fantascop

Первая запись в дневнике (Часть 2/2)

18 апреля 2013 - Григорий Неделько
article492.jpg

(В соавторстве с Дарой)

 

 

… Место, честно сказать, оказалось паршивым: грязная улочка, заплеванная лестница, все стены разрисованы неприличными граффити.

Я пешком поднялась на нужный этаж (лифт, разумеется, не работал – в таких домах они никогда не работают). В коридоре живого блока мне навстречу попался огромный негр ростом под 2 метра, с руками маньяка-убийцы и челюстью неандертальца.

— А кто у нас здесь? Что за сладкая цыпочка? – спросил он осипшим голосом и попытался хлопнуть меня по… ну, это уже детали.

Я даже не успела испугаться – просто совершенно автоматически перехватила его руку, дернула громилу на себя и, врезав ему ниже пояса, придала ускорения в нужном направлении. В нужном направлении оказалась стена.

— Спроси у него про квартиру 42, — зазвучал в голове голос Шарки.

Пока дылда тряс головой, сидя на полу, я подошла к нему, вытащила из кармана его куртки шокер и, поигрывая оружием, сказала:

— А теперь ты мне быстро скажешь, говнюк, где квартира 42.

— Ты… — прохрипел негр, — ты подружка Джейда? Нифига себе крутые у него девчонки! Он тебя натренировал, да, чтобы от типов вроде меня отбиваться? Гы-ы. Так сказала бы сразу, что ты его тёлочка, я бы не приставал.

Опять этот Джейд?! Черт возьми, кто он такой?

Я как раз собиралась узнать ответ от негра, но тут снова услышала дельфина:

— Джила, брось его: надо спешить. И, кстати, ты очень быстро учишься.

Я открыла было рот, чтобы задать пару вопросиков невидимому проводнику. Но, представив, как отреагирует негр, если я начну разговаривать сама с собой, быстренько варежку захлопнула и двинулась по коридору.

Обитатель 42-й квартиры дверь запер, что вполне естественно в таком «прекрасном» районе. Я усиленно размышляла, как бы открыть замок, сканирующий отпечатки пальцев.

— Приложи руку.

— Шарки, ты спятил! Меня треснет током!

— Просто приложи.

Мысленно проклиная дельфина или собственное сумасшествие, я коснулась замка.

Дверь открылась.

Ну вот, поди догадайся, кто и как мог настроить свою дверь на мои отпечатки.

Комната была не сказать чтобы грязная. Скорее, неубранная. Повсюду валялись вещи, на столе – грязные тарелки и коробки из-под готовой еды.

— Найди его ИЖ.

— Шарки, ты хочешь, чтобы я читала чужой дневник?

— Тебе нужно понять Джейда.

— Да я его даже не знаю!

Но дельфин опять отключился.

В дневнике Джейда ничего интересного не нашлось, хоть и пришлось провести за чтением почти целый день. Регулярные пьянки, хулиганские выходки в компании таких же отморозков, отзывы о голопьесах и 3D-книжках, на которые я пожалела бы времени. В общем, полная чушь.

Зачем мне всё это? Хотя… может, дельфин отчасти правду говорил: несмотря на различия в воспитании, культурном уровне (уж простите мой снобизм, но, кроме меня, этого все равно никто не прочтет), образовании и образе жизни, что-то общее между нами было. Джейду, так же, как и мне, с трудом давались ментальные выверты. Несмотря на полный бардак в комнате и, похоже, в жизни, он вел свой ИЖ очень аккуратно, а ещё неоднократно жаловался, как ему сложно «выворачивать мысли наизнанку». «Начать бы думать нормально, а не задом наперёд», — писал парень в своём дневнике.

Дальше, наверное, особо нечего рассказывать.

Сейчас я сижу дома и жду. Потому что, по словам Шарки, приблизительно в полночь мы все: он, я и Джейд – должны пробраться в ИИПВФ. Институт Исследования Пространственно-Временных Флуктуаций – самое секретное учреждение на планете. Ходят слухи, что именно там ученые до сих пор пытаются вернуть ткани вселенной утраченное единство. Даже какой-то прибор изобрели, только он нифига не работает.

Так вот туда нам зачем-то надо. Шарки пока объяснений не даёт, сказал только, что все станет ясно на месте.

Мне уже плевать, по какой причине я общаюсь с пришельцем-дельфином-телепатом.

Вообще я чувствую себя довольно странно. Ведь вместо того чтобы лечь спать, я сижу одна в темной комнате и жду.

Наверное, мне должно быть страшно. Но я почему-то совершенно спокойна.

Правда, чертовски любопытно: какого фига мы в том институте будем делать?

— Джила, можно подумать, у тебя нормальных слов в языке не осталось.

Да пошел ты…

 

 

31 июня 223. года. Поздний вечер

 

Нет, я не ошибся: именно 31-е и именно июня. Сам не поверил сразу в подобное фэнтези.

Ну и вот, пока я пялился на экран фона, где приятным зелёным светом горела дата, ко мне в голову вторгся надоедливый дельфин. Я хорошо-о запомнил его голос.

— Привет, Джейд.

— Отвали.

— Всем необязательно знать, что ты общаешься с говорящим животным, поэтому давай вести диалог мысленно.

«Тогда так: отвали».

— Хм.

Я повертел фон в руках, пытаясь понять, с чего он вдруг начал глючить. Вроде я его не ронял. Или приборчик замкнуло? Плохо, если дело в этом: нести фон в мастерскую небезопасно. Любопытный ремонтник может просмотреть мои записи и… в лучшем случае посмеётся надо мной вместе с другими ремонтниками… Разбирать переговорник самому? Рискованно, но по другой причине. Сломай я фон, останусь без средства связи с окружающим миром. А на новый гаджет, да не простой, а со встроенным ИЖем, мне копить и копить…

— Не хочешь меня послушать?

— Вот попаду в психлечебницу, там и наговоримся.

— Мысленно, Джейд, Мысленно.

Я глубоко вздохнул.

«Ну, ЧТО тебе от меня надо?»

— Наконец-то ты стал думать о действительно важных вещах.

«И?»

— Если кратко: мне нужна твоя помощь. По этой самой причине мы встретились в дельфинарии…

«Ты так говоришь, словно всё было заранее тобой подстроено».

— В целом, ты прав.

«И как только тебя туда занесло?»

— Я инопланетный спецагент. Ребята вроде меня следят за большими территориями и живут в водоёмах. Некоторых из наших специалистов ловили или убивали, но в этом случае у вживлённых устройств включался механизм самораспада-самоуничтожения, не позволявший людям обнаружить… то, что им не следовало бы обнаруживать. А дельфины в дельфинарии – местячковые смотрители, им не очень-то нужна развитая телепатия, информацию у них «забирают» специально отряжаемые работники. Я редкое исключение. Скажем так, руководитель местячковцев.

Это всё прекрасно: и неправдоподобные объяснения, и употребляющее неологизмы животное. Но я вдруг ощутил острый приступ злости.

«Если ты – без вранья – спланировал нашу встречу… хочу тебя спросить: с какой, блин, стати ты врываешься в мою жизнь, диктуешь условия…»

— Я ничего не диктую – лишь пытаюсь объяснить. Чип, находящийся у тебя в голове, усиливает ментальные возможности…

«Чё-о?! Какой ещё чип?»

— Который «ношу» и я. Который я вживил тебе с твоего же согласия.

«А вот за подобные инсинуации неплохо бы тебе морду начистить. Или рыло. Или как вы, дельфины, свои физиономии называете».

— У нас нет физиономий – мы расцениваем тело любого существа как своеобразную вариацию содружества. Целое, состоящее из частностей. Кроме того, мы зовёмся не дельфинами, а дельфами – по крайней мере, сторонники межгалактических лингвореформ настраивают на введение этого неологизма во все языки. В этом есть резон: наше первичное название довольно труднопроизносимое…

«Да мне плевать! Какого… дельфа ты копался в моей голове?!»

— Успокойся, Джейд, не веди себя как баба.

«Понахватался земных фразочек… Плагиатор несчастный!»

— Объясняю: чип, помещенный тебе под кожу в область лба, помогает нам поддерживать телепатический контакт на большИх расстояниях. Устройство крайне невелико по размерам. Оно полностью автоматизировано…

«Счастье-то какое!..»

— …погружаясь внутрь мыслительного органа, чип проделывает отверстие необходимого диаметра, одновременно впрыскивая в организм реципиента обезболивающее. После завершения фазы «дислокация» ранка ликвидируется. У представителей твоей расы остаётся лишь крохотная сухая болячка, на которую никто не обратит внимания.

Я потрогал лоб: инопланетяшка не обманывал – совсем незаметный бугорок. Точечка.

— Мысли дельфов и людей, — продолжал вещать мой говорливый собеседник, — распространяются идентичным образом. В принципе ментальные волны любого разумного существа схожи по структуре и способу передачи. Исключения редки. Тебе повезло…

«Ещё бы!»

— …и ты сам не догадываешься насколько. А теперь прекрати истерику, одевайся и пошли.

«Истерику я тебе ещё припомню. А куда мы направляемся?»

— В одно интересное место – расскажу по дороге.

Тайны, тайны… Кругом тайны. Терпеть их не могу!

«Как тебя зовут-то хоть? Я привык обращаться к собеседникам по имени. Даже к рыбообразным. Даже к, возможно, выдуманным».

— Я существую взаправду… А называть меня можешь обычной земной кличкой Шарки.

Обычной земной кличкой… Час от часу нелегче!

«А как насчёт 31-го июня? Что это за фокус?»

— Расскажу по дороге.

 «Мы куда-то собираемся? Может, ещё и вселенную придётся спасать?»

— Придётся. Не вселенную, возможно, но как минимум Пандору, в смысле, Землю.

Кажется, я сказал в ответ что-то резкое и непечатное.

 

 

Шарки утверждал, что нам надо проникнуть в секретный-пересекретный институт и выкрасть… ладно-ладно, позаимствовать прибор, восстанавливающий пространственно-временную ткань. Нет, точно, был бы этот дельфиномордый здесь, придушил бы гада! Уж не знаю каким макаром…

«А девчонка?» — подумал я, внимательно глядя перед собой и бодро шагая по длинному тротуару.

— С Джилой всё улажено, не беспокойся. Она должна очутиться на месте к тому моменту, когда мы прибудем.

«Красивая хоть, Джила эта твоя?»

— Тебе понравится.

Я хмыкнул: очень уж самоуверенное водоплавающее мне попалось. Неужели все дельфы такие?..

…До ИИПВФ (пф, дурацкая аббревиатура! Такую не грех и засекретить) мы я добирался сначала на бусе, потом на маршрутке, затем на попутке, после чего преодолел пешкодралом километров десять, не меньше…

— Не преувеличивай, всего-то 5,7.

Здание института располагалось, как и положено сверхсекретному объекту, на отшибе и маскировалось под неотремонтированное, никому не интересное, нафиг не нужное одноэтажное строение. Однако подозреваю, что облик ИИПВФа соответствовал вниманию, которое правительство уделяло жизненно важным, вселенской значимости разработкам. Проще говоря, «шишки» давно позабыли об этой затерянной в пригороде хибаре. Место глухое, машин нет, людей нет… Даже не по себе как-то. Что это со мной? Ну да, обычное дело: я же впервые спасаю мир…

Охранников у въездных ворот не наблюдалось. По крайней мере, я не разглядел привычных толстых дядек в форме и с лазерным оружием.

— Блин, тут и спрятаться-то негде!

— Чё ты орёшь, да ещё вслух?!

А мой лучший друг Шарки – способный ученик. Ботает на земном, как на своём родном.

— Хватит метаться – сейчас я тебя перемещу.

«Ку…»

Слог «…да» растворился там же, откуда прилетел в сознание, — в ноосфере, надо полагать.

А я застыл с разинутым ртом посреди внушительных масштабов помещения. Квадратного. Сверкающего экранами, лампочками, подсветками кнопок и рычагов. Опутанного проводами. Уставленного техникой. И – совершенно чуждого.

— Где это я?

Я ощутил в мозгу дыхание, но отнюдь не человеческое. По ходу, Шарки вздохнул, телепатически.

— Устал уже напоминать тебе, Джейд Хакил, чтобы ты вёл себя тихо и осторожно. Ты – в центре управления Флуктуационного института. Он, как и бОльшая часть современного (вашего) мира, начинён электроникой. Я правильно употребил фразеологизм?

«Правильно-правильно. И что дальше?»

— К центру управления подключён деформатор реальности, иначе – дефр. С его помощью можно… во всяком случае, гипотетически… воздействовать на материю вселенной. Выражаясь образно, штопать её и зашивать.

«За-ши-би-ись…»

— Зашибаться совершенно необязательно. А вот что безусловно необходимо, так это отключить дефр от сети и вынести с территории института.

«Этот мигающий куб с проводками, что ль?»

— Да. Но запомни: первое – энергия для повторной телепортации накопится в моих биоимплантантах только через два-три часа. Второе – дефр питается от заряда, вырабатываемого гигантским механизмом-институтом…

«Угу, угу».

Я осматривал деформатор со всех сторон, прикидывал, как к нему подступиться, и в недоумении чесал макушку.

— …и, в свою очередь, ослабляет нагрузку на энергопотребляющие линии здания – своего рода симбиоз, — поэтому, когда ты отключишь дефр…

Наконец я нашёл нужную кнопку. Что она нужная, я узнал, когда, отчаявшись, случайно надавил на неё кистью.

Свет погас, словно бог отменил его указом свыше. Центр управления погрузился в омут мазутной тьмы – сколь тягучей, столь и жуткой.

— …освещение выйдет из строя.

Я матюгнулся.

«Спасибо за своевременное информирование».

— Ты меня не слушал, Джейд Хакил.

«Так… что ещё вышло из строя?»

— Пока ничего. Но вам стоит поторопиться, покуда институт не истратил накопленные запасы энергоресурсов.

«Нам? А где Джила-то?»

— Будет с минуты на минуту.

«Значит, её ты тоже телепортировал? Ах ты, враль!.. Не могу, говорит, переместить тебя Джейд, совсем имплантанты разрядились. У-у, врушка плавниковая! Ну, и куда ты дел мою помощницу? “Добросил”, куда получилось? Вдвоём-то нам было бы проще, наверное…»

— Не следует терять времени. Беги обратно, тем же путём, что привёл тебя к дефру. В конце помещения находится автодверь. Тебе же удастся её взломать?

«С тяжеленной хреновиной на руках? Да как два пальца обо…»

— И поторопись: сигнал тревоги наверняка уже поступил на пульт местного отделения полиции. При удачном стечении обстоятельств наряд прибудет сюда через полчаса. При неудачном…

«Даже слышать не хочу!.. Ох уж эти мне технические новинки. Неподъёмные, блин… Туда?»

— Туда.

Я наткнулся на что-то. Потом во что-то упёрся. Споткнулся, едва не загремев на пол. Выругался – вполголоса, чтобы умник дельф не надоедал с упрёками. И продолжил своё неуверенное, недостаточно быстрое движение.

Дверь я нашёл носом. Больно нашёл.

«Бли-ин!..»

— Молодец, освоил-таки мыслеобщение.

Я не понимал, серьёзно Шарки говорит или прикалывается.

Поставив дефр на пол и каким-то чудом не отдавив себе ногу, я вытащил связку электронных отмычек, с которыми никогда не расставался на ночных прогулках. Затем принялся поспешно взламывать невидимую в темноте дверь. Ощупав её и НЕ вскрыв замок с первых десяти попыток, я убедился, что дверь чертовски качественная. Умели же раньше делать механику, не то что сейчас. Или это новая модель?..

Совершенно бесполезные мысли теснились в голове, мешали и отвлекали. Я взмок. Прошло минут десять-пятнадцать, не меньше, прежде чем послышалось знакомое «пи-ип» и массивная – судя по звуку – дверь открылась.

— Дефр забыл.

Я опять ругнулся.

— Эх, что бы ты без меня делал. Правильно я остался в городе, решив давать советы дистанционно.

Только не сорваться. Только не сорваться!

Я стиснул зубы, пытаясь совладать с нервами. Развернулся в дверном проёме, сделал два осторожных шага, взвалил на плечо дефр, развернулся по новой и в конечном итоге всё-таки вошёл в соседнее помещение. Деформатор будто стал ещё тяжелее, ещё неудобнее, а помимо прочего принялся впиваться острыми углами в тело. Глаза немного привыкли к мраку, нечёткие контуры обстановки проступили сквозь чернильную завесу – но и только. Я по-прежнему не знал, где нахожусь и что делать. Приходилось всеми силами гасить поднимающийся из груди страх и ждать дальнейших указаний от моего телепатического проводника.

 

 

Коридор был ужасно длинным. Казалось, он никогда не кончится. Джила бежала в темноте, освещаемой лишь красным светом сигнальных ламп, и старалась не обращать внимания на нарастающий вой сирен (видимо, сигнализация функционировала от независимого источника энергии либо накопившегося заряда хватало для поддержания её в рабочем состоянии).

«Главное, сосредоточиться, — повторяла девушка про себя. – Шарки сказал, что нужно отсчитать 13 поворотов налево, 14-ый – нужный».

— Хорошо, мать его, что 13, а не 130! — буркнул Джейд, словно прочитавший ее мысли.

Практически не замедляя темпа, он поудобнее перехватил падающий с плеча дефр.

Второй, пятый, девятый, одиннадцатый… Давно уже Джиле не приходилось так быстро и долго бегать. Она вообще не была поклонницей утренних пробежек. Равно как и вечерних.

— Черт, я больше не могу!

— Джила, уже скоро, — подбодрил Шарки.

— Думаешь, меня это прикалывает! – возмутился Джейд. – Да я в жизни с этакой штангой не бегал. – Он снова перехватил дефр, с каждой секундой становившийся все тяжелее, и припустил за своей невидимой «помощницей».

«Толку от этой козы пока никакого! Только ноет над ухом!»

Сигнализация наконец-то заткнулась. С одной стороны, хорошо: больше не давит на психику. А с другой… это, похоже, означало, что группа быстрого реагирования уже в пути.

Четырнадцатый! Ура! Джила свернула налево и понеслась по коридору. Наверное, открылось второе дыхание. А может быть, скорости добавил послышавшийся откуда-то снаружи стрекот охранных коптеров. Слава богу, хоть каров пока не слышно.

— Главное, они не знают, где мы! – пропыхтел Джейд. – Значит, нескоро найдут.

— Балда, — откликнулась Джила. – У них же есть тепловые датчики и датчики движения. Найдут в пять сек., не сомневайся.

— Утешила, нечего сказать!.. Ма-а-ать!

Джейд чуть не уронил дефр на пол, но успел вовремя подхватить дурацкий прибор.

Коридор заканчивался стальной дверью с кодовым замком класса AAA. Взломать его не удалось бы даже отличными электронными отмычками Джейда.

— И какого фига ты, ластоногий, нас сюда притащил?! – завопил Джейд в пространство. – Хочешь, чтобы по нам прицельно постреляли боевые лазеры?!

— Все нормально, — как ни странно голос принадлежал Джиле, а не занудному безрукому пришельцу. – Я открою.

— Ты?!

— У меня всегда были отличные оценки по системам защиты информации и дешифровке. Схожие замки я у папы на фирме на спор вскрывала. А компания потом получала нехилую страховку от производителей дверей.

— Мать! – Джейд хотел сказать что-то оригинальное, но ничего другого в голову ему не пришло.

Джила присела возле двери, включила фонарик на фоне и внимательно изучила систему защиты. Потом вытащила тоненький проводок на ИЖе, напрямую законнектила его к порту замка и запустила лично написанную в качестве курсовой программу дешифрации.

Подбирать код к двери на суперсекретном объекте оказалось, конечно, труднее, чем вскрывать сейфы у папы на работе. Однако прошло несколько бесконечных минут усердных поисков и более стремительных, чем мгновение, трёх-четырёх секунд, в течение которых Джила вводила свой персональный чип-код, после чего на экране двери появилась голубоватая надпись: «Уровень 1. Доступ разрешен». Юная взломщица еще поиграла с клавишами, подстраивая программу под второй уровень защиты. Тут пришлось повозиться минут десять, но в конце концов нужную комбинацию символов подобрать удалось. «Уровень 2. Доступ разрешен».

Все облегченно вздохнули.

За дверью растеклась по небосводу звездная ночь, пустой двор стоял молчаливый и неподвижный, а легкий ветер шелестел кронами деревьев, растущих по периметру завода.

— И? – кратко поинтересовался Джейд – то ли у Джилы, то ли у мерзкого дельфа.

— Этот двор – единственное место, которое находится достаточно далеко от «лоскутных» помех, — ответил Шарки. – Кроме того, территория полностью экранирована на случай энергетической диверсии. Именно здесь вы запустите дефр. Но не совсем так, как планировали его создатели.

Следуя телепатическим указаниям дельфина, Джейд отнес прибор в самый дальний угол двора – там стоял замшелый деревянный стол.

— Эй, ластоногое! – Джейд вновь перешёл с мыслей на слова. – А дальше-то че делать? Думаешь, твоя подружка Джила настолько крута, что запустит эту х… фигню?

— Активировать дефр гораздо проще, чем ты предполагаешь. Нужно всего лишь нажать клавишу пуска. С помощью дельфийского чипа можно напрямую, телепатически настроиться на прибор, войдя в резонанс с генерируемыми им волнами планкового пространства. Уникальность ваших личностей позволяет вам жить в мире, не выворачивая мысли и желания наизнанку. Благодаря этому, но, разумеется, и с помощью дополнительного источника энергии, есть шанс восстановить разрушенную ткань пространства-времени на Земле. На Пандоре, — поправился Шарки.

— И где, чтоб тебя, мы возьмем дополнительный источник энергии? Да это ж надо всю планету обесточить, чтобы их хватило!

— Не волнуйся на сей счёт. Подключайтесь. У вас почти не осталось времени.

— Ага, точно. – Джейд хмыкнул. Он вслушался в голоса и шумы за стенами двора: похоже, группа быстрого реагирования приближалась действительно быстро. И быстрее, чем хотелось бы. – Эй, всезнайка, а почему ты сам не украл дефр? Или кто другой из дельфов не сделал этого.

— Мы не имеем права лично вмешиваться в дела чужой расы. К тому же у вас с Джилой есть определённые способности. Вы умеете перескакивать из мира в мир. А дельфы менее приспособлены к жизни на Земле-Пандоре и более неповоротливы, слишком велика вероятность, что дельфа поймают или хотя бы заметят, дельф не смог бы взломать дверь, а заряд имплантант-телепортатора не вечен – его нельзя тратить при любой надобности… Понял?

— Понял. Липовые отмазки всё это, вот что я понял!

— Ну что, говорилки, наговорились? – Джила неожиданно рассмеялась – звонко, почти музыкально. – Тогда полетели?

И она нажала на пуск.

Это было потрясающее ощущение. Абсолютно невообразимое. Сила, бесконечная сила, сила и энергия, которые нужно просто направить в необходимое место. Джейду показалось, что он становится частью этой мощи, этого внутреннего света, входит в него, как входишь в теплое море жарким летним днем, когда тебя омывают ласковые волны. Волны пространства и времени, волны самой Вселенной. Они метались во всех направлениях, перетекали одна в другую, переплетались, искрясь всеми цветами спектра (и даже за его пределами), постепенно сливались в один мощный поток, который окружил планету призрачным светом, заштопывая, нет… сращивая лоскуты и лохмотья на квантовом уровне. Зазвучала музыка сфер, образовалась гармония сфер. Джейду казалось, что он видит, как в неистовом течении сливаются воедино мысли и чувства людей: женщин, взрослых, детей – всех, кто пребывал в «реальном» мире, и всех, кто потерялся в иных мирах. Тех, кто был жив, и тех, кто ушел из жизни.

И еще горел какой-то странный свет. Свет, который не являлся частью вселенских волн и пандорианско-земного мира. Он пришел откуда-то издалека. И он тоже вплетался в квантовые волновые перекаты, помогая им петь, настраивая их, как настраивают по камертону музыкальные инструменты. Джейд отчего-то знал, что необыкновенный свет и есть тот самый дополнительный источник энергии, о котором упоминал Шарки.

Юноша поднял руку и погладил поющие волны. Почудилось, что пальцы коснулись чьей-то невесомой ладошки. На краткий миг. А может быть, на целую вечность.

А потом все неожиданно закончилось. Совершенно обессиленный, Джейд рухнул на колени рядом со столиком, на котором стоял дымящийся, не подлежащий починке прибор.

В воздухе вспыхнул прожектор, круг яркого света упал на землю, и громкоговоритель усилил мужской голос, исторгнутый из лужёной глотки:

— Руки за голову! Не двигаться!

 

 

Брыл-Блюк нервно ёрзал в кресле.

— Ты либо дырку в металле протрёшь, — грозно сказал Альтьюфьюб, — либо сточишь себе кожу по самые имплантанты.

Брыл-Блюк подобострастно улыбнулся.

— Либо выведешь меня из себя, — добавил начальник. – И последний вариант – худший из возможных.

— Э-э-э…

— А ну докладывай, что творится на вверенной тебе территории! Я слышал, на Пандоре парадоксы цветут, словно чёртовы маки, и так же пахнут, сводя всех с ума! Меня не обманули?!

— Ну, в общем… это… того на этого… если быть точным… — залепетал Брыл-Блюк, одновременно пытаясь понять, что за каракатица накапала боссу про Пандору.

Альтьюфьюб приблизил толстую востроносую морду к сАмому объективу камеры.

Брыл-Блюк порывисто сглотнул.

— Разрешите попить водички, шеф…

— Водички? Тебе мало водички?! Мы на Океанарисе живём, касатка тебя раздери! Тут кругом вода. Мы в ней плаваем, мы в ней живём, мы в ней тра…

Когда Альтьюфьюб начинал нести чушь, высота его голоса увеличивалась до невероятных частот. Ультразвуковое пищание начальства не могли выносить и более сдержанные дельфы, к которым чувствительный Брыл-Блюк не относился.

— …Ита-ак, Брыл, я слушаю твои оправдания. Причин ты не назовёшь – их попросту не может быть. Но я хотя бы повеселюсь, без особого интереса вникая в отговорки бестолкового подчинённого. А потом уволю его, то есть, тебя.

Брыл-Блюк понял: всё, конец, приплыли. Прятаться некуда. Что ж, он изложит Альтьюфьюбу ситуацию, ничего не скрывая, и пусть злобный руководитель делает с несчастным сотрудником что хочет. В пределах Уголовного Кодекса, естественно.

— А-а… м-мн… эм… — И не успел Брыл-Блюк закончить своё вступительное слово, как на второй линии зазвучал телепатический голос Гли-Гли-Хлипа.

— Брыл, привет. Фьюб уже спустил с тебя шкуру, хе-хе? Ах да, у тебя же нет шкуры… Ла-адно, не обращай внимания, шучу я. Значится, буду краток: пришли последние вести с Пандоры. Агент не смог с тобой связаться – утверждал, что твой телеговорник выключен, а на автоответчике стоит сообщение «Я пошёл топиться». Ну, как бы то ни было, новости для тебя приятные: положение стабилизировано, прорехи в реальности ликвидированы, и материя вселенной – по крайней мере, в этой части вселенной – вновь прочна, как… м-м… как… Не знаю я! Сам придумай сравнение: мне некогда. Да и ты ведь у нас творческая личность. Кстати, Фьюб ещё не читал эпиграмм, которые ты на него написал? Ты вроде бы хотел послать их начальничку анонимно в день его рождения. Гы-гы-гы… Брыл? Бры-ыл? Ты чего молчишь?..

Брыл-Блюк телепатическим рывком отключил вторую линию. Глубоко и облегчённо вздохнул. Перестал ёрзать, распрямился. Натянул на морду своё самое бесстрашное выражение. И выдал прямо в камеру:

— Уважаемый начальник, не волнуйтесь. Всё под контролем. Вас дезинформировали.

Ничего не понимая, Альтьюфьюб искал брешь во взявшемся ниоткуда самодовольстве работника, однако не обнаруживал ни малейшей пробоины.

— И на Пандоре никаких проблем? – уточнил руководитель.

— Абсолютно никаких!

— А наметившиеся… секунду, я сверюсь с записями… да, вот – наметившиеся сколько-то лет назад расслоения действительности…

Брыл-Блюк настолько расхрабрился, что аж презрительно фыркнул.

— Жалкие попытки «чёрного» пиара.

— Разрушающего информационного вброса?

— Точно. Проделки моего очередного завистника.

— И в дела пандорианцев ты лично не вмешивался? Потому что, если вмешивался, это поставит под угрозу политику дельфов как ведущей расы во вселенной. Нам нужны иные разумные существа, мы должны помогать им, однако не выходя за определённые рамки. В противном случае отстающие создания обгонят нас, а мы, не исключено, вызовем дисбаланс в мировой гармонии.

— Я это помню, шеф. Это знает каждый дельф с самого рождения – программа дельфизма закладывается в мозг новорождённому сразу после появления того на свет. И может быть уверены: ВСЁ В ПОЛНОМ ПОРЯДКЕ.

— Гм. Да?.. Ну ладно. Тогда отбой.

Изображение озадаченного Альтьюфьюба исчезло.

Брыл-Блюк сидел по-прежнему неподвижно. Но через несколько секунд зубы его дробно застучали друг об дружку, а тело мелко и настойчиво задрожало. Уплыв с дивана, Брыл-Блюк направился в левую верхнюю часть комнаты-дома. На кухню. За успокоительным.

 

 

1 июля 223. года по земному летоисчислению. Время неважно

 

Последняя запись в дневнике

 

Эта запись не получится очень длинной: мы уже рассказали всё что могли – поэтому извините, если что-то останется непонятным.

Однако нужно надумать пару завершающих слов.

Может, передать всё от третьего лица?

Джила не вышла на работу, а Джейд перестал хулиганить.

Джейд бросил свою лёгкую жизнь и, согласившись покинуть друзей, с радостью воспринял «перемену обстановки», как он это назвал.

Джила оставила на Земле родных и близких, подруг и знакомых.

Предложение, полученное от дельфов-океанарисийцев, воодушевило девушку с парнем. Оба поняли, что наконец нашли в жизни нечто похожее на смысл, а это не каждому дано.

Хотя стоит вернуться к повествованию от первого лица.

«В меру дружелюбные инопланетяне» — опять-таки Джейдово выраженьице – дали нам подробные объяснения.

Сначала Шарки вызволил нас из крепких объятий спецотряда: очень вовремя у нашего ластоногого друга зарядился телепатоперемещатель (всё же названия у дельфов длинные и смешные). Затем мы очутились в незнакомом месте. На засекреченном, не улавливаемом земными радарами и человеческим глазом космическом корабле, снабжённом функцией автодематериализации. Трудно описать эту машину-махину: звездолёт не похож ни на что виденное нами раньше.

Встретила нас группа «утилитаристски заботливых» (и снова Джейд) пришельцев-дельфов. Проводила в столовую, накормила чуднОй, но вполне вкусной и питательной едой. После чего мы все вместе отправились на экскурсию по «Солярису-1» (так называется корабль), в процессе которой инопланетяне рассказали нам… ну, то, от чего у обычного человека волосы встали бы дыбом. Или поменялось бы мировоззрение. Или… (вставьте сюда подходящее устоявшееся выражение)

Благодаря нашему дару мы можем помочь не только пандорианцам землянам пандорианцам и дельфам. Нам под силу в корне поменять несправедливый порядок, насаждаемый одними разумными существами другим. Конечно, чёткого плана ещё нет, и мы пока только мечтаем: всё же наша пара отчасти остаётся людьми. Однако мы надеемся, что при помощи Шарки и прочих принесём пользу Матери Вселенной.

Кстати, надо будет узнать, как на самом деле зовут Шарки.

В любом случае, наше «дебютное» начинание уже принесло успех: мы стали первыми представителями новой расы.

Сверхрасы.

Но мы – не люди.

Узнав о своих необычайных возможностях и обретя знания, о которых… пусть это прозвучит банально… по-человечески… да, не могли и мечтать! мы переродились. Внутренне. С внешним изменением нам помогли дельфы, усовершенствовав нашу человеческую физиологию, анатомию, генетику…

Как приятно сознавать, что за миром следят силы, не зависящие от тебя, но сосуществующие с тобой в гармонии.

Я тоже видела тот музыкальный свет.

Я видела его вместе с Джейдом.

Я всё видела и чувствовала.

Кто или что это было? Господь бог? Более высокоразвитые инопланетяне? Живое тело разумного организма по имени Вселенная? Или?..

Мне ещё многое предстоит узнать.

Мне, Джейду.

И Джиле.

Потому что Джейд есть Джила, а Джила есть Джейд. Они вместе. Они неделимы. Как инь и ян. Вовеки веков.

Две ипостаси воссоединились совсем недавно – когда мы находились на заводе. В результате сильнейшего стресса у носительницы наших разумов (а мы всегда пребывали именно в женском теле) активировался участок мозга, ранее находившийся в режиме «Standby», если можно применить это выражение. Личности стали мыслить и действовать одновременно. И перемещаться между лоскутами того, рваного, мира. Сперва неосознанно, однако затем «парень» и «девушка» научились управлять своим общим даром.

Не знаю, сколько нам отмерено… и мы пока не придумали себе новое имя… Но ведь так жить гораздо интереснее, чем просто плыть по течению.

Вы согласны?

Впрочем, ещё будет время об этом подумать – после Слияния разумов Джилы и Джейда.

Если повезёт, нам отыщут друзей. Таких же, как мы. На Земле-Пандоре людей со схожей ментальностью называют грубо – шизофрениками. Гости с планеты Океанарис зовут их спасителями. Быть может, вместе с новообретёнными мы построим общество либо семью: дельфы ещё не до конца изучили способ размножения нашей расы.

Это большая удача, что во вселенной родилось разумное существо, умеющее путешествовать между слоями реальности, — в противном случае наступил бы панколлапс.

А может, всё было предопределено?

P. S. Оба наших дневника, в которых содержится изложенная выше информация, были закопаны ночью под молодым деревцем, что растёт возле бусной остановки. Произошло это по взаимному соглашению сторон (так, кажется, говорят люди). Стояла глубокая ночь – время, когда над единым разумом властвовал Джейд. Властвовал раньше, до перестройки наших сознания и тела. Клумба, где произрастает деревце, располагается на улице Стрейт, напротив угла дома номер 35. Чтобы вы не прошли мимо, мы воткнули в нужно месте указатель, сделанный нашими руками. Прямо под табличкой с надписью «Всего хорошего, и спасибо за рыбу!» и «смотрящей» вниз стрелкой зарыто в землю семя знания. Зародыш древа иного рода. Потомок райского плода.

Хватит ли у вас духу вкусить его?..

 

(Ваши бывшие Джила Хейд и Джейд Хакил)

 

Посвящается памяти Роберта Льюиса Стивенсона, Дугласа Ноэля Адамса и Станислава Лема

 

(Апрель 2013 года)

Похожие статьи:

РассказыДоктор Пауз

РассказыПроблема вселенского масштаба

РассказыВластитель Ночи [18+]

РассказыПо ту сторону двери

РассказыПограничник

Рейтинг: 0 Голосов: 2 821 просмотр
Нравится
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Добавить комментарий