократно разряжать, чуть не до нуля, и снова заряжать. А мощные стартовые аккумуляторы в ракетах нужны только для успешного пуска и считанные минуты полёта. Сам понимаешь, перезаряжать эти аккумуляторы вновь никто не собирается, - тоном старого учителя поведал Сидорыч.

Складно бает, развел турусы. Надо спросить напрямую:

- Ты хочешь меня уверить, что в баллистических ракетах используются тяжёлые свинцовые аккумуляторы?

- Бабай, ракеты бывают разные. В тяжелых баллистических ракетах с ядерными боеголовками – в обязательном порядке. Ведь, свинцовая начинка этих аккумуляторов - это дополнительная защита электроники от радиации. Кстати, тяжелыми баллистические ракеты называются именно потому, что у них всё тяжёлое: и боеголовки, и аккумуляторы, - выдал Сидорыч.

Лепит горбатого к стенке, нутром чую. Нонсенс и оксюморон… А если и нет, танковый аккумулятор меня всё равно не устраивает – мне же его потом придётся по Зоне на себе тащить.

«Не выёживайся в фразеологизмах, лучше спроси, сколько он весит?» – не удержался от совета мой внутренний голос.

- Не учи ученого, без тебя разберусь! Что? Нет, Сидорыч, это я не тебе. Ты мне лучше скажи, сколько он весит?

- Немногим больше семидесяти. Только не говори мне, что тебя это не устраивает. Вчера вопросов о весе ты не задавал. К тому же, какая тебе разница, сколько он весит. Мои люди доставят его прямо до бункера Мичурина, а там уж Микоэла сама его в бункер втянет. Однако хочу тебе сказать, разбаловал Мичурин своего мико-андроида, только в прошлом месяце я поставил Мичурину кучу цифровой аппаратуры, включая полевую радиостанцию и спутниковый телефон с безлимитным интернетом. Теперь вот и ты подгоняешь Мичурину мощный аккумулятор, - выдал Сидорыч.

О, как! Сидорыч меня удивил, это просто пердюмонокль какой-то! Про аппаратуру я не знал, с весны не заглядывал к Мичурину. Но почему Сидорыч решил, что она именно для Микоэлы? Положим, Микоэла смогла бы воспользоваться радиостанцией и с помощью морзянки с кем-нибудь пообщаться, только вот с кем, а главное - зачем? Ну да ладно, завтра сам всё узнаю.

- Сидорыч, а где ты раздобудешь «ракетно-танковый» аккумулятор, ты мне, конечно же, не расскажешь? – поинтересовался я.

- Э, генацвале, дарагой, почему не расскажешь, расскажу, - ответил Сидорыч, имитируя грузинский акцент, и уже обычным манером: - Ты только скремблер включи.

Ещё бы не дорогой! Сидорыч был явно в приподнятом настроении от сделки, которую он провернул, от того и хохмит.

- Сидорыч, слушаю тебя, - включив скремблер, сказал я.

- Ага, значится так. Может, слышал, недавно из Харькова под Чернобыль пригнали для ходовых испытаний три новейших броневика, названия точно не помню, то ли Дозор, то ли Тризор?

- Позор, - подсказал я.

- По факту – да. Так вот броня одного из этих броневиков покрылась трещинами уже через сто километров пробега, и его поставили на прикол на Залесской базе МЧС, так сказать, для дальнейшего расследования. Звоню туда нужному человеку, мол, хочу прикупить за дорого аккумулятор с этого броневика, что добру зря пропадать. Тот мне в ответ, мол, ничего не получится, приехала комиссия со Львовского бронетанкового завода, на котором «клепали» броню. В составе комиссии поляки, которые поставляли броневую сталь. Идёт базар-вокзал, Львовяне валят всё на польскую броню, а поляки винят во всём дураков и дороги. И так слишком много шума, а если ещё и аккумулятор тиснуть, то вообще будет кобздец.

- Бабай, слушаешь меня? Ага. Тогда я поднимаю цену за аккумулятор вдвое. Слышу «товарисч» кряхтит и чешет репу. Потом соглашается, мол, ладно, только надо сделать всё по уму, чтобы концы в воду. Надо, говорит, перетереть с дураками, то бишь, с испытателями. Перечисляй аванс.

- Вот. А сегодня утром звонит, докладывает, мол, дело сделано – испытатели утопили в болоте один из оставшихся на ходу броневиков, предварительно сняв с него аккумулятор. Вечером его доставят на кордон. Готовь вторую половину, желательно наликом.

- Вот такие дела, Бабай. Ночью ВСУшники переправят его через кордон, и завтра утром он будет у меня. Завтра же ожидаю получить посылочку из Сантьяго де Чили, а послезавтра всё отправлю Мичурину. Так что свои обязательства я выполню полностью и в оговоренный срок, - закончил Сидорыч.

- Так, да не так. Помнится, ты обещал мне российский аккумулятор, а не какое-то конверсионное гамно, - возразил я.

- Обижаешь, у меня всё по-честному – всё по контракту, слово в слово, буква в букву. Единственная стоящая вещь на этих бронемашинах – это аккумуляторы. Их Оборонсервис закупает втридорога, в обход эмбарго, у России, через цепочку молдавских посредников, - парировал Сидорыч.

- Ладно, Сидорыч, будем считать, что ты меня уболтал. До связи, - сказал я, заканчивая разговор.

«Бедный Ёрик, обул тебя твой дружок, а не уболтал – обвёл вокруг пальца. Я почему-то был уверен, что Сидорыч подсунет тебе кота в мешке, а он подложил свинью, увесистую свинью. Как ты собираешься тащить по куширям и буеракам семидесятикилограммовый аккумулятор? Благодаря твоему генацвале мы теперь в полной гамарджобе», - мой внутренний голос не удержался от едкого замечания.

- Ты не прав. Во-первых, он мне не дружок, а приятель, - возразил я.

«Что-то я не улавливаю разницы. Поясни, будь ласков?»

- Понимаешь, дружба исключает корысть и ложь, а приятельские отношения, хотя и основываются на взаимной симпатии, но не исключают недомолвки и взаимовыгодное деловое сотрудничество в случае совпадения интересов. Вот ты, безусловно, мне друг, но приятелем я бы тебя не назвал – постоянно нудишь, то твоя жаба тебя душит, то твой камень за пазухой тебя шибко тяготит. Избавься от них, и жизнь твоя станет легче, - приласкал я.

Внутренний голос молчал, должно быть, обиделся. С юмором у него проблемы - смешными признаёт только свои шутки. Теперь будет дуться, правда, недолго - отходчив. Тем более, что наживку с «во-первых» он уже заглотил. Надеюсь, успею выкурить сигарету. Поставив аккумулятор на землю, устроился на нём поудобнее. Достал сигареты, закурил.

«А что во-вторых?»

Я поперхнулся дымом. Чтоб тебе пусто было! Прокашлявшись, я ответил:

- А во-вторых, нет за Сидорычем вины в том, что я на радости не поинтересовался весом аккумулятора.

«А позволь узнать, в чём твоя идиотская радость заключалась?»

Пропустив мимо ушей слово «идиотская», я ответил:

- Видишь ли, по ходу разговора с Сидоровичем, он высказал предположение, что аккумулятор нужен мне в качестве подарка к юбилею Мичурина. Вот это предположение меня и порадовало, и я за него ухватился – не надо было что-то придумывать и юлить.

«Про «юлить» я не понял?»

- Не забывай про «во-первых»: взаимовыгодное сотрудничество приятелей возможно только при совпадении интересов. А в случае с Андроном наши интересы с Сидорычем могли коренным образом не совпасть, - ответил я.

«Как это?»

- А вот так. В случае взрыва кобальтового реактора, сам Сидорыч в своём бункере на кордоне вряд бы пострадал, а вот его бизнес в Зоне накрылся бы свинцовым тазом. Поэтому Сидорыч вопрос эвакуации Андрона мог бы взять в свои руки и при этом ещё и неплохо заработать.

«Заработать на андроиде, который готов вот-вот взорваться?»

- Вот именно! На свете много сволочей, мой друг Гораций. Взять хотя бы того же кровавого пастора по прозвищу «Куриная жопа», тот за «грязную бомбу» душу бы дьяволу продал, - пояснил я.

«Да, дела, блин! И как нам теперь быть с Андроном?»

- Если гора не идет к Магомеду, то Магомед идет к горе, - высказался я, захихикав.

«Ну что опять, что за дурацкие смешки?»

- Я тут подумал, что легче будет Андрона к аккумулятору притащить, чем наоборот. Вот я и представил себе, как, зажав ноги Андрона подмышками, волоку его по земле к бункеру Мичурина, - пояснил я.

Затушив окурок сигареты, я поднялся.

- Ладно, как говорит мой друг Бушрут: «Нехрен зазря лясы точить». С самого утра во рту маковой росинки не было, пора соорудить на ужин какой-нибудь «ерундопель» и основательно подкрепиться, - резюмировал я беседу с самим собой.

Что? Что такое ерундопель? Ну, как вам сказать? Это такой своеобразный салат. Хотя его название действительно происходит от слова «ерунда», но для приготовления классического ерундопеля требуются отнюдь не ерундовые ингредиенты: икорка чёрная паюсная, маслице прованское, сардинки средиземноморские, картошечка отварная, зелень всякая и специи разные. От одного перечисления этих вкусняшек слюнки текут. Естественно, в походных условиях, ничего такого у меня не было, да и быть не могло. Поэтому пришлось обойтись тюрей из сухарей и шпрот в масле, сдобренных горстью собранного втихаря гонобобеля.

Что? Что такое гонобобель? Эх, парни, видать не те вы книжки в детстве читали или не на той мове – у вас слишком скудный словарный запас, с вами трудно общаться - постоянные переспросы. Впрочем, переспрашивайте и дальше, у кого же вам ещё в Зоне набраться ума-разума, как не у нас, стариков. Гонобобель – эта та же голубика.

Что? Почему «собранного втихаря»? А вот это хороший вопрос. Я уже говорил, что разумные существа отличаются не только интеллектом, но и менталитетом. Менталитет - это совокупность умственных, эмоциональных и культурных особенностей, сформировавшихся в условиях определённой среды обитания. Умом Бушрут, конечно же, понимает, что «человеку», как представителю «фауны», необходимо чем-то питаться, а так как человек является «всеядным животным», то и растительной пищей в том числе. В то же время Бушрут знает, что и среди представителей «флоры» встречаются и «хищники» и «паразиты». Что поделаешь, «C'est la vie» – такова жизнь. Он бы, конечно, не стал возражать, если бы я при нём сырьём сгрыз цибулю с картоплей, но наблюдать, как я буду готовить на костре луковый супешник или картофельную похлёбку, выше его сил. В его понятиях, из всей «флоры и фауны» только люди, «паразиты из паразитов», способны заниматься таким «извращеньем». Наверное, поэтому он приволок на свою поляну откуда-то из периферии Зоны плакат с надписью: «Розжиг костров, сбор цветов, ягод и грибов строго запрещён». Хотя, не знаю, возможно, это просто юмор у него такой, и против розжига маленького костерка где-нибудь в сторонке, например, в овражке, он бы сильно возражать не стал, не возражает же он против моего курения. Но друзей не выбирают – ими становятся, как говорится: друзья не растут в огороде... Впрочем, нет, последнее изречение по отношению к Бушруту не совсем уместно. Лучше так: гостеприимство хозяев предполагает адекватность гостей. Не стоит наглеть, тем более среди друзей - раз запрещено, значит запрещено. Поэтому пришлось ограничиться только тюрей, которую по привычке я называю ерундопелем – так она кажется вкуснее.

Так вот, поужинав, я стал готовиться ко сну. Конечно, можно было бы устроить себе лёжку на земле – Бушрут спит очень чутко, улавливает даже незначительную вибрацию почвы, мимо него и мышь не проскочит. Но тогда пришлось бы ночевать действительно на голой земле – не могло быть и речи, чтобы нарубить на поляне Бушрута лапника для подстилки и шалашика. Поэтому, соорудив из плащ-палатки гамак, подвесил его с помощью верёвок меж ветвей деревьев на высоте примерно полутора метров над землёй.

- Под утро будет гроза, - глянув на мой гамак, как бы между прочим, высказался со своего валуна Бушрут.

- Спасибо, кореш, - поблагодарил я его. Бушрут по части прогнозов погоды сечёт получше всех гидрометцентров вместе взятых.

Достав из рюкзака кусок плёнки, соорудил себе над гамаком навес. В изголовье пристроил свой рюкзак. Закончив с приготовлениями ко сну, закуривая, я уселся на край валуна рядом с Бушрутом.

- Ну, и о чём сегодня будешь врать? Давай про протоукров, выкопавших море и построивших пирамиды. Что они ещё там в своё время «наваяли»? - предложил Бушрут. Он весьма скептически относится к моим рассказам.

- Бушрут, за что купил, за то и продаю. Протоукры – это не моя выдумка, я всего лишь пересказал выводы украинских мудраков от истории. Правда с пирамидами у них действительно вышла промашка. Согласно последним исследованиям пирамиды построены, задолго до протоукров, мандрагорами Сахары, в период, когда та ещё не была пустыней. Протоукры пирамиды только штукатурили, - откликнулся я.

- Ну ка, ну ка! Давай, просвети меня! - воскликнул Бушрут.

- Это длинная история, Бушрут, давай как-нибудь в другой раз. Я за день так натопался, ноги гуднем гудят, пора на боковую, - сказал я. Бушрут недовольно крякнул. Ничего, потерпит, будет знать, как сомневаться в правдивости моих рассказов.

Затушив окурок сигареты о валун, я поднялся и направился к своему гамаку. Забравшись в гамак и пристроив свой калаш на груди, я практически тут же уснул.

Перед самым рассветом действительно разразилась гроза, крупные капли дождя замолотили по моему навесу из плёнки. Люблю я короткие летние грозы, особенно находясь под навесом.

Как и следовало ожидать, гроза была скоротечной, и уже через час сквозь листву стали пробиваться солнечные лучики. Разобрав свой бивуак, приторочил к рюкзаку плащ-палатку и пленку навеса. Чтобы лишний раз не нервировать Бушрута, завтрак решил отложить на потом, когда выйду из Пьяного леса.

- Ну что, кореш, что решил? – спросил я, подойдя к Бушруту, восседающему, как обычно, на своём валуне.

- По уму, из Зоны следует побыстрей выйти, но сначала мне надо предупредить своих друзей, - ответил Бушрут.

О как, оказывается, у этого зануды есть ещё друзья кроме меня! Интересно, кто это? Разве что Болотные ведьмы - к Пьяному лесу примыкает обширная Ведьмина топь, в летнее время излюбленное место обитания шишиг. Но летом топь и без шишиг совершенно не проходима. Впрочем, не для Бушрута – у него же положительная плавучесть. Когда закончится эта бодяга с Андроном, надо будет расспросить Бушрута о его друзьях.

- Ладно, Бушрут, мне пора идти, до темноты я должен дойти до бункера Мичурина. И вот ещё что, включай иногда телефон, я буду посылать тебе сообщения в СМС о состоянии своих дел, - сказал я, надевая рюкзак и пристраивая калаш на плечо.

- Удачи, - сказал Бушрут на прощание. Я согласно кивнул ему в ответ - без удачи в моём почти безнадёжном деле просто никак - двинулся на выход из Пьяного леса.

Дневной переход от фазенды Бушрута до бункера Мичурина, помню, был крайне утомительным, но ординарным и совершенно не запоминающимся, как и многие другие подобные переходы. Усталый и голодный, я в сумерках вышел к бункеру Мичурина. Вход в бункер, как и следовало ожидать, был завален обломками бетонных плит и битым кирпичом. Присел возле бункера, закурил, прикидывая, кто теперь в доме Мичурина хозяйка: Микоэла или его новая пассия (фурия), и как мне дальше быть, если Микоэла не откроет мне вход.

«Боюсь, поздно уже «Тебе» думы думать. Давай уже, стучи и узнаешь, впустят нас, или надо будет шементом искать укрытие на ночь», - нетерпеливо высказался мой внутренний голос.

Чтобы не ввязываться в утомительные дискуссии с самим собой, я молча загасил окурок сигареты и поднял с земли обломок кирпича. Поднявшись, я отстучал морзянкой по бетону портала бункера условленный с Микоэлой сигнал: «Сим-сим, откройся». Некоторое время ничего не происходило, я только чувствовал, что моё «второе я» начало впадать в тихую панику. Наконец, к моей радости, бетонные блоки и кирпичи стали расползаться в разные стороны, образуя проход.

- А ты, дурочка, боялась… - усмехнувшись, высказался я вслух, прилаживая фонарик к своему калашу.

«Сам дурак!», - зло отозвался мой внутренний голос. Ничего тут не поделать, он любит, чтобы его голос оставался последним. Спорить – бесполезно, включив фонарь, я вошёл в проход.

Подсвечивая землю фонариком, я осторожно двинулся вглубь бункера по узкой тропинке между двумя грибными грядками. Эти грядки «психоделических» грибов шириной немногим более двух метров и теперь уже длиной почти в полкилометра и копошащегося на их грибнице несметного количества плазмодиев, по сути, и есть правое и левое полушария мозга мико-андроида. Но об этих грядках как-то сразу забываешь, когда приходится иметь дело с аватарой этого мозга в виде каменной элементали по прозвищу Микоэла. Но на этот раз, увидев Микоэлу, я настолько обалдел, что забыл, зачем я вообще пришёл. На этот раз передо мной была не «тмутараканская» каменная баба, а сидящая в позе лотоса ожившая статуя богини Ганеши. Особенно меня поразил её подвижный шнобель.

Что? Кто такая Ганеша? Ганеша – это весьма почитаемая в Индии четырёхрукая со слоновьим хоботом вместо носа богиня мудрости и благополучия.

Так вот, не знаю как насчет мудрости, а благополучия у Микоэлы было в избытке. Оно, в виде всевозможного компьютерного оборудования, располагалось на трёх стоящих полукругом от Микоэлы низких столиках. Проектор дублировал изображение экрана монитора на стену, как я понял, покрытую светочувствительной плесенью. Нижние руки Микоэлы покоились на клавиатуре и мышке, а верхние, с натянутыми на них перчатками виртуальной реальности, были ладошками вместе сведены над головой. Микоэла хоботом тронула джойстик, и одна из нескольких веб-камер развернулась в мою сторону, на стене появилось моё удивлённое лицо. После этого Микоэла проделала верхними руками перед другой камерой несколько жестов, по-видимому, из арсенала жестов глухонемых.

- Здравствуй, Бабай. Я рада тебя видеть, - раздалось из колонок, стоящих возле монитора, тем самым голосом, который я услышал в телефонной трубке, когда звонил Мичурину. Ага, значит, не было никакой фурии, это был речевой синтезатор.

И вот ещё, интересно, что означает «рада тебя видеть»? Только то, что раньше она меня только «слышала» или это проявление «человеческого» чувства радости при встрече друзей? Раньше проявления эмоций я за ней как-то не замечал.

- Ну что ты уставился на меня, как на новые ворота! Это же я – Микоэла. Подходи уже, не стой, как каменный истукан, - после очередных манипуляций её верхних рук, раздалось из динамиков.

- Окаменеешь тут, твоя новая мультимедийная 3D-редакция разит наповал! Ты и раньше-то была красавицей из красавиц, а теперь с этими дополнительными парой рук и таким изящным носиком - просто неотразима! - ответил я, подходя к Микоэле.

- А ты льстец, однако! Понимаю, пиз#дишь на голубом глазу, а всё равно приятно, - ответила та. Фразочка про «голубой глаз» – это из лексикона Мичурина. Надо будет сделать ему втык, чтобы он следил за своим языком, Микоэла - какая никакая, а всё же дама.

- А сам-то где? - спросил я, имея в виду Мичурина.

- Ушёл за спичками, - ответила Микоэла.

Что это – шутка юмора? Да нет, вряд ли, чувства юмора у Микоэлы отродясь не водилось.

- Давно? – спросил я.

- Да, уже с неделю, как его нет. Сказал, что сходит до бара «Сто рентген», мол, одна нога там, другая здесь, - ответила та.

- В баре его не было, я только два дня, как оттуда, - возразил я.

- Значит, попёрся в Затон прошвырнуться по шлюхам, мудак! – я ему баб в дом приводить не разрешаю, - в общем-то, беззлобно, ответила Микоэла.

- Жаль...– задумчиво высказался я.

- Жаль что? Что я не разрешаю, или, что он ушёл без тебя? - спросила Микоэла.

- Мне жаль, что его нет. Я хотел, чтобы он мне помог, с помощью своего «дрона» поискал в Зоне одного «человечка», - ответил я.

- Для этого Мичурин тебе не нужен, я и сама прекрасно справляюсь с запуском и управлением квадрокоптера, - ответила Микоэла.

Из динамиков колонок звякнул мелодичный звонок.

- Жрать, небось, хочешь, как обычно? Я тебе пиццу разогрела, возьми в микроволновке. С кофе-машиной сам управишься или мне отсюда её запустить? Что предпочитаешь: Капучино или Экспрессо? Не удивляйся, управление через Wi-Fi - аппаратура «Умный дом», – выдала Микоэла.

- Спасибо, если можно, кофе с коньяком, - сказал я, немного наглея, при этом подумав, что на досуге надо будет всё же поработать над культурой речи Микоэлы.

- Хорошо, сделаю тебе просто чёрный кофе, а коньяк добавишь сам, возьми, что тебе по вкусу, в баре, - ответила она.

Плотно поужинав, я вернулся к Микоэле и уселся рядом с ней на принесённый из апартаментов Мичурина деревянный ящик.

- Так что за человечка надо отыскать? – поинтересовалась Микоэла.

- Не совсем человечка, андроида, - сказал я и, прикурив сигарету, подробно рассказал ей об обстоятельствах моего знакомства с Андроном и события последних трёх дней.

- Насколько я поняла, на глайдер андроида напали те самые вандалы, рептилоиды, о которых ты мне рассказывал? – уточняя, спросила Микоэла, после недолгих раздумий.

- Вот именно, это Магваи, больше некому. А они обитают в развалинах бывшего лепрозория. И это резко сужает круг поиска, глайдер Андрона они расхерачили где-то там, - ответил я.

- Ну что ж, лепрозорий и его окрестности по прямой в пределах досягаемости квадрокоптера, но тебе-то придётся топать в обход болот, либо через ганзейский город Тамплиеров, либо через Затон, - констатировала Микоэла.

- Пойду через Затон, надеюсь застать там Мичурина. Попробую убедить его покинуть Зону, на крайний случай - пойти со мной. Ты главное найди воронку от взрыва глайдера и передай мне её координаты в СМС, а уж Андрона я отыщу сам, - сказал я и, немного подумав, добавил: - И вот ещё что, я уйду с рассветом, а завтра в течение дня, точнее сказать не могу, с Кордона придут люди с конвоем, принесут танковый аккумулятор и оставят его перед входом, ты уж его в бункер втяни. Да, чуть не забыл, там ещё будет бутылка чилийского марочного вина – подарок Мичурину на юбилей, поаккуратней с ней, не разбей.

- Не переживай, всё сделаю, - ответила Микоэла.

- Тогда всё, я в душ и спать, - сказал я, вставая с ящика.

Едва я устроился на широкой софе Мичурина, Микоэла потушила свет своих люминесцентных грибов. Вот и славненько…

Микоэла, приготовив мне сытный завтрак, разбудила меня рано утром, едва рассвело. После завтрака, попрощавшись с Микоэлой и прихватив приготовленный ей мне на дорогу «сухпай», я двинул в путь. А всё-таки странно, Мичурин за Микоэлой живёт, как за каменной стеной, причем комфортно, как у Христа за пазухой. Кроме того, она ему дозволяет пить, курить и принимать наркотики, и при этом он умудряется ещё и гулять на сторону. И вот, что интересно, когда этот чудак на букву «М» наконец-то соизволит вернуться, Микоэла его снова примет - какая-то необъяснимая, чуть ли не материнская, всё прощающая любовь!

Я планировал уже после обеда попасть в Затон, но пришлось пережидать сезонный перелёт саранчи.

- Что? Какой саранчи? Нет, не мутантов, а самой обычной саранчи. Сынок, а ты когда-нибудь вставал на пути их перелёта? Это сравнимо разве что огнём. Когда кузнечики переростки пробуют на свои жвала, все что попадается им на пути. Сначала выгрызают кусок, а потом думают, что они откусили, кусок целлюлозы или протеина – тогда глотать, или косок пластмассы – выплюнуть. Нет, сынок, страшней саранчи, только тараканы киберпастырей с планеты Гуман. Их тараканы переваривают любую органику, включая пластмассы, при этом, не брезгуя и остеобластами. Саранча хотя бы оставляет за собой обглоданные кости.

Так вот, попал я в Затон только поздно вечером. Парни, кто-нибудь из вас бывал в Затоне? Нет? Тогда пару слов о нём. Затон служил отстойником на зиму для речных кораблей, перевозивших в Припять крупногабаритное оборудование и стройматериалы для строительства атомной станции. После Чернобыльской катастрофы все суда, находящиеся в Затоне, были брошены. Постепенно обводной канал, соединяющий Затон с рекой, заилился, и Затон обмелел, только весеннее половодье приносит в него немного воды. Все корабли давно по брюхо вросли в речной песок и ил. Фактически сейчас Затон – это кладбище погибших кораблей, разбросанных средь камышовых зарослей и мелких болот.

Итак, к Затону я вышел поздно вечером, надо уже было думать о ночлеге. Конечно, я бы мог переночевать, причём совершенно бесплатно, у своего друга Ноя - у него своя, весьма просторная, угольная баржа, но, вспомнив о том, что он приготовил для меня персональный гроб, а до этого я ночевал на роскошной софе Мичурина, решил направиться в самый «фешенебельный готель Затону», бывший самоходный танкер Скадовск.

От носовой части танкера остался только остов, металл бортов был срезан и вывезен мародерами девяностых, но обводной канал пересох, поэтому центральный «танк» и корма с надстройкой остались нетронутыми. Владельцем всего оставшегося «богайства» ныне являлся бывший сталкер по кличке Борода, впрочем, что я такое говорю, бывших сталкеров не бывает.

Свою кличку Борода получил из-за роскошной, чёрной как смоль, бороды. Борода был весь «шерстяной», от шеи до фаланг рук, наверное, и ниже до фаланг ног, исключением была только его лысина, создавалось полное ощущение, что его чёрная шевелюра просто сползла с его головы на подбородок. Свою лысину Борода прикрывал «капитанкой» с крабом, наверное, поэтому молодежь к нему обрущается Кеп.

Минуя спящий «фейс-контроль», состоящий из одного, хоть и внушительного вида, но, скорей всего, пьяного вышибалы, я вошёл в Скадовск. Холл «готеля» практически был пуст, только один сталкер спал за столиком в уголке бара. Борода, протирая стакан полотенчиком, сам стоял за стойкой бара.

- Рад видеть тебя, Бабай. Давненько ты к нам не заглядывал, - поприветствовал меня Борода.

- Здравствуй, Борода. А где весь народ, обычно в это время у тебя в баре дым коромыслом стоял, и народу было не протолкнуться? – спросил я, пожимая волосатую лапу Бороды.

- Я и говорю, что ты у нас давненько не был. Народ начнет подтягиваться сюда ближе к полуночи, а сейчас весь народ там, - Борода кивнул в сторону иллюминатора.

Я не поленился, сходил к иллюминатору, глянул. Невдалеке над камышами возвышалась надстройка самоходной баржи. На надстройке, подмигивая разноцветными огнями, высвечивалась выложенная светодиодными гирляндами, пальма.

- Твою ж медь! Это что ещё у вас за «Лас Пальмос», никак казино? – высказался я, вернувшись к барной стойке.

- Бери выше - самый настоящий бордель, - пояснил Борода, наливая мне в стакан свой фирменный «виски».

- Конец войне, Затон побратался с амазонками? – предположил я.

- Не со всеми, а только с отдельными их фракциями, отчего оставшиеся амазонки стали ещё более воинственны и агрессивны,- ответил тот.

- Дюже цыкаво, расскажи, будь ласков, как такое могло произойти, - попросил я.

- Тогда бери табурет, присаживайся, такую историю в двух словах не расскажешь, – ответил Борода.

- Толчком к началу этой истории послужила смерть в конце прошлого года матери-игуменьи клана амазонок, - начал свой рассказ Борода.

- Упокой Господи её чёрную душу где-нибудь у Сатаны в геене огненной, не оставляй её неприкаянно бродить по земле. Извини что прервал, я был лично с ней знаком, - невольно вырвалось у меня.

- С ней, с этой старой каргой? И остался жив?! Почему ты мне раньше об этом не рассказывал? – удивился Борода.

- Время будет, ещё расскажу. А ты давай, продолжай, - попросил я.

- Так вот, старуха была мерзкой тварью, но клан амазонок своей костлявой рукой она крепко держала за горло. Никто не смел и пикнуть супротив неё. А с её смертью в клане начались разброд и шатания. Началась борьба за власть, клан поделился на различные партии и фракции. Видимо, весеннее обострение активизировало этот процесс.

- Между тем, лидеры самой многочисленной группировки, фракции суфражисток, решили прибрать власть к рукам. Начать решила с малого - ввести унификацию некоторых элементов формы, но получили решительный отпор от большинства прочих фракций, так как те понимали, что дело, в общем-то, не в трусах.

- Формальным поводом для конфликта послужили именно женские трусы. Суфражистки для унификации предложили всем поголовно перейти на ношение мужских трусов. Феминистки-патриотки пообещали поддержать суфражисток в случае, если ширинки у трусов будут украшены вышиванками.

- Категорически против мужских трусов выступили нимфетки: - За что стояли и гибли на баррикадах? Кружевные женские трусики – это один из символов майдана и революции гидности в целом.

- Демимонденки выразили готовность поддержать нимфеток, если к кружевным трусикам будут добавлены пояса и чулки.

- Масла в огонь подлили раскаявшиеся гетеры, заявив, что все должны перейти на стринги, так как подобные набедренные повязки носили ещё их предки – протоукры.

- Нимфетки частично согласились с гетерами, и они готовы были признать стринги в качестве парадной униформы для ношения в особо торжественных случаях: в «День национальной памяти героев УНА-УНСО» и в празднования дней рождения Бандеры, Шухевича и Петлюры.

- Феминистки, сообразив, что в союзе с суфражистками имеют численный перевес над остальными фракциями, предложили решить всё демократическим путём - путем простого голосования, результаты которого будут обязательны для всех.

- Нимфетки, как более молодые и наглые, схватились за ножи, пообещав подсократить феминисток перед началом голосования. Вот-вот могла начаться поножовщина, но у одной из суфражисток в галифе обнаружился наган, забытый в них ещё её прадедом каппелевцем. Нимфетки были вынуждены отступить, запросив совещательный час для консультаций с членами других фракций. Пока они совещались с гетерами, суфражистки взяли под контроль арсенал.

- Для нимфеток и гетер дело принимало дурной оборот, теперь подсократить могли их. Хорошо, что среди раскаявшихся гетер нашлась не совсем раскаявшаяся, у неё сохранились стосунки со сталкерами, она по сотовому и запросила безопасный проход в Затон. Наши, сообразив, что раскол среди амазонок идет на руку Затону, согласились принять всех, включая демимонденок.

- Немного освоившись в Затоне, нимфетки обратились к власть имущим Затона с просьбой помочь организовать женский монастырь с храмом в честь индийской богини любви Камасутры. Бонзы Затона, посовещавшись, скинулись и выкупили самоходную баржу под храм.

- Извини, что перебиваю, но Кама – это не богиня, а бог. А Камасутра – древнеиндийский трактат, посвящены теме Камы и плотской любви.

- Да, но никто, включая гетер, не решается нимфеткам об этом сказать - у каждой из них за подвязкой по острому, как бритва, ножу.

- Тогда понятно, продолжай, – сказал я.

- Бонзы, выкупив баржу, поставили условие, что монашки храма будут отправлять свои главные религиозные обряды в той униформе, за которую они боролись у амазонок. Кроме того, все жители Затона получат право свободного посещения этих богослужений. Нимфетки, дурочки, хотели согласиться сразу, но гетеры настояли, чтобы вход был свободным, но платным – содержание храма дорогое удовольствие. Вот так у нас и появился стриптиз-храм.

- С вами всё ясно, - хотел подытожить я.

- Но это не конец истории, - ошарашил меня Борода.

- О как! А что же ещё? – удивился я.

- Амазонки, они-то никуда не делись. Потеряв почти треть своих бойцов, они стали нести не только репутационные, но и территориальные потери - противоборствующие группировки их стали теснить. Для того, чтобы восстановить свои прежние владения и прежнюю численность бойцов под знамёнами амазонок, суфражистки бросили клич среди лесбиянок. Но вместо лесбиянок откликнулись трансгендеры. И всё бы было хорошо, но трансгендеры со временем начали наглеть: то они носили мужские трусы задом наперед, а то и вовсе ходили без трусов, нервируя суфражисток своими гендерными рудиментами. Короче, трансгендеров амазонки послали в жопу, и те, чуть ли не с боями, отступили к нам в Затон, а наши, придурки, решили, что их лучше принять, мол, «враги наших врагов – наши друзья».

- Вначале трансгендеры вели себя тихо, но когда демимонденки, а вслед за ними и гетеры с нимфетками, стали оказывать сталкерам Затона индивидуальные приватные литургии, занервничали, стали устраивать пикеты перед стриптиз-храмом и требовать права проведения цветных парадов. Наши сталкеры и, особенно, прихожане, так же послали их в жопу.

- Трангендеры обиделись, забившись в баркас в закутке Затона. Но обиделись они в первую очередь на русский язык и на слово «жопа». Чтобы излить свою обиду, они запустили в интернет хэштег - «#скажижопенет» с требованием запретить хождение на Украине русского слова «жопа», ведь есть же в Украине душевное и тёплое чисто украинское слово «дупа».

- Одним из первых откликнулся на хэштег депутат верховной Рады Украины Ляжко, он, обращаясь к директору института нацпамяти, написал в своём твиттере следующее: «Ветрович, курва, декомунизируй «жопу», #скажижопенет».

- Ветрович в своём фейсбуке интеллигентно ему ответил: - «Хотя Ляжко и безмозглый баран, но в данном случае он прав – надо декоммунизировать не только отдельные тоталитарные символы, но и целые слова, а в частности и слово «жопа».

- Не удержался и министр иностранных дел Климкин, он в своём микроблоге написал: - «Слово «жопа», наряду с пятиконечной звездой и георгиевской лентой, являются элементами гибридной войны России с Украиной».

- Не забыл отметиться и министр внутренних дел Аваков, он напомнил своим «сторонникам революции гидности», бойцам батальонов «Торнадо» и «Навоз», что не следует на своих митингах против действующего ещё президента Порошенко употреблять фразу: «Страна в жопе», правильнее будет говорить по-украински: - «Громада в дупе».

- Короче, хэштег #скажижопенет в определённых кругах украинского бомонда приобрёл вирусную популярность, киевляне даже организовали «баржу дружбы» с «боевыми пидорасами» для поддержки проведения совместного гей- и лесби-парада в Затоне. Но культурное мероприятие сорвалось по причине неготовности населения Затона принять европейские ценности, наши сталкеры буксир, притащивший баржу, утопили, а «боевых пидорасов» пустили в свободное плавание на барже по реке Припять. Трансгендеры, суки, сами слиняли под шумок с баркаса в неизвестном направлении.

- Борода, с пидорасами всё понятно, а вот откуда у тебя такая осведомлённость об украинских политиках? – поинтересовался я.

- Не вижу между теми и другими особой разницы. К тому же, я, как потерпевший, живо интересуюсь всем, что так или иначе касается Затона, - ответил он.

- Почему вдруг потерпевший? – удивился я.

- Конечно, потерпевший, да ты сам посуди. Я был одним из тех, кто сбрасывался на этот самый «храм», а в результате мой корабль из готеля превратился в заурядную ночлежку, и бар на ладан дышит, - ответил Борода.

- Слушай, Борода, по дороге сюда я встретил одного знакомого сталкера. Мы с ним немного поболтали. Так вот, он меня уверял, что видел в Затоне Мичурина. Часом, Мичурин не у тебя обретается? – немного приврав, выдал я.

- Нет, не у меня. Забегал он ко мне как-то на неделе. Говорил, мол, остановился у Ноя в его «ковчеге». Смеясь, рассказывал, что, в преддверии «конца света», они с Ноем, как те вампиры, целыми днями напролёт дрыхнут в дубовых, обитых изнутри чёрным бархатом, гробах, а наружу выползают только под вечер, и в бордель до утра. Короче, то ли от травки, то ли от борделя у обоих крыши едут чисто конкретно, - ответил тот.

Замечательные у меня друзья! Ной не пожалел денег, купил и мне не абы какой дешёвенький, сосновый, а дорогущий, дубовый гроб. Но хорошо всё же, что я не пошёл к Ною - сейчас мой гроб временно занят другим моим дорогим другом. Впрочем, для друзей – ничего не жалко.

Однако ни Мичурин, ни Ной в делах моих многотрудных мне не помощники. Ной, конечно же, посвятил Мичурина в детали возможной катастрофы, о которой я ему поведал, разумеется, в своей интерпретации, а Мичурин, решив, что катастрофа совершенно неизбежна, пустился во все тяжкие. Интересно, а как же сам Ной с его покаянием, наверное, решил отложить его на самый последний момент? Определённо, встречаться сейчас с этими невменяшками мне не резон.

- Ну что, ужинать-то будешь или сразу в «храм», к «монашкам», - прервав мои размышления, грустно поинтересовался Борода.

- Да ну их к ихнему богу в рай, мне нынче не до монашек. У тебя свободная каюта на сегодня найдется? – спросил я.

- Для тебя, дорогой, найдется, и не просто каюта, а каюта «люкс». О цене не беспокойся, возьму как за обычную. А почему только на сегодня? Гости сколько хочешь, - ответил Борода.

- Утром ухожу к Тамплиерам. Так что там у тебя на ужин? - спросил я.

«Макароны по-флотски» с яичницей тебя устроят? - спросил Борода.

- Вполне, - согласился я.

Пока Борода ушёл на кухню готовить ужин, я вставил в свой смартфон батарею и включил его. Практически сразу я получил от Микоэлы СМС с координатами и ММС с видео облёта квадрокоптера вокруг воронки от взрыва глайдера Андрона. Я пересмотрел видео несколько раз, самого андроида камера квадрокоптера не зафиксировала. Но не это меня огорчало, я был уверен, что Андрон находится где-то рядом. У меня было полное ощущение, что я видел что-то важное на видео, но упустил это из виду. Только после ужина уже в своей каюте я понял что. В метрах трёхстах от воронки на пузе лежал рухнувший вертолет МИ-8. Это о нём мне рассказывал призрак сталкера. Вертолёт не был сбит, он не взорвался и не сгорел. Скорей всего он на авторотации совершил жёсткую посадку из-за отказа двигателей или электроники – в атмосфере над Зоной время от времени происходят всякие аномальные электромагнитные возмущения. Вполне возможно, что Андрон находится внутри вертолёта. И даже если это не так, всё равно вертолёт МИ-8 - это и четыре аккумулятора на 55 ампер-часов каждый, два в кабине пилотов и два в салоне вертолёта. Даже если после аварии целыми останутся только три из них, их общей емкости хватит Андрону на создание пространственно-временного портала, для того, чтобы покинуть нашу планету.

Каюта «Люкс» отличалась от обычной каюты тем, что, во-первых, она была одноместный, а, во-вторых, в ней имелся крошечный закуток с зеркалом, краном-смесителем и раковиной для умывания. Холодная вода в кране была, поэтому утром я, воспользовавшись «люксовыми» возможностями, сбрил с морды лица свою недельную щетину.

Позавтракав и пополнив запасы сухпая и боеприпасов у Бороды, я тронулся в путь. Выйдя с Затона, я снова включил свой телефон. На этот раз Микоэла сообщала, что вино и аккумулятор она получила. Кроме того она прислала топологическую карту района места падения вертолёта и возможные пути подхода к нему со стороны Затона.

Микоэла свою работу выполнила превосходно, я без особых затруднений в полдень вышел к вертолёту. Заглянул в вертолёт, Андрона в нём не было. Это меня не удивило и не огорчило – я привык к превратностям судьбы. Как и рассказывал Зёма (призрак зарезанного сталкера) в салоне вертолёта сидели пристёгнутые к креслам два жмурика, вернее два скелета, облачённых в форму бойцов спецназа, включая бронники и каски, ещё два скелета в лётных комбинезонах и шлемах располагались на местах пилотов в кабине вертолёта.

Забравшись в вертолёт, я первым делом достал из разгрузки скотч и крепко накрепко примотал покойников к креслам. Зона, проказница, на выдумку хитра. Мне уже приходилось иметь дело в Зоне с ожившими скелетами, один раз они меня даже выручили из одной смертельной передряги, но рассчитывать на то, что так будет и впредь, не приходилось – в Зоне постоянна только её изменчивость.

Глянул на жмуриков в салоне ещё раз, те неотрывно пялились на меня своими пустыми глазницами и ехидно скалили зубы, как бы говоря: - «Ну-ну». Немного подумав, оснастил каждого из них сигнальной миной, если начнут рыпаться, я, хотя бы, буду это знать. Бережёного бог бережёт, пилотов в кабине вертолёта заминировал то же.

Управившись со скелетами, я проверил состояние аккумуляторов. На этот раз моя постоянная спутница, Фортуна, мне всё же улыбнулась, правда, нехотя и криво - из четырёх аккумуляторов только один был цел и частично сохранил заряд. М-да, отправить Андрона восвояси с помощью него не получится – план эвакуации Андрона придётся в очередной раз менять.

Спрыгнув из люка вертолёта на землю, обследовал его днище. Вертолет прочно врос пузом в подсохший болотный ил. Даже если удастся докопаться до переднего шасси, то ещё не известно в каком оно состоянии. Можно откопать шасси по левому борту, предварительно срезав взрывом его стойки, но шуметь вблизи Лепрозория нельзя, сбегутся Магваи – всему делу конец. Правда, можно демонтировать стойки и по-тихому, если найдутся ключи.

Вновь забрался в вертолёт, стал шарить по ящикам в закутках вертолёта. Хот в чем-то мне повезло – ключи нашлись! Если удастся прикрутить, в крайнем случае, примотать, демонтированное шасси к Андрону, то из него выйдет сносная тачка, которую я спокойно докачу за пару-тройку дней до бункера Мичурина. Новый план готов, дело осталось за малым - отыскать самого Андрона.

Наскоро подкрепившись шоколадкой, я перенес с топографической карты, присланной мне Микоэлой, на обратную сторону обёртки шоколадки примерный план местности вокруг воронки от взрыва глайдера. Разбив карту на сектора, я приступил к поиску Андрона.

Буквально через час с начала поиска, едва не споткнувшись об него самого, я его нашел. Неудивительно, что Микоэла не смогла его засечь с помощью камеры квадрокоптера. Он полулежал на спине в воде на берегу небольшого ручья. Поверхность его тела от посторонних глаз скрывал хамелеоновый камуфляж, имитирующий блики воды, перекатывающейся по камням на дне ручья, и тени от раскачивающихся на ветру веток склонившегося над ним куста. Единственное, что его немного выдавало, так это только легкое парение вокруг штыря торчащего из его груди.

Я склонился над Андроном. Похоже, в ручье он оказался не случайно, он сам в него залез для того, чтобы повысить охлаждение реактора за счёт протекающей в ручье воды, и тем самым сэкономить энергию резервного аккумулятора. Это радует, у нас теперь есть дополнительный резерв времени.

Видимо, почувствовав присутствие кого-то постороннего, Андрон приоткрыл щитки, прикрывающие объективы его камер, и сфокусировал свой взгляд на мне.

- Я рад тебя видеть, Бабай. Раз ты здесь, значит, ты добыл и принёс анобтаниевый аккумулятор, - выдал речевой динамик андроида.

- Хаюшки булы, Андрон. Не совсем анобтаниевый, но близкий к нему по характеристикам, за исключением веса. И не совсем принёс - он на Агропроме, в двух дневных переходах отсюда. Так что через пару-тройку дней ты будешь дома, - уточнил я и изложил план эвакуации андроида при помощи шасси от вертолёта.

- Мне очень жаль, но у меня нет в запасе этих двух-трёх дней. Эти вислоухие пакостники рыскали кругом, собирая тела своих соплеменников, разбросанных взрывом по всей округе. Мне пришлось включить камуфляж и, создавая голографические фантомы аномалии «Жарка», прикрывать подходы к ручью. Я потратил слишком много энергии, до теплового взрыва реактора осталось примерно двадцать пять часов, плюс-минус час в зависимости от метеоусловий. У тебя ещё есть, хоть и мизерный, шанс уйти от радиоактивного облака, если уйдёшь прямо сейчас и будешь двигаться всё время против ветра, - сказал Андрон, отключив камуфляж.

- То, что ты прикрывался камуфляжем – правильное решение. Если бы они тебя нашли, то башку бы уже давно открутили. Но как пелось в одной песне: «Не спешите нас хоронить, есть у нас ещё дома дела». Тут метрах в трёхстах в рухнувшем вертолёте я надыбал целый и справный аккумулятор. Подсоединим его к твоему резервному аккумулятору и продлим твой «энергоресурс». Поживём ещё, дружище, - заверил я Андрона.

Я сходил к вертолёту и перенёс аккумулятор из него к Андрону. Не трудно разобраться в инопланетной электронике андроида, если схема и алгоритм подключения у того на лбу написаны – Андрон с помощью своего камуфляжа, вывел на свой лоб интерактивную инструкцию по подключению дополнительного источника энергии. Прокручивая пальцем слайд за слайдом у него на лбу, я последовательно шаг за шагом вскрыл его грудную клетку, удалив одну из прикрывавших её бронепластин. Наконец, добравшись до нужных клемм, я подключил аккумулятор.

- Всего-то делов, Андрон. Сегодня дотемна я еще демонтирую стойки и выкопаю шасси от вертолёта, а завтра утром со сранья и в путь, - подытожил я.

- Не хочу тебя огорчать, Бабай, но суммарной емкости обоих аккумуляторов хватит только на тридцать шесть часов – дополнительный аккумулятор сильно разряжен. У тебя у самого не хватит энергии, твоих физических сил, одолеть со мной два дневных перехода за тридцать шесть часов. Бабай, ты сделал всё возможное, теперь уходи, у тебя появился реальный шанс остаться в живых, - выдал Андрон.

- Всё возможное, говоришь? А как насчет невозможного? У меня не хватит энергии, тут я с тобой согласен. Но я знаю парней, у которых этой энергии в избытке. Надо попытаться уговорить Магваев помочь мне. Однажды я видел, как эти мелкие бестии, действуя скопом, мухой утащили стокилограммовый труп сталкера с погоста Тамплиеров, - высказался я.

- Ты надеешься договориться с этими безмозглыми вандалами? - удивленно спросил Андрон.

- Надежды юношей питают, а я калач тёртый. Мне уже приходилось иметь с ними дело. Они действительно вандалы, но они не безмозглые. Они другие, они рептилоиды, у них просто другой менталитет. Им ненавистно многое из того, что нам дорого, в частности техника. Но у них хватает мозгов, чтобы эту технику портить. Я даже больше тебе скажу, их вандализм, я считаю, частным, хоть и специфическим, проявлением высокого интеллекта. Заметь, они вскрыли твой глайдер, даже тебе непонятно как, но не проявили никакого интереса к рухнувшему поблизости вертолёту, пальцем его не тронули. Спрашивается, а почему? Да потому, что понимали, что этому вертолёту уже никогда не взлететь, - ответил я.

- Допустим, я не прав. Но я всё же хочу отметить, что, связываясь с Магваями, из нас двоих рискуешь именно ты. Магваи могут элементарно отказать тебе в помощи или не удержаться от соблазна и попросту свернуть мне шею. И в том и в другом случае тепловой взрыв реактора неизбежен. Причем, мой «мозг» от взрыва не пострадает – моя теперешняя «башка» укреплена титановыми бронепластинами и снабжена дополнительно антирадиационной защитой класса «Луна - открытый космос». Кроме того, я получил оповещение об отправке спасательного бота из пояса Койпера. Через сорок восемь часов бот выскочит из гиперпространства вблизи Луны, и ещё через несколько часов спасатели окажутся здесь. Они извлекут из моей «башки» флеш-память и, зачистив местность от артефактов внеземного происхождения и покинув Землю, доставят мой «мозг» на родную фабрику. Поэтому, пытаясь, из дружеских побуждений, спасти меня как целостный индивид, ты подвергаешь себя излишнему риску, - выдал Андрон.

- «Мозг извлекут из-под обломков и трансфлюкируют каркас. И залпы лазерных орудий в последний путь проводят нас», - выдал нараспев вслух мой внутренний голос. Надо отдать ему должное, его ассоциации иногда бывают весьма оригинальны. Я зафыркал, пытаясь сдержать смех.

- Про «залпы лазерных орудий» я не понял. Прибудет не военный корвет, а спасательный бот. На нём не будет никаких лазерных орудий. Не пойму, что тут смешного? – спросил Андрон.

- Про «залпы» не обращай внимания – это я строчку из одной старинной песенки вспомнил. А вот про «дружеские побуждения» – это ты верно подметил. Только ты у меня в Зоне не единственный друг. И пусть они у меня все с прибабахом и часто меня не понимают – я всё же их люблю и в ответе за них. Поэтому, спасая тебя как «целостный индивид», я пытаюсь спасти всех их, - ответил я.

- Хорошо, Бабай, поступай, как считаешь нужным, - согласился Андрон.

- Вот и ладушки. Для начала постараемся привлечь внимание Магваев, я думаю, что дым от костра в этом месте будет быстро замечен их наблюдателями на крыше Лепрозория. Схожу к вертолёту, там внутри есть несколько деревянных ящиков, укрытых брезентом, - сказал я, подымаясь на ноги.

Подойдя к вертолёту, я заглянул внутрь. Пассажиры и экипаж были на месте, и, похоже, за время моего отсутствия никто из них со своих мест не отлучался. Кто бы сомневался – у меня не забалуешь.

Забравшись в вертолет и откинув брезент, я осмотрел деревянные ящики. Всего было пять стандартных армейских ящиков для транспортировки выстрелов к подствольному гранатомёту ГП-25 калибром 5,45-мм. Ого, вот это арсенал! Пассажиры вертолёта были либо оптовыми торговцами или экспедиторами, либо сами собирались устроить где-то солидную войнушку. Хотя, второе вряд ли - у пассажиров при себе не было «калашей». Впрочем, тоже не факт! «Калаши» при них могли быть на момент, когда вертолёт с покойниками отыскал Зёма.

Жалко упускать такое богатство, но выстрелы придётся оставить на попечение пассажиров - сейчас мне потребны именно деревянные ящики. Открыв верхний ящик, я слегка опешил. Ящик был забит всевозможным цветным стеклярусом. Немного придя в себя, обследовал содержимое остальных ящиков: дамские ручные зеркала, бусы, кольца и прочая бижутерия. Охренеть можно!

- «Умник, ну, что ты на это скажешь?» - обратился ко мне мой внутренний голос. Похоже, он тоже был в растерянности.

- Я, право, не знаю, - задумчиво ответил я: - Единственное, что приходит в голову – это типичный колониальный набор для подкупа аборигенов.

- «Точно! Эти наглые жадные торгаши везли Магваям цветные стекляшки для обмена на артефакты, но они не были сталкерами, выбрали не то время или не тот маршрут и, придурки, попали под выброс», - высказалось моё второе я.

- Что ж, воспользуемся этим. Стеклярус, конечно, придётся ссыпать здесь – дрова мне всё же нужны, а остальные «сокровища» попытаемся использовать в торге с Магваями, - рассуждая вслух, высказался я.

Перетаскав ящики поближе к Андрону, я первым делом из полотенца и ивовой жердины соорудил белый флаг. Порубив ящик, развёл небольшой костерок. Когда костёр разгорелся, набросил сверху нарезанной у ручья сочной осоки. В небо поднялся густой чёрный столб дыма. Теперь остается только ждать, достав сигареты и закурив, присел на один из ящиков.

Битый час сижу – ничего не происходит, выкурил уже три сигареты. Наконец в кустах возле ручья послышался шорох и треск веток. Пошуршало, потрещало и вновь всё стихло.

- Да чтоб вам… - озлившись, начал я, но, не придумав ничего мерзопакостного из возможных «чтоб», в сердцах сплюнул в костёр. Передёрнув затвор калаша, дал несколько коротких очередей в воздух – может это расшевелит Магваев.

Расшевелило – из кустов не спеша вышел с белым флагом вислоухий рептилоид. А ведь я его знаю, вообще-то все Магваи на одно лицо, но у этого было характерно рваное ухо – это был тот самый парламентер, который вёл переговоры со мной в храме Тамплиеров. Только на этот раз на его голове была перламутровая пластмассовая корона с крупными стекляшками вместо рубинов и топазов, такие короны на новый год в костюмах принцесс носят маленькие девочки. Какие выводы можно сделать по поводу этой короны? Во-первых, те торговцы из вертолёта хотя бы раз ранее вступали в контакт с Магваями, а во-вторых, этот рептилоид ныне стал конунгом. Как к нему теперь обращаться. Стоп, один из Магваев возле разрытой могилы называл его по имени. Дай Бог памяти: то ли Бармаглот, то ли Мордожлоб. Будь что будет, попробую назвать Бармаглотом.

- Приветствую тебя, Бармаглот, - поднявшись с ящика, сказал я, когда рептилоид подошёл ближе.

- Бармажлоб, - поправил меня тот.

- Извини, конечно же, Бармажлоб, присаживайся, - сказал я, указывая на ящик.

Бармажлоб, перед тем как сесть, воткнул свой шест с флагом в землю и рыскнул глазами по сторонам. Заметив в ручье Андрона, он хищно оскалился, глаза его лихорадочно заблестели. Мне показалось, что рептилоид еле сдерживается, чтобы с голыми руками не бросится на андроида.

- Мой друг Андрон, - сказал я, пытаясь предотвратить возможные эксцессы.

Бармажлоб, по-видимому, взяв себя в руки, сел на ящик и приосанился в горделивой позе.

- Зачем ты пришёл, Бабай? - спросил меня рептилоид надменным тоном.

- Я пришёл, как и в прошлый раз, помочь, - ответил я.

- Кому? – вкрадчиво спросил тот.

- Всем! Видишь ли, Бармажлоб, твои воины не только уничтожили глайдер андроида, но и повредили его самого. Примерно через тридцать часов реактор на Кобольте-60 в его груди взорвётся, и тогда и людям и рептилоидам в Зоне придёт пипец. Понимаешь, о чём я говорю? Но ситуацию можно исправить, если в течение этого времени доставить Андрона к Агропрому, - пояснил я.

Бармажлоб, нахмурившись, напряжённо молчал.

- Кроме того, за своё сотрудничество Магваи, в твоём лице, смогут получить солидный бонус, - сказал я, откидывая крышку с одного из ящиков. Глаза рептилоида заинтересованно заблестели.

- А это что ещё за хрен с бугра? – вместо ответа, глядя куда-то мне за спину, вдруг спросил Бармажлоб. Я обернулся, на бугре стоял Бушрут.

- Бармажлоб, я бы посоветовал тебе выбирать выражения. Это не хрен, а мандрагор и мой друг, - ответил я.

- Тот самый, из Пьяного леса? – удивлённо спросил Бармажлоб.

- Да, тот самый, - подтвердил я.

- Как ты тут оказался, Бушрут? – спросил я, когда тот спустился с бугра и подошёл ко мне.

- Стреляли, - односложно ответил Бушрут.

Я слегка завис, вспоминая, где я такой ответ уже слышал.

- Плохо выглядишь, что у тебя с лицом? – в свою очередь спросил Бушрут.

Я встревожено ощупал лицо. Ах, вот оно что, он же меня таким никогда не видел.

- Ничего особенного, я просто побрился, - пояснил я.

- А-а, - по-видимому, ничего не поняв, ответил Бушрут.

- Позвольте представить. Это Бушрут, хозяин Пьяного леса и повелитель глиняных и водяных големов. А это ещё один мой друг, верховный конунг доблестного народа Магваев, Бармажлоб, - представляя их друг другу, я постарался польстить обоим. Бушрурт и Бармажлоб чопорно поклонились, никто из них поправлять меня не стал.

- Присаживайся, Бушрут, - сказал, указав на свободный ящик.

- Я не один, я с подружкой, - сказал Бушрут и махнул левой рукой.

Я оглянулся, из кустов на бугре выполз черный туман, постепенно формируясь в баньши. Я как в воду глядел – мандрагор действительно дружит с Болотными ведьмами. Но дело осложнялось тем, что я её узнал, а хуже всего то, что и она меня тоже могла узнать.

- О Господи, это же Шишуня! Куда бежать?! – испуганно вырвалось у меня. Я попытался вскочить, но Бушрут придержал меня за плечо.

Я глянул на Бармажлоба, тот тоже был в панике, чешуя и шерсть на его загривке стояли дыбом. Он тоже понял, кто это, и был готов сдриснуть куда подальше в любой момент.

- Спокойствие, только спокойствие. Не дёргайтесь, друзья, пока я здесь, она не причинит вам никакого вреда, - заверил нас Бушрут. Что ж, остаётся надеяться, что она не останется с нами, когда он уйдёт.

Бушрут уселся на ящик, шишига навроде его телохранителя осталась стоять у него за спиной.

- Бушрут, у нас с Андроном возникла проблема – он потерял слишком много энергии, поэтому до взрыва его реактора осталось чуть больше тридцати часов. Но перетерев эту тему с Бармажлобом, мы вроде бы нашли приемлемое решение – его воины постараются дотащить Андрона до Агропрома за указанное время, - вводя Бушрута в курс дела, сказал я.

Я вопросительно посмотрел на Бармажлоба, тот, в свою очередь, глянув на шишигу, судорожно сглотнул и согласно кивнул головой. Всё правильно, на его месте я бы тоже согласился.

- А как ты оказался здесь, если честно? – спросил я Бушрута.

- Если честно? Видишь ли, Бабай, я всегда относился к твоим рассказам с некоторой долей скепсиса: какой-то ментальный волк, УАЗик-трансформер и рассерженный сатуратор, а тем более портал средь песчаных дюн на месте разрушенного города на планете Гуман…

- Бушрут, - прервал я его, - Бабай славен не тем, что побывал на планете Гуман, а тем, что никогда не врет!

- Подожди, не кипятись, Бабай. Я не совсем точно выразился. Я раньше относился к твоим рассказам со скепсисом, но когда ты пришел ко мне три дня назад и рассказал про аварийного андроида, я тебе поверил, поверил, что всем нам грозит беда, – пояснил Бушрут.

- А если поверил, тогда почему не ушёл из Зоны, как я тебе советовал? – спросил я.

- Поразмыслив, я понял, что в твоём безнадежном деле я ничем тебе помочь не смогу, и отговорить тебя от него тоже не получится. Поэтому я и решил уходить, но перед уходом я решил сходить и предупредить своих соседей и друзей, Болотных ведьм, им ведь тоже грозила опасность. Предупредил, но тут оказалось, что одна из моих подружек, Шерами, которую ты называешь Шишуней, знает тебя. Она выразила желание помочь, - ответил Бушрут.

- Это чем же она, это эфирное существо, может помочь? – спросил я, захихикав, но глянув на посуровевшее лицо Шишуни, быстро осёкся.

- Шерами рассказала, что кроме наших трёх «обитаемых» пространственных измерений и её четвёртого есть ещё и пятое, «необитаемое», время в котором течет гораздо медленнее. А так, как андроид – сплошь металл и керамика, то есть для неё он непроницаем, она сможет ухватить его и сходу запихнуть в это пятое измерение. Взрыв реактора андроида там не навредит ни нам, ни ей, - за Шишуню ответил Бушрут.

- Хотелось бы  хоть одним глазком взглянуть на её четвёртое измерение, - расслабившись, мечтательно сказал Бармажлоб. А хрен ли ему не расслабиться: напрочь избавляется от головной боли и взятых на себя обязательств и вся бижутерия достаётся ему.

- Это невозможно в принципе. Все биологические объекты на Земле примерно на 90% состоят из воды, а она для шишиг проницаема – при погружении их тел в воду рвутся водородные связи. Поэтому, попытка перетащить живое существо в четвёртое измерение сравнима с попыткой переноса вилкой киселя из одной чашки в другую, - пояснил Бушрут.

- Стоп, стоп, мы не о том говорим! Причем тут четвёртое измерение, когда речь идёт о пятом. Я понял – Шишуня может запихнуть Андрона в это пятое измерение, а выдернуть его оттуда она может? – спросил я.

- Может, наверное, но зачем?! – удивился Бушрут.

- Ага, друзья друзей ещё не твои друзья! А затем, что Андрон мой друг, и даже больше – брат по разуму. Если время в пятом измерении течет гораздо медленнее, то в наших измерениях нам хватит времени, чтобы сходить на Агропром и принести сюда аккумулятор, который необходим Андрону для его пространственно-временного прыжка домой, - ответил я.

Бушрут молчал, обдумывая мои слова. Бармажлоб скривился, моё предложение ему явно не понравилось, но он смолчал. Шишуня, раскачиваясь из стороны в сторону, невозмутимо крутила пальцем край своей хламиды. Повисла тишина.

- Друзья, - впервые подал голос Андрон, - Не надо меня вытаскивать из гиперпространства. Достать меня оттуда спасателям будет гораздо легче, чем с Земли.

Вот оно как! Оказывается пятое измерение и есть гиперпространство. Всё верно, расстояние, пройденное световым лучом - это произведение скорости света на время. Скорость света, как известно, величина постоянная, а если тамошнее время, например, вдвое длиннее нашего, то путь, пройденный световым лучом, то есть произведение скорости света на время в том измерении, вдвое превышает нашенское. Впрочем, сейчас не до метафизики.

- Значится так, как любит приговаривать мой друг Мичурин: «Раньше вмажешь, раньше вштырит». За дело. Бармажлоб, прикажи своим, я знаю – они здесь, пусть утащат «твои» ящики с поляны. Бушрут, вымай Андрона из ручья, - скомандовал я, подымаясь с ящика.

Все пришло в движение. Бармажлоб, заложив указательные пальцы в рот, свистнул сложной трелью. Из кустов высыпала дюжина рептилоидов, они дружно подхватили ящики и быстро скрылись с ними в ивняке вниз по течению ручья. Бушрут вышел вперёд, сосредоточился и возвёл руки к небу. Две волны воды снизу и сверху ручья, усиливаясь и ускоряясь, понеслись на встречу друг другу. Столкнувшись, они выплеснули Андрона на берег.

- Шерами, давай, теперь твоя очередь, - сказал Бушрут, отступая в сторону. Та двинулась вперёд.

- Андрон, ты это… Звони, если что, - крикнул я. Андрон согласно «моргнул» шторками своих объективов.

Шишига, расплываясь черным облаком тумана, приблизилась к Андрону и стала оседать на нём чёрной «росой». Когда тот полностью почернел, раздался хлопок, и Андрон исчез. Через секунду чёрный туман снова заклубился на том месте.

Вот так, парни, и закончилась эта история. Я, как та лягушка в крынке молока колотился, пытаясь спасти себя и своих друзей, а вышло, что это они спасли себя и меня. Хотя, не знаю, что бы было, если бы я не колотился.

Что? Что ты не понимаешь? Как трёхмерный объект Шишуня затпихнула в одномерное пятое измерение? Сынок, у тебя очень интеллигентное лицо, я вижу на нём отпечаток одиннадцати классов образования. Я тоже окончил среднюю школу, из курса физики которой до сих пор помню разъяснения теорий электричества и корпускулярно-волнового дуализма фотонов. Но разрази меня гром, если я и сейчас понимаю, каким образом фотон одновременно является и частицей и волной. Но! Ещё в раннем детстве у меня хватало интеллекта, чтобы понять: для того чтобы в туалете зажёгся свет, надо щёлкнуть электрическим выключателем. Да, интеллект – это в первую очередь понимание. Но, что значит понять? Понять, сынок, это, по сути, запомнить и научиться пользоваться.

 

 

Послесловие

 

Вот и подошли к концу мои записи правдивых, на мой взгляд, историй сталкера Бабая. Бог даст, увижусь с ним снова, появятся и другие. Справедливости ради хочу отметить, что записывал я эти истории по памяти, при этом стараясь не отступать ни на йоту от услышанного. Правда, возможно, я упустил какие-то нюансы или незначительные, на моё разумение, детали, вследствие чего слегка сместил акценты. Единственное, что я позволял себе, так это чуть-чуть подправить канву событий, оставаясь при этом строго в поле допустимых отклонений. Или чуть-чуть добавить деталей, которые явно не обозначены, но наличие которых подразумевается.

В заключении хочу отметить, что я давал читать эти записи своим друзьям, многие из них верили, что описанные события могли иметь место в действительности.

 

 

Конец.

 

 

P.S.   Выражаю искреннюю признательность моему другу и неизменному редактору Некрасову Александру.

 

Похожие статьи:

РассказыКультурный обмен (из серии "Маэстро Кровинеев")

РассказыЛизетта

РассказыНезначительные детали

РассказыКак открыть звезду?

РассказыО любопытстве, кофе и других незыблемых вещах

Рейтинг: 0 Голосов: 0 401 просмотр
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий