1W

Белая вьюга (Часть 3/3) [18+]

26 марта 2013 - Григорий Неделько
article367.jpg

 

… Ремонтник с охранником явились через десять-пятнадцать минут, хотя, может быть, прошло больше или меньше времени: в «камере» без окон оно терялось и растворялось. Охранник был другой – не такой высокий, но более грузный, а ремонтник – худой и вытянутый, как фасолина.

— Так ты и есть тот забияка, который надавал старине Генри по мордасам? – Охранник усмехнулся. – Сиди тихо, и тогда ты не познакомишься с моим дружком кольтом. – И он похлопал по кобуре с пистолетом.

Охранник поставил чемоданчик с инструментами на пол, открыл его, достал кусачки. Пока он обрезал провода, Эд рассматривал содержимое чемоданчика.

— Зачем тебе понадобилось ломать систему, а? – Толстый охранник зыркнул на Эда, но тот не ответил. – Что молчишь-то? Как тебе вообще это удалось?

— А тебе не рассказали? Я вежливо попросил болты, они сами и отвернулись.

Толстый взгоготнул.

— Шутник.

Эд улыбнулся – и бросился вперёд, изо всей силы толкнув ремонтника. Тот завалился на охранника, который разъярённо закричал:

— Чёртов ублюдок!

Эд выхватил из чемоданчика разводной ключ и треснул им ремонтника по голове. Охранник потянулся было к пистолету, но тело, завалившееся на него, заставило толстого отступить назад. Он оттолкнул бесчувственного ремонтника, а Эд подскочил к охраннику и ударил его ключом по руке в тот самый момент, когда в ней появился пистолет. Оружие упало с металлическим звуком. Охранник ощерил зубы и громко зарычал. Второй удар пришёлся ему по голове; толстый пытался защититься, но Эд оказался быстрее. Грузное тело осело на пол.

Эд быстро подобрал пистолет – старая модель, шесть патронов, все на месте. Мужчина надел футболку и рубашку. Отцепил от ремня охранника связку ключей, затащил толстого в «камеру», вышел и запер дверь на ключ.

— Эй, парень, — раздался голос Сэма Хаскетта. – Что там у тебя происходит?

— Всё в порядке, сейчас я вытащу вас оттуда.

Эд отпер дверь Сэма Хаскетта и открыл её. В «камере» сидел невысокий пожилой человек с седыми волосами. Он встал с кровати и направился к Эду. Тот отступил в сторону. Сэм Хаскетт вышел в коридор и взглянул на Эда:

— Не знаю, парень, как тебе это удалось, но большое спасибо. Однако нам лучше поторопиться – эти ребята, — он кивнул на дверь в «камеру» Эда, — могут прийти в себя в любую минуту.

Мужчина согласно кивнул.

— Да, надо идти. Но сначала освободим «заключённых» на этом этаже.

Они отпирали дверь за дверью, но все «камеры» оказались пустыми. В конце концов выяснилось, что, кроме них, на этом этаже никого не было.

— Только зря потеряли время, — сказал Сэм Хаскетт.

— Но мы должны были проверить…

— Ну да. Ладно, идём.

Эд и Сэм Хаскетт побежали по коридору в обратную сторону. Они на несколько секунд остановились возле «камеры» Эда, услышав какие-то звуки, исходившие оттуда.

— Похоже, они очнулись.

— Тогда нам лучше поторопиться, парень. Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, они вызовут подмогу.

В конце коридора, слева, находились двойные двери, которые вели к лестничному пролёту. Они открыли их и бросились вниз по лестнице.

— Стой, я что-то слышу.

Они остановились на площадке следующего этажа и прислушались – громкий топот доносился снизу.

— Уже бегут.

— Что будем делать, парень?

— Спрячемся на этом этаже.

— Думаешь, они тут нас не найдут?

— Не знаю, но другой идеи у меня нет.

Отперев «камеру» — она тоже была пуста, — они забежали внутрь, осторожно прикрыли дверь и затаились.

Топот становился всё громче и громче, и сквозь него пробивался громкий женский голос:

— Ищите их! Они не могли уйти! Они где-то здесь!

Сэм Хаскетт нагнулся и шепнул что-то Эду в ухо.

— Вы уверены? – спросил мужчина.

— Давай, парень, другого выхода у нас нет.

Когда охранники добрались до камеры, где прятались Эд и Сэм Хаскетт, их глазам предстала неожиданная картина: мужчина, обхватив пожилого человека поперёк груди, держал его на мушке.

— Лучше не дури, — сказал один из охранников. – Отпусти его, и, может быть, тебе позволят вернуться в твою комфортабельную комнату.

— Мне нужен ваш начальник, — громко произнёс Эд. – Где он?

— Я здесь, — сказал тот же женский голос, который недавно отдавал команды. Его обладательница встала напротив дверного прохода – это была та самая красивая женщина, с которой Эд разговаривал, когда прибыл в «Белую вьюгу». – Зачем ты взял в заложники старину Сэма? Отпусти его, и всё будет нормально.

— Не уверен. Дайте мне выйти.

— Марго… — начал было один из охранников, но женщина прервала его:

— Дайте нашему знакомому пройти.

С видимой неохотой охранники расступились.

Эд вышел в коридор, толкая перед собой Сэма Хаскетта. Со всех сторон их окружили вооружённые охранники; десяток пистолетов был наставлен на них.

Что дальше?

— Скажите своим псам, чтобы не пытались ничего предпринять. Пусть уберут пистолеты в кобуру. Одно движение, и я пристрелю его. – Эду казалось, что его словам не хватает уверенности.

— Эд, Эд… – Марго покачала головой. – Зачем ты это делаешь? Ты понимаешь, что лишь оттягиваешь неизбежное?

— Пусть уберут пистолеты! Живо!

— Эд, Эд… — повторила женщина. Снова покачивание головой – а затем лёгкий кивок.

Эд даже не успел понять, что произошло, — выстрел грянул над самым ухом, и мужчина словно бы оказался в центре звуковой волны грома. Он оторопел, всего на секунду, а когда пришёл в себя, увидел раскиданные по полу и обляпавшие его самого красные сгустки. Сэм Хаскетт, облитый кровью, с дыркой в голове, обмяк в руках Эда. Мужчина наконец понял, что это за красная субстанция, — мозги: один из охранников прострелил Сэму Хаскетту голову.

Эд не заметил короткого взгляда, который бросила Марго в сторону охранников, а в следующий момент они уже кинулись к нему, вырвали из рук кольт и что-то тяжёлое, возможно, рукоять пистолета, ударило его по голове. Эд закатил глаза и потерял сознание, но перед этим успел увидеть лицо Марго: невесомая улыбка и сочувственное выражение на лице. А затем всё исчезло в тумане цвета крови…

 

Часть 6

 

     … Разлитые по небу грязь и синяя краска, смешавшись, родили оттенок мистического депрессивного цвета. Отлитые из чёрного металла тучи выделялись на грязно-синем фоне массой и размерами, готовые упасть-ринуться вниз, чтобы раздавить своими громадными телами. Солнце пропало, и в той неизведанной глубине, что поглотила его, сгинули и яркие искрящиеся лучи. Редкие порывы холодного ветра налетали хищными птицами, проникали под одежду, пытались добраться до тела. Полное безмолвие погрузило в своё чрево маленький, лишённый уюта и радости, тщедушный уголок мира.

Узкая тропинка, петляющая ползущей змеёй, пробиралась между стискивавшими её «горами» бесполезного металла. По обеим сторонам этой худой и слабой дорожки громоздились разбитые, ржавые и покорёженные автомобили, словно техногенные трупы, выкидыши индустриального чудовища. Поставленные через равные промежутки столбы с фонарями наверху освещали разлагающийся труп свалки неверным светом. Между жёлтыми пятнами, очагами псевдожизни, разлилась чернилами бездонная тьма. Фонари помигивали, грозясь в любой момент лишить окружающее последних крох света.

Эд огляделся, закутался в плащ и пошёл по тропинке, не задумываясь о том, куда она его приведёт.

Когда позади осталась сотня шагов, фонари внезапно исчезли, а темнота и неизвестность продолжали звать его, шептать своими таинственными голосами, и он бы мог услышать, что ждёт его в конце пути, но поздний вечер скрадывал все звуки – Эд не слышал даже собственных шагов. Он обернулся и не увидел мрачной аллеи с тусклыми фонарями, а когда вновь посмотрел вперёд, ночь уже расправила над миром свои крылья, и почему-то Эд совсем этому не удивился. Его глазам не надо было привыкать к темноте, а зов, обращённый к нему, стал ещё настойчивее, ещё сильнее, и Эд двинулся ему навстречу.

Дорога привела мужчину к круглой площадке; башни из спрессованного металла, напоминающие сваленные в кучу трупы, довлели над этим местом. Длинная шея крана уходила вверх, заканчиваясь маленькой, начинённой механизмами головой, к которой был подвешен огромный магнит. Эд остановился под ним и поднял глаза к небу; казалось, сейчас цепь оборвётся, и магнит упадёт, превратив человека в кровавую лужу. Но Эд продолжал смотреть – на мрачное небо и теряющегося в нём неподвижного гиганта: нечто невесомое и вместе с тем жутко настойчивое не давало мужчине пошевелиться.

А в следующую секунду у крана загорелись яркие лампы-глаза, и магнит упал. Он завис над Эдом, всего в двух-трёх ярдах над головой, и стал притягивать к себе его, лишённого воли. Чувство, удерживавшее мужчину в своих оковах, рассеялось, как дым на ветру, и Эд попытался убежать, но его члены, словно зацементированные, отказывались двигаться. А затем он почувствовал, как взмывает в воздух. Ощущение полёта могло бы быть прекрасным и захватывающим, но мужчина знал, зачем магнит тянет его к себе. И потом, когда Эд распластался на металлической плоскости и завис над землёй вниз головой, он понимал, что произойдёт дальше. Магнит поднялся; кран стал поворачиваться. Эд дёргался, пытаясь вырваться, но хватка была крепкой.

После того как кран остановился, магнит в течение нескольких секунд раскачивался над прессом, а потом Эд рухнул вниз. Не дав человеку очнуться, металлические стенки тут же с громким скрежетом начали съезжаться, стремясь раздавить его, расплющить, как бесчувственный кусок металла. Эд бросился на стенку, хотел залезть на неё, но не смог допрыгнуть. Неизбежность всё приближалась, приняв форму голодного механического зверя.

И тут рядом с Эдом появились люди. Они исходили криками и рыдали, и пытались вылезти из пресса, и умоляли Эда помочь им, спасти их. Это были его жена Лора и маленький Билли. Эд кинулся к ним и опять навалился на стенку: надо остановить, остановить её! Но все усилия были бесплодны. Лора, с полными слёз глазами, дёргала его за руку и молила о спасении, как будто он мог одним своим желанием вытащить их отсюда. Билли уже не кричал, он прижался к отцу и дрожал, как перед смертью дрожит овца, приведённая на скотобойню. Что же делать, что делать?.. Эд озирался, ища выход, когда ему на глаза попалась тошнотворная масса – останки тех, кто уже лишился здесь жизни. Сжатые прессом. Сгусток крови, костей и мяса. Мир завертелся перед глазами Эда, и мужчину вырвало.

Монстр не мог больше ждать. Его стенки ринулись друг на друга, сжимая пространство, и Эд почувствовал безысходность и боль, а Билли и Лора, отдалившись от него и заключив друг друга в объятья, где-то далеко, на другом конце мира, снова умирали, не в силах выбраться из неизбежного.

Из горла мужчины вырвался крик безнадёжности и отчаяния. Эд ощутил, как его сдавливает, точно кусок пластилина, и…

 

 

…очнулся.

Открыл глаза; поморщился: от боли и яркого света; зажмурился.

Сознание возвращалось толчками, словно пыталось пробить стенку черепа и вырваться на волю.

Продравшись сквозь наполнявший голову туман, Эд приоткрыл веки. Свет исходил сверху. Мужчина вгляделся в яркое бело-жёлтое пятно – лампа. Глаза заслезились.

            — Я вижу, ты уже пришёл в себя. Как самочувствие? Ничего необычного не испытываешь?

            Эд не ответил Марго. Он огляделся, повернув голову сначала влево, затем вправо: какое-то довольно просторное помещение, потонувшее во мраке, который не могли рассеять несколько ламп. Боковым зрением Эд увидел необычные приборы с экранами, на которых возникали графики и изображения. Ещё один пустой стол стоял в другом конце помещения. Что это? Темница или лаборатория, или?..

            Марго подошла к металлическому столу, на котором, привязанный ремнями, лежал Эд, и погладила пленника по голове.

            — Ты самый интересный из всех моих… пациентов, потому я и выбрала тебя в первопроходцы. Вижу, ты ничего не понимаешь. Хорошо, я тебе объясню – тебя ведь гложет любопытство, не так ли? Думаю, ты имеешь право знать.

            Эд опять промолчал.

            — Мой милый, всё началось, когда одному идиоту по имени Мэйсон Скотт пришла в голову идея построить санаторий, в котором люди, больные глубокой депрессией, желающие покончить жизнь самоубийством, потерявшие вкус к жизни и саму её цель, могли бы найти успокоение, вылечиться от своих страхов и недугов. В горах Сьерры-Невады возвели пятиэтажное здание, которое Скотт назвал «Белой вьюгой». Почему он выбрал такое место? Понимаешь, тот, кто прошёл через многочисленные жизненные испытания и лишился надежды на лучшую жизнь, с радостью цепляется за последний шанс. У Скотта были так называемые «информаторы» — они доносили до людей весть о существовании «Белой вьюги». Рассказывали, как добраться до неё, и тот путь, что предстояло пройти человеку, становился для него своего рода паломничеством. Как аллегорично, а? Восхождение на вершину – это дорога к Богу, который призреет и спасёт. Конечно, сюда можно прилететь на вертолёте, но они-то этого не знали. Скотт был умным стариком, только ужасно недальновидным. Он и не подозревал, сколько людей умирало в горах, — хотя для них это, возможно, был лучший выход. Другие же просто не решались на «паломничество» и продолжали жить своей безрадостной жизнью. Однако были и такие – вроде тебя, — которые добирались сюда. Как ты рассуждал: я, бедный и несчастный, не могу ничего поделать со своей судьбой, но мне очень хочется всё изменить к лучшему, и если есть такой шанс, я им воспользуюсь. А трудности, что я преодолел, — путешествие и восхождение, — только ещё больше убеждают меня в том, что всё было не зря. Фантазия и религия – вот две вещи, с помощью которых можно контролировать любого человека, дело только в дозировке. Есть ещё и третья – страх. – Марго улыбнулась. – Скотт проводил исследования этой главной «проблемы» человечества. Не все люди, «пришедшие» в «Белую вьюгу», соглашались участвовать в них – тех, кто боялся настолько сильно, что не готов был даже бороться со своим страхом, вертолёт отвозил обратно, и они снова начинали жить своей тусклой, полной несчастий жизнью. А те, кто оставался, готовы были участвовать в экспериментах старого дурака. Почему дурака? Так ведь он делал всё это совершенно бесплатно, альтруист безмозглый. Он считал, что страх – это рулевое колесо, а сознание – корабль, и, повернув руль в нужную сторону, можно вывести сознание из бухты тьмы в океан света и спасти человека. Спасти из чисто религиозных и моральных убеждений. Только можно сделать и наоборот: загнать страхом человека подальше, в самую черноту, увести из бухты в глубочайшую пещеру, таким образом сломав его, а когда он потеряет волю, получить над ним власть. Превратить человека в зомби, который будет слушаться твоих команд и делать то, что ты ему прикажешь. Для начала – пусть передаст всё свое имущество в фонд сирот, несуществующий, естественно: с этого счёта я снимаю деньги, которые вкладываю в свои исследования. На них я покупаю оружие, нанимаю охранников, учёных, головорезов. Знаешь, какая у меня мечта? Да ты уже догадался. Создать армию и отомстить миру за то, как он со мной обошёлся. Не буду пересказывать свою судьбу – тебе достаточно знать, что, по вине мира, в детстве я лишилась родителей, была похищена, изнасилована и продана в рабство, а потом, когда сбежала от своего «хозяина», жила, как бездомная. И если бы не Мэйсон Скотт, который подобрал меня и вырастил, я бы наверняка загнулась. Я очень благодарна этому человека, вот только он был тупицей, за что и поплатился. Я убила его, и «Белая вьюга» перешла в мои владения. Мне казалось, что очень сложно будет найти тех, кто согласится поддержать меня в моих начинаниях, но я ошибалась: алчность и мстительность толкают людей на самые страшные поступки. Я много плачу своим подчинённым и позволяю им мстить своим обидчикам – большинство людей это делает абсолютно счастливыми. Как я их понимаю… Когда у меня будет возможность, я отомщу жирному ублюдку, у которого я была рабыней, который измывался надо мной и унижал меня, а после дойдёт очередь и до тех, по вине кого я лишалась родителей, чести, жилья. Думаешь, я такая плохая? Нет, я самая обыкновенная. Но умная. Мир сделал так, что мои понятия о благе и зле изменились, я живу словно на другой стороне вселенной и смотрю на людей через стекло. Я не могу измениться, но я могу творить изменения, и ты мне в этом поможешь. Скоро кошмары, которые я, точно отраву, впрыскиваю в тебя, сломают твой мозг, и ты станешь моей игрушкой. Безжалостной и бездумной. Ты отдашь мне всё, что у тебя есть, и будешь убивать по одному моему слову. Ты не очень податливый, и это хорошо – гибкости твоего сознания хватит для того, чтобы провести исследования нового препарата. Раньше я использовала смесь веществ, которые вызывают у «пациентов» самые страшные кошмары. Газообразный компонент поступал в комнату через вентиляцию, а жидкий был в пище, так же как и снотворное. Компоненты смешивались, выводя разум спящего человека, — она точно сплюнула это слово, — на нужный уровень эмоционального и мысленного состояния. С помощью чипов я контролировала сознание и чувства и могла следить за передвижениями «пациентов». По чипам в нервную систему поступали сигналы, вызывающие у реципиента ужас, отчаяние, безысходность; я посылала в мозг нужные образы, большинство из которых узнала от самих пациентов. (Помнишь допрос, который учинили тебе мои работники? Тот, на котором тебе впервые, как и было задумано, стало плохо. Перед тем как заснуть под действием добавленного в пищу снотворного, ты сам дал нам всю необходимую информацию.) Психологическая атака ломала стенки восприятия и в конце концов превращала разумное существо в лишённую мыслей и желаний пустую оболочку, которую я наполняла, создавая подчинённого моей воле зомби. Бывало и так, что «пациент» сходил с ума или кончал жизнь самоубийством, но это мелкие недостатки, куда без них. А ты, мой друг, поможешь мне создать такое вещество, которое в течение нескольких секунд превратит человека в пустоголового болвана. Не придётся больше ждать, и никаких осечек не будет. На создание этого препарата я потратила много лет жизни; я наняла лучших учёных, и вот мой триумф уже совсем близко, и тебе предстоит стать последним символом в этой формуле. Ты уже чувствуешь, как твои мысли расползаются, точно черви, как рвётся твоя воля, как сознание заполняет безнадёжность? Я знаю, что чувствуешь. И если я всё рассчитала правильно, через несколько дней создание вещества будет закончено. Даже если ты умрёшь, это будет неважно – всё на Земле уже будет неважно, потому что люди, от первого до последнего, станут моими «пациентами». Достаточно лишь ввести эту чёрную жидкость, — она постучала красивым пальцем по капельнице, — чтобы почти мгновенно любой на этой жалкой и несправедливой планете стал моим орудием. Вот так, дорогой, а теперь спи. Не могу лишить тебя кошмаров, но пожелаю тебе спокойного сна. – Она нагнулась и поцеловала его в сжатые губы. – А теперь я пойду: у меня много дел. Но не беспокойся, я ещё вернусь, чтобы проведать тебя.

            И она вышла из помещения. Закрылась железная дверь.

            Эд попытался оторвать ремни, которыми было перехвачено его тело, но у него ничего не вышло. Неестественный страх и беспамятство бередили сознание и, кажется, с каждым мгновением становились сильнее. Бороться с ними было бессмысленно, и Эд закрыл глаза…

 

 

            … — Эй! Открывай глаза! Не дай этой мерзости захватить тебя! Ну же, очнись!

            Чей-то чужой шелестящий голос проник в затуманенный разум. Эд с трудом приоткрыл веки, вынырнув из забытья, очень похожего на сон.

            Неясное пятно превратилось в худое лицо. Эд напрягся и разглядел очертания человека.

            — Давай, у нас не так много времени! Я вынул капельницу, так что они могут прийти сюда в любую минуту.

            Очертания комнаты наконец приобрели чёткость.

            — Вы… Кто вы?..

            — Какая тебе разница… Да не это главное. Тебе надо прийти в себя – вот что важно.

            Субтильный мужчина лет сорока – сорока пяти что-то протянул Эду. Тот поднял руку и вдруг понял, что ремни его больше не сдерживают.

            — Вот, возьми мой пистолет.

            В мир постепенно добавлялись краски. Эд ещё окончательно не пришёл в себя, но уже мог рассуждать.

            — Зачем вы это делаете?.. Вас убьют…

            — Скорее всего. Но лучше так, чем быть слугой у этой суки. Я работал здесь ещё при Мэйсоне, а когда она убила его, мне пришлось перейти на её сторону. Всё проклятый страх, за который я корил себя многие годы. Но я лелеял возможность отомстить, и вот сейчас она выдалась. Вы сильный человек, вы сможете перебороть своё состояние.

            Эд заткнул пистолет за пояс и прикрыл его рубашкой.

            — Камера… -  сказал пленник.

            — Что?

            — Они видят нас… тут есть камера…

            — Я завесил её.

            — И ремни… Положите на меня ремни, чтобы они не догадались… что я развязан…

            — Конечно, вот я идиот.

            Худой мужчина вернул ремни на место – со стороны казалось, что Эд по-прежнему привязан к столу.

            — Ну, не поминайте лихом, Эд Грин. Желаю вам удачи.

            И он выскользнул из помещения.

            Эд закрыл глаза, сделав вид, что по-прежнему находится без сознания.

            Спустя несколько минут из коридора донеслись громкие шаги. Эд услышал, как открылась дверь. Раздался голос:

            — Отловить этого сучонка и свернуть ему шею! – Это была Марго. – Вот ведь ублюдок!

            Снова топот – видимо, охранники побежали по коридору.

            Эд чувствовал, как Марго приближается к нему, слышал её шаги, вдыхал её аромат. Марго остановилась. Вдруг раздался грохот.

            — Снимите с камеры тряпку! Уберите этот чёртов стул!

            Худой мужчина вставал на него, чтобы закрыть камеру, понял Эд. Мысли уже не разбегались, разум постепенно очищался от залившей его мути. Эд постарался расслабиться, чтобы не вызвать подозрений у Марго.

            На его лицо легла тень. Женщина совсем близко.

«Ждать больше нельзя!».

            Вскочив со стола, Эд выдернул из-за пояса пистолет и приставил к голове Марго.

            Охранник тут же среагировал и выхватил пушку.

            — Не стоит стрелять, — хрипло проговорил Эд, — если, конечно, не хочешь увидеть, как её мозги разлетаются по комнате.

            — Убери пистолет! – крикнула Марго. А затем ещё громче: — Убери, чтоб тебя!

            — Нет, убирать не надо, — сказал Эд, — положи его на пол и выйди в коридор.

            Охранник сделал всё, что ему велели.

            — Закрой дверь.

            Дверь захлопнулась.

            — Зря ты это затеял, Эд… — В голосе Марго слышались ярость и злоба.

            — Разговаривать с тобой мне совсем не хочется. А вот прогулялся бы я с удовольствием. Повернись ко мне спиной. Вот так. – Эд обхватил рукой шею Марго и приставил к её виску пистолет. – А теперь пошли на прогулку. Ну, вперёд.

            — Помнишь, что случилось с Сэмом Хаскеттом? Тебя ждёт то же самое.

            — Я бы на твоём месте заткнулся.

            Когда они оказались в коридоре, там уже было полно охранников. Все напряжены, рука каждого лежит на кобуре.

            — Если хотите ещё когда-нибудь увидеть свою начальницу живой, не делайте глупостей. И уберите руки с кобуры – вы меня нервируете.

            — Не стрелять, — прорычала Марго. – Убрать руки. Живо.

            — Отлично. А теперь, дорогая, ответь мне на вопрос: у вас ведь есть вертолёт?

            В глазах Марго горел огонь ненависти.

            — Есть.

            — Тогда веди меня к нему.

            Сопровождаемые охранниками, они прошли по коридору, спустились по лестнице, миновали большое фойе.

            — За этой дверью.

            Марго зыркнула на одного из охранников.

            — Нет-нет-нет. – Эд сильнее надавил на пистолет; Марго поморщилась от боли. – Я знаю ваши хитрости – даже не думайте. И вообще, разойдитесь, вы нам мешаете. Так, открой дверь. И скажи кому-нибудь из своих дебилов, чтобы вызвал пилота.

            — Делай, что он говорит.

            Один из охранников вытащила рацию и связался по ней с пилотом.

            Тем временем Эд и Марго вышли на вертолётную площадку.

            — Подождём его здесь.

            Эд повернулся спиной к вертолёту: дверной проём оказался в поле его зрения, и он видел всё, что происходит на площадке.

Спустя какое-то время из двери вышел пилот.

— Залезай внутрь и заводи машину, — сказал ему Эд, а затем обратился к своей заложнице: — Давай, ты первая, а я за тобой.

Эд и Марго забрались внутрь. Пилот и женщина сели на передние сиденья, Эд – сзади. Мужчина захлопнул дверь.

Винт вертолёта начал своё движение.

— Чтобы у вас не возникло иллюзий, напомню, что держу вас обоих на мушке.

Разрезая воздух, винт вращался всё быстрее.

— Ну что, полетели? – сказал Эд и впервые за долгое время улыбнулся.

— Куда? – не оборачиваясь спросил пилот.

— В ближайший город.

Вертолёт поднялся в воздух.

Охранники высыпали на вертолётную площадку, задрали головы к небу – но уже ничего нельзя было сделать.

Пилот сидел с каменным лицом, видимо, пытался перебороть страх. Марго глядела в стекло, злобно поджав губы. Эд держал их под прицелом, а в голове его то и дело всплывали мысли о доме.

Горы, снег и пятиэтажное здание удалялись, теряясь в дымке расстояния; трое людей летели навстречу облакам.

 

Эпилог

 

     Прилетев на вертолёте в небольшой городок, Эд немедленно обратился в полицейский участок. Услышав историю мужчины, блюстители закона пообещали немедленно разобраться в ситуации. Власти города выразили Эду благодарность и оплатили ему дорогу до дома. Марго Вэйнс и пилота взяли под стражу. Отряд полицейских на вертолёте отправился в горы Сьерры-Невады, чтобы арестовать остальных «работников» «Белой вьюги».

            Перед самым отлётом Эд увидел в толпе людей Марго или женщину, очень похожую на неё. Он хотел крикнуть, чтобы её схватили, но женщина, кем бы она ни была, тут же исчезла из виду.

            Прилетев в город, где жил, Эд зашёл в местное отделение полиции и рассказал о том, что случилось в «Белой вьюге».

Служители правопорядка проверили квартиру Брэтта, от которого мужчина узнал о «пансионате», но там жили совершенно другие люди. Они все утверждали, что не знакомы ни с каким Брэттом, и не узнали его по описанию.

            В горах Сьерры-Невады полицейские обнаружили обгоревшие развалины высокого здания.

            Начальник полиции города, расположенного у подножия гор, отказался давать какие-либо комментарии. Не пошёл он навстречу, и когда делегации попросила о встрече с Марго и пилотом.

            Вернувшись домой, Эд Грин обнаружил, что на двери его квартиры сменился замок. Согласно документам, теперь квартира со всем имуществом принадлежала какой-то бездетной паре. Брат Эда Пол предложил мужчине пожить у него, пока ведётся расследование. В тот же день, попытавшись оплатить покупку кредитной карточкой, Эд обнаружил, что на ней нет денег. Он проверил свои счета, и все они были обнулены. Так и осталось неизвестным, кто, как и когда получил к ним доступ.

Начальник, узнавший о том, что приключилось с Эдом, предоставил ему оплачиваемый отпуск; к нему были приплюсованы и несколько дней, в которые мужчина отсутствовал на работе.

Эд Грин начал встречаться с Теа Керрен, работавшей в той же торговой компании, что и он.

Дядя Эда и Пола скончался от рака; в наследство братьям он оставил немалую сумму денег и квартиру…

 

 

…А в горах Сьерры-Невады бесновалась и ревела диким зверем вьюга – ей не было никакого дела до побед и поражений обычных людей.

 

(Июль 2010 года)

Похожие статьи:

РассказыДень Бабочкина

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыКняжна Маркулова

РассказыМокрый пепел, серый прах [18+]

РассказыДемоны ночи

Рейтинг: -1 Голосов: 1 930 просмотров
Нравится
Комментарии (1)
Григорий Неделько # 26 марта 2013 в 00:13 +1
(Повесть опубликована в Интернет-журнале "1,5 парсека".)
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев