1W

Серьезное дело

в выпуске 2013/02/28
17 февраля 2013 - С. Васильев
article252.jpg

  — Встали, Иван Петрович!
  — Встали, встали… Сам вижу. И чего говорят?
  — Они ж не говорят, Иван Петрович! Они пишут! – Володя потыкал пальцем в экран Переносной Установки Постоянного Слежения и Контроля, окрещенной местными шутниками "пупсиком", едва комплекс появился на площадке.
  — И что же они пишут?
  — Вот! – Володя, радуясь, что может услужить начальству, продемонстрировал мигающую красную надпись: "Отклонение в параметрах материала. Устраните неисправность".
  — Капризные какие, а! Чего с этим делать будем? Какое решение принимать? Опять мастера с завода вызывать? Так он нам еще в прошлый раз матюгов навешал. Дескать, с техникой мы не умеем обращаться. Дескать, ничего сложнее молотка нам в руки и давать-то нельзя. Обидел, в общем. Серьезно. Да что я рассказываю? Это ж, Володя, уже при тебе было.
  Владимир истово закивал. Иван Петрович поскреб затылок, подвигал мышку, чтоб убедиться, что комплекс не завис, и мрачно нахмурился. Все эти действия должны были создать картину "начальство в глубоких раздумьях". Володя молчал, ожидая указаний. За второй месяц работы в качестве начальника кладочного участка он еще не привык держаться с Иваном Петровичем на короткой ноге. Чего лезть раньше времени, когда не спрашивают? Вот спросят, тогда и ответить можно. Да Иван Петрович всегда сам проблемы решает. Ну, не получилось комплекс на монолите использовать. Так начальник участка его на кладку перевел. Иван Петрович Сычёв – это вам не два пальца об асфальт! Всегда выход найдет. А за простой сложной техники с кого бы спросили? И так ясно, кого крайним сделают. Кто ж знал, что эти роботы химический состав арматуры перед ее укладкой определять будут? Всего два процента отклонение по марганцу было. Пришлось мастера вызывать, программу с монолита на кладку переустанавливать.
  Володя посмотрел на экран, который показывал не изменившуюся грустную картинку: три робота, похожих верхней частью на богомолов, стояли вдоль фронта работ и подмигивали красными лампочками на макушках плоских голов. Управляющий центр виден не был – именно с него изображение и шло на установку слежения, но Володя и так помнил, как тот выглядит: большой синий ящик на колесиках с тремя белыми буквами на борту.
  Оригинальное шасси позволяло роботам успешно карабкаться по лестницам и довольно быстро передвигаться на горизонтальных участках. Подвижность суставов с большим количеством степеней свободы приближало верхние манипуляторы к рукам человека. Новейшие программы позволяли комплексу гибко и быстро реагировать на изменяющиеся условия работы. Именно так рекламировала свою систему фирма "Строй-робот", напирая на то, что один комплекс может полностью заменить всех рабочих на стройке. Половина всех этих заявлений была не более чем рекламой. Но вторая половина вполне могла оказаться правдой. Заказчик так и сказал: "Бери, Иван Петрович, комплекс, испытывай, а потом доложишь о результатах. Но учти, если что не так пойдет, — рублем ответишь". И вот на тебе! Ни выработки, ни испытаний. Простои одни. Что начальству докладывать?
  А ведь Иван Петрович прекрасно понимал преимущества роботизированного комплекса, особенно в масштабах всего города. Наладить роботов, как следует, они и быстрее людей построят, и качественнее, да и дешевле, в конечном итоге. Всем выгода: и заказчику, и строителям, и горожанам. Вот только испытания к концу подходят, а успехов вообще никаких, одни неудачи. Сычёв вздохнул.
  В этот момент распахнулась дверь, и в клубах холодного пара в прорабскую ввалился бригадир каменщиков Костя Бадмаев. Он потряс чертежом, кинул его на стол перед Сычёвым и угрожающе сказал:
  — Это как делать? Из чего? Из газобетона?
  Иван Петрович взглянул на полукруглые колонны и кивнул.
  — Чем я их делать буду? Газобетон, видели, какой поставляют?! Труха! А пил нет! Не дают! Вы и не даете! Потом, как его монтировать? Не будем мы его пилить! Вызывайте проектировщиков, пусть они нам покажут, как делать то, что они напридумывали!
  Сычёв устало посмотрел на бригадира:
  — Ну вот, еще и ты, Костя…
  — Что я? Я вам, Иван Петрович, еще неделю назад всё это говорил, когда морозов не было. И служебку писал. Вон, на столе у вас лежит.
  — Да я, Костя, про другое. Серьезно, — остановил его Сычёв. — Что нам с роботами делать? Опять встали, заразы.
  — И чего просят?
  — Говорят, отклонение в параметрах материала…
  — Вот! – Костя показал в потолок указательным пальцем. – Я сколько раз говорил, что кирпич некондиционный идет?! Убедился, Петрович?!
  — С кем заказчик договор заключил, тот нам материалы и поставляет, — примиряюще ответил Сычёв, — с этим я ничего поделать не могу, сам понимаешь. Всё за дешевизной гонятся.
  — Да в поддоне ни одного одинакового кирпича нет! Десять процентов пережога! А им качество кладки подавай! С таким кирпичом вот такое качество будет! – Костя продемонстрировал начальству фигу. – Опять же рабочие. Я ему чертеж показываю, на перекрытии лично отмеряю, а он проем на полкирпича сдвигает и говорит, что ему так удобнее. А то, что теперь вентблок за проем торчит – его не волнует. Фиолетово ему. Ну, — тупой!
  — Потому нам роботов и прислали, — Иван Петрович прервал бригадира, — только они еще хуже твоих рабочих – всё время встают. Ладно, людям перекурить нужно, а этим-то что?
  — Может, допуски на материал изменить? — не выдержал Володя. – Я там такую опцию видел.
  — Видел – меняй. Серьезно. Всё ж лучше, чем мастера звать. А ты, Костя, иди, последи, как они работать будут.
  Бригадир что-то буркнул и ушел, напустив холода, а Володя подсел к "пупсику". Пощелкал на выпадающих панельках, впечатал новые числа, проигнорировал предупреждения комплекса и, довольный, нажал "Применить". "Неисправность устранена", – подтвердил ПУПСиК.
  Иван Петрович улыбнулся и благожелательно похлопал Володю по плечу:
  — Всегда бы так!
  Через десять минут Костя вернулся.
  — Останавливай!!! Останавливай их на хрен! – трагическим голосом заорал он с порога. – Ты посмотри, что твои роботы гонят!
  Володя от неожиданности щелкнул на "Аварийной остановке работы", а Сычёв угрожающе наклонился через стол:
  — А и посмотрю… Серьезно.
  — Вот прямо сейчас! – не унимался Бадмаев.
  — Сейчас, сейчас… Уже иду, — Иван Петрович выбрался из-за стола, повязал шарф, нахлобучил шапку и влез в пуховик. Подумал и оставил белую каску на столе. – Ну, веди…
  Они вышли на мороз, и Сычёв привычно поежился: казалось, что всё вокруг, даже тускловатое солнце, излучает космический холод. Иван Петрович шел неторопливо, как и полагается на его должности: первое дело свою значимость показать. Костя же то забегал вперед, то отставал, разве что не подталкивал начальство в спину, и пытался объяснить, что они сейчас увидят. Получалось плохо: в морозном воздухе застывали одни междометия, наполовину непечатные. Сычёв вяло отмахивался от Кости, справедливо полагая, что скоро всё сам увидит и поймет.
  Они прошли вдоль котлована для подземного гаража, подошли к двенадцатой секции, поднялись на восьмой этаж насквозь промороженного дома и сразу же увидели роботов, застывших в вычурных позах.
  — И что? – осведомился Сычёв.
  — Да не на них смотреть надо! На кладку!
  Иван Петрович подошел ближе.
  — Ну, как? – продолжил Бадмаев.
  Посмотреть было на что. Роботы успели выложить кладку до подоконника. Быстро, но… Ни один кирпич в свежеуложенной наружной стене не лежал ни прямо, ни горизонтально. Извилистая конструкция напоминала стену лунного кратера, по которой только что пробарабанил метеоритный дождь.
  — Правильно остановил, — одобрил Сычёв, — разбирать надо, пока не схватилось.
  — Пусть они и разбирают, — Костя показал на роботов. – Или мне это делать? Вы мне за эти работы заплатите?
  — Впервой, что ли?
  — Потому и спрашиваю. Я ж не знаю, что они в раствор добавляли. На таком морозе пластифицирующих добавок недостаточно. Может, они жидкое стекло туда ввели? Вон, как блестит. Это ж намертво – только кувалдой разобьешь, или молотком отбойным.
  — Комплекс сам по себе ничего добавить не может – у него программа, — нравоучительно отмел возражения бригадира Сычёв.
  — Как же! Он же у вас самоорганизующийся! Делает, как хочет. Пройдут испытания, и всех каменщиков поувольняют. Знаю я!
  — Ты эти настроения брось! Серьезно! Уволят всякую шушеру, которая работать не хочет. Сам же про своих каменщиков рассказывал.
  — Да с каменщиком поговорить можно, объяснить – он всё и исправит. А этому, железному, как сказать? Он только программу понимает. А чего у него в программе нет – на то он не реагирует.
  — Почему железному?
  Бригадир с начальником участка уставились на роботов, напряженно размышляя, из чего они всё-таки сделаны, роботы эти. Из чего сделаны они сами, люди то есть, Костя с Иваном Петровичем худо-бедно представляли. Из костей, мышц и внутренностей, главным образом. Подошло время обеда, и на холоде очень ясно чувствовалось, что внутренности давно уже требуют чего-нибудь тепленького в них закинуть, можно даже не жуя.
Сычёв опасливо ткнул пальцем в корпус ближайшего робота. Мало ли, у него какая защита стоит от нелегального прикосновения? Раньше-то не довелось пощупать новую технику: ни к чему было. А тут такой случай.
  Робот никак не отреагировал.
  — Ну, из чего сделан? – полюбопытствовал Костя, стуча валенками друг об друга.
  — Не понял. Мягкий он какой-то.
  — Значит, не железный. Пластмасса какая-нибудь. Это правильно. А то схватит железной лапой кирпич, так от того только щебенка останется.
  Неожиданно красные сигналы на роботах погасли и включились зеленые. Управляющий центр заурчал, прогревая внутренности и готовясь отдать команду.
  — Это он чего?
  — Чего-чего? – передразнил Костю Сычёв. – Небось, Володя активировал. Надеюсь, они за разборку примутся.
  Действительно, все три робота синхронно подкатили к возведенной ими стене и одинаковыми движениями ухватились за ее верхний край. Дернули раз, другой и завалили ее внутрь корпуса.
  — Ловко! – восхитился Костя. – Я их буду каждый раз звать, когда разобрать что-нибудь придется. Вот только, как этот мусор с перекрытия теперь убирать? Краном?
  Сычёв ответить не успел. Роботы подкатили к соседней стене, которую возводили люди из бригады Кости, и принялись дергать ее.
  — Эй! Вы чего?! – Костя бросился к роботам, чтобы не допустить вандализма, но Иван Петрович успел поймать бригадира за ватник.
  — Только без жертв! Придавит тебя стеной – нам всем плохо будет! Серьезно!
  Костя подергался, но вскоре смирился, мучительно наблюдая, как ломают дело его рук, за которое даже еще не заплатили. Сычёв же набрал на телефоне Володин номер, и принялся отбивать подошвой замысловатый мотив, подгоняя начальника кладочного участка. На десятом гудке Володя всё же взял трубку.
  — Иван Петрович? – послышалось из динамика. – Что там у вас на секции творится?
  — Что, что?! Ты зачем роботов включил?! Они Костины стены ломают!
  — Не включал…
  — Они что, сами?!
  Раздался грохот обрушаемой кладки, и Сычёв вздрогнул.
  — Откуда ж я знаю? Комплекс ничего не написал… — скрежетнуло из трубки.
  — Делай что хочешь!!! – заорал начальник участка. – Только останови их! Серьезно!
  Володя на секунду глянул в полузаиндевевшее окошко. Над двенадцатой секцией поднимались клубы пыли. Изредка вылетали куски кирпичей, выбиваемые ретивыми роботами из стены. Было похоже на стрельбу из гранатометов. Владимир поежился и вернулся к "пупсику". На экране ничего тревожного не отражалось. Комплекс работал в штатном режиме. Володя пометался по экрану, то открывая, то закрывая панельки, в поисках той единственно нужной, которая прекратит безобразие на корпусе, не нашел и в отчаянии ткнул в "Перепрограммирование системы". Глухие удары со стороны двенадцатой секции прекратились, а на экране появилось окошечко: "Введите пароль доступа".
  Зазвонил телефон. Володя с опаской посмотрел на трубку, но всё же ее взял.
  — Молодец! Мы сейчас к тебе спустимся и будем разбираться. Так что готовься, — Сычёв был настроен решительно.
  — Лучше бы я к вам. Посмотрю на комплекс, может, какая идея в голову стукнет.
  — А-а-а… Ну, давай. Только поскорее, а то мы все продрогли тут уже.
  Володя нахлобучил шапку, влез в ватник и мелкими шажками побежал к корпусу, стараясь не поскользнуться на колдобинах. Сычёва с Бадмаевым он застал среди рухнувших стен и застывшей техники. Они сидели на обломках и о чем-то беседовали.
  — Вот и ты! Специалист по кладке! – с непонятным Володе торжеством приветствовал его Иван Петрович. – Что скажешь о вверенном тебе комплексе?
  — Почему это мне? Он может любые работы делать.
  — Нет, голубчик, сейчас он в твоем личном подчинении. И ты лично, — Сычёв подчеркнул последнее слово, — отвечаешь за его работу. Ну, и за всё остальное.
  — Не, не пойдет. Вы сейчас на меня эти разрушения повесите, — Владимир обвел рукой будущее помещение. — Я ж тут не причем совсем.
  — А кто причем? Завод-изготовитель? "Строй-робот"? Они найдут к чему придраться и как отбояриться. Серьезно. Извини, ничего не поделаешь.
  — Иван Петрович! Давайте я сначала комплекс посмотрю, а потом вы решение примите.
  Сычёв покачал головой, но возражать не стал. Вычет на молодого начальника он всегда успеет наложить. Но выгоды много больше получится, если тот с подсунутой техникой разберется. В то, что роботизированный комплекс подсунули на его объект специально, Иван Петрович уже не сомневался. Не угодил начальству, вот оно и придумало, как сместить неугодного с должности. Так то у него всё в ажуре – не подкопаешься. И сроки соблюдает, и качество – на высоте. А испытания роботов – дело новое, неиспробованное, как угодно повернуться может. К тому же, если управляющий комплекс неправильно запрограммировать…
  Из раздумий Ивана Петровича вывел Володин голос:
  — Смотри-ка! Тут предусмотрен ручной ввод независимой программы! Только крышка опечатана. Сейчас я ее подковырну…
  Володя достал из кармана отвертку, подцепил крышку и сломал печать.
  — Скажу – кирпичом сбило. Если спросят.
  Во внутреннем отделении, которое Володя вскрыл, находился разъем сложной формы и инструкция, написанная мелкими буквами на жестяном листе.
  — Это для дистанционного ввода программы, — пояснил Володя для Сычёва, хотя тот ни о чем не спрашивал, а маялся в ожидании, когда можно будет вернуться в тепло. – На экстренный случай. Сейчас как раз такой. Я так думаю. Ознакомлюсь с инструкцией, и всё в порядке будет. А я-то всё думал – зачем бесконтактник с таким штекером в комплекте…
  Сычёв похлопал ладонями одну о другую, переглянулся с Костей и сказал:
  — Ладно, Володя. Делай, что хочешь. Читай, что хочешь. Можешь даже вскрыть кого-нибудь – лишь бы толк был.
  — Мне каменщик нужен. Квалифицированный. Кого дадите? – скромно запросил начальник кладочного участка.
  — Костя? Кого Володе выделим?
  Бадмаев замялся. Никого не хотелось отдавать. Как потом с выработкой? А зарплата от нее напрямую зависит.
  — Да ты не жадничай. Серьезно. Я тебе премию выпишу, если роботов наладим.
  — Тогда ладно, — согласился Костя с начальством. – Бородулина дам. Если уж премия. Ему тоже подзаработать надо. Специалист – классный, а на наших объемах и с нашими материалами хрен заработаешь. Часа в четыре пришлю его. А там уж сам с ним договаривайся.
  Володя бездумно покивал, уже начиная рассчитывать, как он будет обходить пароли, взламывать систему и вводить свои данные. В общем, заниматься привычным делом. Не на досуге, как обычно, а в рабочее время, да за денежки. Сычёв с Бадмаевым заспешили на обед, а Владимир ввел комплекс в режим технического обслуживания и направил управляющий центр вместе с роботами к прорабской. Там и тепло, и от корпуса далеко – не успеют роботы ничего сломать, если с программированием что не так пойдет.
  Как вводить новые программы, Володя разобрался часа за два. Но откуда их взять? Самому написать – так он в этом не спец. Даже если и напишет худо-бедно, доводка не меньше месяца займет. Опять же надо постоянно у специалиста консультироваться, чтоб тот всякими секретами делился. Бородулин столько не будет элементарные вещи объяснять. А если он чего-нибудь пропустит? Посчитает неважным? Вся работа насмарку пойдет.
  Открылась дверь, и в нее сунулся каменщик.
  — Володя? Вызывал?
  — Ага. Садись, Бородулин. Будешь консультации давать.
  — Это как?
  — Рассказывать будешь, как кладку правильно вести, по собственному опыту. Какие допуски делаешь, секреты всякие, — улыбнулся Володя.
  — Нет у меня секретов. Какие секреты в кладке? Беру я, это, кирпич – и на раствор его.
  — Раствор откуда взялся?
  — Так, это, положил мне его напарник-то, я и разровнял. Сейчас, это, плохо на морозе. Добавки даже не помогают. По чуть-чуть приходится ложить.
  — Класть, — Володя поморщился.
  — Я и говорю – ложить. Тут, главное, это, быстро всё делать. Про сетку не забывать. Раньше металлическую ложили, а теперь пластмассовую какую-то.
  — А подробнее? – Володя начал нервничать, понимая, что вытянуть из Бородулина тонкости его работы вряд ли получится. Может, поставить его на участок и снять на видеокамеру все движения? А что, может получиться. Потом все действия оцифровать, оптимизировать и в качестве программы скормить комплексу.
  Бородулин развел руки, скинул на пол звякнувшие ледяной корочкой верхние рукавицы, привстал и принялся изображать, как он ведет кладку.
  — Вот смотри. Кирпич. Я его беру. Мастерком чуть сдвигаю раствор, чтоб он с торца прилип, и прижимаю к тому, что раньше положил. Понятно?
  — Нет, — Володя покачал головой. – Давай, Бородулин, ты прямо на месте мне всё покажешь.
  — Смена-то закончилась, — каменщик сел обратно, — раствора нет. Холодно. Темно. А что прожектор светит, так совсем не туда. Не пойду.
  — Черт с тобой, — Володя махнул рукой. – Подожди чуток, я, может, что еще придумаю.
  — Подождать, это можно. Где у тебя чай заваривается?
  Володя махнул рукой в угол, где на столике, за грудой чертежей, стоял электрический чайник, и лежала коробка с заваркой в пакетиках и сушками. Бородулин просиял и включил тотчас зашумевший чайник. Владимир еще раз дотошно просматривал все меню, которые открывались на ПУПСиКе. Особенно его заинтересовала вкладка "Запись информации". Права доступа Володя уже получил, зафиксировав свою учетную запись, как наладчик-универсал, и был этим весьма доволен. Оставалось записать программу любым предлагаемым способом и сделать ее основной. Форм записей оказалось множество: видимо, создатели комплекса подстраховались на все случаи жизни, поставив в список не только общепринятые, но и специфические, о которых Володя даже не слышал. Скажем, вот что такое "низкочастотные волновые колебания по альфа-ритму"? Или то же самое, но по бета-ритму? Если нажать на "альфу", появляется рекомендация подключить устройство RTa, но что это такое, нигде не говорится.
  "Альфа-ритм, альфа-ритм, — бормотал Володя, пока Бородулин пил чай, прищуривая правый глаз при каждом глотке и левый, когда надкусывал сушку. – Где-то я про него слышал. Ну, точно!"
  Володя хлопнул себя по лбу, включил Сычёвский ноутбук и вышел в сеть. Через минуту отключился, закрыл крышку и сказал в пространство:
  — Где тут, интересно, больница?
  — Больница? – живо поинтересовался Бородулин. – Заболел, что ли, кто? Тебе плохо, Володя? Так больница у нас за углом. Преображенская. Вот как за ворота выйдешь, так направо и еще раз направо.
  Володя уже натягивал ватник.
  — Слышь, Бородулин, подожди немного. Я туда и сразу обратно. Возьму кое-что.
  Бородулин крякнул, сказал "ё-моё", увидел молящий взор начальника кладочного участка и махнул рукой:
  — Иди. Всё равно сериал из-за твоих вопросов уже пропустил. Чаёк у тебя хороший. Так и быть – еще выпью.
  Пока Володя бегал в больницу, пришел Сычёв, посмотрел на безмятежно попивающего чаёк Бородулина, сказал: "М-да. Распустились", попрощался и забрал ноутбук. Заглянул Костя. Спросил: "Ты еще здесь? А где Володя?" и тут же скрылся, не дожидаясь ответа. Бородулин аккуратно прихлебывал, откусывал сушку, жмурился от удовольствия, как сытый кот, и подкручивал правый ус.
  Минут через десять Володя вернулся. Распахнул дверь, убедился, что Бородулин на месте, и, отдуваясь, уселся к столу.
  — Полегчало? – участливо спросил каменщик.
  — А то! Сейчас конструкцию сообразим.
  — По конструкциям ты мастер, — уважительно сказал Бородулин, отставляя кружку, — долго еще ждать-то?
  — Сейчас-сейчас, — засуетился Володя.
  Он достал из шкафа большую коробку, набитую всякими запасными деталями к комплексу, покопался в ней, выудил прозрачный пакет с золотистой толстенькой флэшкой и сказал "ага". Вынул из кармана небольшой приборчик с проводками и рулончик лейкопластыря.
  — Вот и вся подготовка. Теперь этот бесконтактник к управляющему центру подсоединю, а к тебе – энцефалограф проводами. Или сам лепить будешь?
  — Куда лепить? – покряхтел Бородулин.
  — Два – на затылок, а два – на висок.
  — Тогда сам прицепляй, как надо. Я ж даже с зеркалом затылка не увижу.
  Володя сбегал на улицу, воткнул бесконтактник в разъем на управляющем центре и вернулся. Отрезал два куска пластыря и прилепил провода каменщику на голову.
  — Не беспокоит? Если что, я и перелепить могу.
  Бородулин нахмурился, подвигал кожей на черепе и спросил:
  — Чего теперь? Больно не будет?
  — Не будет, — отрезал Володя. — Закрой глаза и думай, как ты кладку ведешь. Со всеми подробностями. Просто представляй. Ясно?
  — Чего ж тут неясного? Я так постоянно представляю, как кирпич ложу. Даже снится. Включай свою машину.
  — Смотри, не засни у меня. А то разбужу, и по новой представлять будешь.
  На экране "пупсика" начали появляться надписи: "Распознавание сигнала. Сигнал опознан. Дешифровка сигнала. Сигнал дешифрован. Желаете установить программу?"
  Володя желал, что сразу же и подтвердил нажатием на кнопку "Да".
  "Считывание программы", — прочитал Володя очередное высказывание комплекса.
  В прорабской стало как-то тихо. Смолкли далекие звуки с корпуса, тарахтенье экскаваторов и гул бетономешалок, крики каменщиков и ругань бригадиров. Володя даже задышал ровнее, чтобы не потревожить каменщика.
  Бородулин сидел возле стола, прикрыв глаза, с крайне умиротворенным выражением на лице, и иногда неслышно шевелил губами. Сразу понятно – отдыхает человек после трудового дня и о чем-то хорошем размышляет. О чем конкретно, Володя, конечно, не знал, но надеялся, что о кладке. Наконец, Бородулин зевнул и открыл глаза.
  — Ну, что, Володя. Намыслил я тебе, что просил. Всё, что помнил, прям по полочкам разложил. От и до.
  — Точно? – подозрительно спросил Володя.
  — Точно, точно, без подвоха. Это, можешь не проверять даже. Я пойду?
  — Иди, Бородулин. Дальше я уж сам справлюсь.
  На экране ПУПСиКа мерцала надпись: "Программа загружена". Каменщик уважительно кивнул и покачал головой, сочувствуя молодому еще парнишке. Ему бы с девчонками гулять, а не в прорабской торчать, ночами работать. Бородулин вышел и тихо прикрыл за собой дверь, боясь помешать начальнику. Но Володя уже отгородился от внешнего мира, пытаясь понять, что за программу он установил на комплекс и будет ли от нее хоть какой-то толк. Новая программа упорно сопротивлялась анализу и расчленению на составляющие. Единственной понятной информацией оказалась подпрограмма запуска. Володя для пробы запустил ее, но тут же приостановил, увидев вместо привычных выпадающих панелек "Включить" и "Остановить" панельки "Оживить" и "Умертвить".
  "Вот шутники, — хмыкнул Володя себе под нос. – Дурацкий юмор". Однако от таких слов стало не по себе. "Ну, их, нафиг! Пусть Петрович сам на кнопку жмет. А я в роли всевышнего быть не собираюсь…"
  Уняв совесть таким умозаключением, Володя запер прорабскую и заспешил мимо неподвижных роботов, управляющего центра с одной горящей лампочкой на борту, мимо охранника – к метро. Захотелось домой, в тепло. Поесть и спать. И чтоб никакие роботы во сне не бегали и дома не разрушали.
  Наутро Володя пришел позже всех. Иван Петрович сидел перед "пупсиком" и мрачно разглядывал панельки, которые Володя так и забыл убрать с экрана.
  — Это что?
  — Новая программа! – как ни в чем не бывало отрапортовал Володя. Готова к включению. С Бородулиным вчера подготовили. Очень он мне помог. Я только вашего указания ждал.
  — Так уж и моего…
  — Да я и без вас бы включил, да вы б мне потом сказали, что я самовольствую.
  Сычёв в десятый раз прочитал надписи на панельках и приказал:
  — Оживляй их, Володя! План давать надо.
  Володя осторожно щелкнул, и комплекс выдал радостное сообщение: "Приступаю к работе". Роботы вышли из вечернего ступора, покрутили головами и быстро покатили к двенадцатой секции. Въехали внутрь и скрылись с глаз.
  Сычёв прислушался. Нет, ничего подозрительного: ни криков, ни грохота. Работают, стало быть. Теперь можно и к насущным делам вернуться – требовать с заказчика больше денег, а с рабочих – больше работы. Привычное дело начальника участка квартальной застройки.

  — Опять встали, Иван Петрович! – Володя чуть ли не плакал.
  Сычёв присмотрелся к изображению на экране и успокоился.
  — Нет, Володя. Это у них плановая техническая остановка.
  — Какая еще плановая? В тех регламенте никаких остановок не было предусмотрено.
  — Так то в регламенте. Приглядись.
  Володя увеличил изображение на экране "пупсика". Роботы отъехали от кладки, деловито помаргивая зелеными огоньками, и что-то передавали друг другу верхними манипуляторами. То ли обрезки труб, то ли короткие куски арматуры, а, может, новые расклинивающиеся болты, которые Сычёв вытребовал в отделе снабжения в понедельник.
  Потом у одного из роботов на манипуляторе вспыхнула электродуга. Когда перед глазами перестали мелькать огненные точки, Сычёв с Володей увидели, как роботы размахивают друг перед другом трубками, концы которых светятся раскаленным металлом.
  — Что это?.. – Володя растерянным голосом спросил у Ивана Петровича. – Глюк какой-то…
  — Перекур у них, — невозмутимо объяснил Иван Петрович. – Надо же людям передохнуть. Это дело серьезное.
 

Похожие статьи:

РассказыДоктор Пауз

РассказыПо ту сторону двери

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыПограничник

Рейтинг: +3 Голосов: 3 822 просмотра
Нравится
Комментарии (1)
Иван Петрович # 27 февраля 2016 в 15:20 0
Спасибо за рассказ о Иване Петровиче.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев