fantascop

The tempest

в выпуске 2013/01/10
17 декабря 2012 -
article43.jpg

 

 

We are such stuff

As dreams are made on, and our little life

Is rounded with a sleep

 

Буря, беспощадная и неистовая, словно тысяча демонов ада, бушевала над островом. Она тревожила сон Калибана – дикарю чудился в ней голос Просперо, жестокого хозяина, что  каждую ночь насылал духов мучить своего нерадивого раба. Но в этот раз, как видно, даже духи страшись бури, поднявшейся над пустынным владением мага – ни один из них не терзал Калибана. Он терзал себя сам.

— Твоя мать была алжирской ведьмой, Сикораксой. Столь ужасны были преступления ее, что ведьму изгнали, заключив на этом острове –  и даже убивать ее не стали, не желая осквернять себя ее черной кровью. Здесь она  умерла, производя на свет тебя, ублюдка от связи с демоном-инкубом. Ты так же должен был издохнуть, но воля к жизни твоя была сильна – ты питался трупом матери, подобно отвратительному шакалу. Таким я и нашел тебя.

Слова Просперо, те, что он любил повторять, желая причинить своему рабу страдания не только физические, но и духовные. Они вгрызлись в память Калибана, словно клещ в плоть, жестоко терзая его. Мать! Он не помнил ее, не знал, но каждый раз, когда думал о ней, то ощущал, что тяжесть, сковывающая его, отступает. Просперо быстро узнал об этом. И с тех пор стал повторять свой ужасный рассказ.

-Ты не мог даже толком выразить свои желания – только мычал, подобно животному, которым, несомненно, и являешься. Из жалости я обучил тебя речи. Из жалости я исправил изъян твоей плоти, отучив питаться мертвечиной. И как ты отплатил мне? Грязный раб!

В холодном поту и судороге пришло пробуждение. Буря ревела, подобно жуткому зверю, исполинскому и ненасытному. Калибан чуял ее колдовскую природу, ощущал пляску духов, направляющих ее. Он выполз из своей норы, сырой и затхлой, подставляя тело неистовому ветру. Его хлестало бичами дождя, молнии освещали силуэт его. Распрямившись, Калибан раскинул руки, всецело отдаваясь стихии – и на миг показалось ему, что это он правит бурей, он повелевает ветром и волнами, направляет молнии. То было чудесное наваждение, пьянящее, словно кубок вина, которым когда-то давно поил его Просперо.

Все исчезло так же быстро, как появилось. Он снова стал собой – дикарем Калибаном, сыном ведьмы, выродком демона. Ему снова тяжело стало держать спину прямо, стоять на ногах, не опираясь о землю руками. Ветер бросал спутанные волосы в лицо, они намокли и липли к коже, темно-зеленой, словно болотная жижа.

Нужно было спешить – иначе хозяин будет гневаться. Нужно было принести дров и воды, растопить очаг и убрать в пещере. Калибан двинулся навстречу ветру, к горе, в склоне которой устроил себе жилище маг.

В пещере было тихо и темно. Сложив вязанку дров у входа, Калибан набрал хвороста и бросил его в очаг, где тлели рубиновые угли. Жар облизал сухие ветки, язычки его, сначала робкие, поднялись вверх по тонким прутьям, с каждой секундой все более разрастаясь. Наконец, огонь взял свое, с жадностью поглощая древесину. Неясный свет озарил пещеру. Калибан, осторожный подобно мелкому хищнику, оглянулся, потянув носом воздух.

— Никого, — сам себе произнес он. – Неужто маг и дочь ушли? Так рано, в такую бурю?

Он подошел к постелям, тронул одеяла, подушки.

— Холодные. Ушли. Куда?

Призрачный огонек, вспугнутый им, поднялся над кроватью Просперо, затанцевал, словно пылинка на ветру, затем полетел в дальний угол пещеры, отгороженный от остального пространства широким полотном. Калибан последовал за ним, как завороженный наблюдая за причудливой пляской духа. Оказавшись у занавеси, он замер. Просперо никогда не позволял своему рабу заходить за нее, точно хранил там нечто особенно ценное. Рука сама потянулась к занавеске, в нерешительности застыв перед ней. Призрачный огонек кружился над головой, выводя замысловатые петли.

— Что там, дух? – Калибан поднял взгляд к нему. – Что скрывает Просперо? Даже собственную дочь он не скрывал от меня. Что же здесь?

Рука схватила занавес, сминая ткань в ладони.

— Он меня накажет. Он обрушит на меня всю ярость духов, которых держит, точно псов в цепях.

Пальцы задрожали, уже готовые разжаться.

— Нет! Он не узнает. Его здесь нет!

Рывком он откинул полог и шагнул вперед. Свет очага не проникал за плотную ткань, вокруг властвовала тьма, напополам рассеченная узкой желтой полосой – щелью в которую проникал свет очага.

Здесь были книги. Множество книг, стоящих одна за одной на высоких полках. Тяжелые фолианты в грубой коже, свитки, перевязанные шелковыми лентами, пергаментные листы, скрепленные печатями. Пожелтевшие страницы покрыты были странными символами и зловещими рисунками. Они были непонятны Калибану, но он чувствовал скрытую силу, исходящую от них. В нерешительности водил он узловатыми пальцами по мягкому пергаменту, ощущая тонкий узор загадочных надписей.

Звук шагов заставил его вздрогнуть и замереть. Двое вошли в пещеру – он узнал тяжелые шаги Просперо и легкую поступь Миранды, его дочери. Раздался голос Миранды, трепетный и нежный:

— Какая ужасная буря! Сознайся мне отец, ведь это ты устроил ее? Мне казалось, что потоки горящей смолы низвергались с небес, а волны бросались им навстречу, поглощая неистовое пламя. Я видела корабль – несчастные моряки! Ведь среди них наверняка были и праведники! За что же им такая доля?

Голос ее дрожал от волнения.

— Не тревожься, — голос Просперо заставил Калибана сжаться. – Я все устроил так, чтоб все остались живы. В их смерти у меня нет нужды.

Голос приблизился – Просперо шел к своей библиотеке.

— Куда запропастился Калибан? Он был здесь – принес дрова и разжег костер. Наверное вернулся в свою нору, бездельник.

— Отец, ты жесток. Этот дикарь ужасен, но он служит тебе.

— Калибану не дано понять доброты и сострадания. Только боль и насилие держат его в узде. Если бы не моя жестокость, он мог бы совершить ужасные вещи. Ты видела, как он смотрит на тебя?

— Да. Каждый раз мне делается страшно от этого взгляда. Отец, а правда ли, что он питался мясом своей умершей матери, когда мы пришли сюда?

— Откуда ты это знаешь? – в голосе Просперо проступил гнев. — Это он тебе сказал?! За это я…

— Нет, отец! Я случайно услышала, как ты говорил это ему. Так это правда?

— Не сейчас. Сегодня провидение моих врагов прибило к этим пустынным берегам. Час мщения настал. Усни теперь, дочь моя. Мне же многие дела предстоят.

Тишина воцарилась в пещере, только мерный треск дров в очаге да завывания ветра снаружи нарушали ее. Наконец Просперо заговорил снова, тихо, словно обращаясь к самому себе:

— Не нужно знать тебе об этом, Миранда. И Калибан, мерзкое отродье, тоже должен оставаться в неведении. Когда я совершу законную месть и покину этот проклятый остров, вотчину изгнанника, то оставляя его, скажу в лицо, что мать его Сикораксу, я убил. Чтоб завладеть ее колдовством я вырезал и съел ее сырую печень. Паутиной лжи я оплел ее сыновей. Теперь же, их руками, свершится и мое отмщенье.

Калибан замер, ощущая, как гнев поднимается в нем, заполняя все естество. Ложь! Обман! Просперо – вот кто убил мать, вот кто вкусил ее мертвой плоти!

Когти до боли впились в кулаки, проступила кровь, тяжелыми каплями упав на каменный пол. Зубы сжались до боли, глаза заволокло красным. Звук шагов известил, что маг покинул пещеру. Дрожа от ярости, Калибан вышел из-за полога.

— Сыновей? – слепо глядя перед собой, спросил он. – Сыновей, ты сказал? Разве не был я единственным сном Сикораксы?

 

* * *

— Ты все исполнил, как приказал я? О буре?

Просперо, стоял на краю утеса. Перед ним клубилось причудливое сплетение невидимых потоков, казалось, лишенное постоянной формы, каждое мгновение изменяющееся тысячей разных способов. То был дух, могущественная сущность, всецело подчиненная магу.

— Да, хозяин, исполнил в точности. Помнишь ли ты свое обещание? Сегодня истекает срок моей службы…

— Молчи! – Просперо вскинул посох, принуждая дух умолкнуть. – Как смеешь ты напоминать мне об этом. Или ты забыл, от чего я избавил тебя?

— Не забыл… — прошептал дух едва слышно. Маг усмехнулся. Седая его борода развевалась на ветру.

— Так знай тогда, что я могу обречь тебя на муку еще более страшную, чем обрекла тебя алжирская ведьма. В расщепленную сосну она заключила тебя – я же заключу в могучий дуб, если вздумаешь перечить мне.

Он замолчал тяжело дыша. Дух застыл в неподвижности, сделавшись почти совершенно неразличим.

— Я помню обещание свое – сегодня до заката служба продлится. Не дольше.

Движение воздуха перед магом усилилось, и на мгновенье даже стало казаться, что это пляшет обнаженная мужская фигура.

— Благодарю тебя, хозяин. Я с радостью исполню любую волю твою. Но… позволь спросить тебя…

— Что ты хочешь знать?

— Ты наделен великим умом и многими знаниями. С собой привез ты книги, в которых мудрость древняя сокрыта.

— Это так.

— Скажи, не встречал ты упоминания о том, кто я? Кто породил меня, как появился я на свет?

— Нет. Не встречал – теперь иди. Исполни в точности, что я сказал тебе.

Ариэль, могучий воздушный дух, покорный воле Просперо, улетел. Ему не трудно было устроить все по слову мага – будь на то нужда, он мог бы утопить весь этот остров и снова поднять его из глубины. Он и сам не знал пределов своего могущества – как и не знал самого себя. Просперо освободил его из жуткой тюрьмы, куда, по словам мага, поместила его мертвая ведьма Сикоракса. Сам Ариэль не помнил этого. Вначале он знал лишь боль, вне времени и пространства, а после – службу Просперо, который обещал отпустить его по прошествие пятнадцати лет службы. Был еще Калибан, странный уродец, отчего-то вызывавший в духе какой-то внутренний трепет. Ариэль видел как по прошествии лет старился Просперо и взрослела его дочь – но Калибан оставался неизменным – и с каждым годом маг все более гневался на него, поручая Ариэлю и другим духам все более изощренные издевательства над несчастным. Иногда духу казалось, что Калибан больше других знает о нем самом и об этом острове – но не мог спросить его, поскольку говорить с дикарем Просперо запрещал.

Устроив все, как указал хозяин, дух, в ожидании облетал пространства острова. Пустынным и унылым быо это место. Леса здесь поражены были неведомой хворью, деревья сохли и умирали, а звери – болели и голодали. Земля здешняя с каждым годом становилась все более сухой рыхлой, будто покрываясь странной ржавчиной, а ручьи высыхали заиливались.

К удивлению своему, он увидел Калибана, не занятого привычным рабским трудом, но слепо бредущего посреди вымершего, пустого леса. Деревья, иссушенные неведомой порчей, протягивали к нему сучковатые свои лапы, сгибаясь под напором неистового ветра, молнии били в вершины сосен, поджигая их подобно факелам. Во взгляде дикаря крылась печаль, такая глубокая, что дух не смог сдержать себя.

Он спустился к Клибану, осторожно коснувшись его плеча.

— Кто здесь? – дикарь вскинулся, тревожно озираясь. – Просперо снова насылает духов для моих мучений?

— Нет, — Ариэль встал перед ним. – Я не причиню тебе вреда.

— Кто ты? – Калибан не мог видеть духа. Тщетно он озирался, пытаясь найти его. – Покажись! Зачем ты здесь?

— Ты опечален чем-то глубоко. Я лишь хотел узнать, что послужило причиной тому?

— Дух! – дикарь опустил голову, опершись рукой о высохший ствол. – Зачем тебе знать это? Чем ты поможешь? Я узнал сегодня, что Просперо мать мою убил, чтоб завладеть могуществом ее. Он печень сырую вырезал из тела и поглотил!

— Сикораксу? Но он же говорил…

— Он лгал!

В этот момент странным казалось все происходящее Калибану. Будто бы не с духом он говорил, а сам с собой – и сам себе отвечал. Странно и болезненно это было. В этот момент, словно бы внутри у него само зародилось:

— Просперо в великой тайне хранит сосуд один. В нем порошок. То печень сушеная. Я видел не раз, как он по шепотке порошок этот добавляет себе в питье.

Наваждение спало – эти слова произнес дух, а не дикарь, хотя оба в тот момент не могли бы различить, чьи уста проронили эти слова.

— Где этот порошок? – спросил негромко Калибан.

— Он прячет его в постели своей, в подушке. Мне нужно уходить.

— И я уйду.

 

* * *

— Я все исполнил.

Просперо, сидя у очага, отстраненно наблюдал, бесконечную пляску огня. Ариэль был тих и задумчив, говорил мало. Ветер тяжело и надсадно выл за стенами пещеры – буря все еще бушевала снаружи.

— Что с ними?

— Безумие овладело ими. Страх расплаты лишил их разума.

— Хорошо. Готовь корабль, буди команду. Несчастных этих я здесь оставлю, пусть сполна вкусят все то, на что меня бесчестно обрекли. И после я исполню обещанье…

— Хозяин…

— Что еще?

— Как умерла Сикоракса? Ведьма из Алжира?

— Зачем тебе? Что за день такой сегодня – все норовят о ней спросить! Уж не вернулась ли призраком она из ада, где ей гореть положено?

— Нет.

— Нет? Ну вот и ладно. Не знаю я о смерти Сикораксы. Лишь тело ее остывшее на острове нашел я – и Калибана-выродка.

— Как странно.

— Едва ли. Ты сам был жертвой рук ее.

Просперо, как завороженный, смотрел в огонь. Невидимый ему, в пещере появился Калибан. Крадучись, он прошел за спину магу и пробрался к постели. Ладони пытливо сжали подушку, нащупав зашитый в ней сосуд, рванули тонкую материю. Просперо обернулся на звук.

— Презренный раб! Ты что задумал? – глаза его расширились. Вскочив, он выставил вперед посох. – Ариэль! Останови его!

Но дух остался неподвижен. Калибан, сорвав пробку с сосуда, запустил в него руку. Маг, шипя от гнева, бросился к своей библиотеке. Сорвав прочь занавес, он выхватил один из фолиантов. Рука дикаря тем временем, извлекла из сосуда щепоть бурого порошка.

— Остановись! Остановись, иначе я испепелю тебя!

Дикарь поспешно сунул пальцы в рот.

Все замерло, будто бы кто-то незримый и властный единым жестом остановил бег времени. Даже пламя словно застыло, вдруг утолив вечную свою жажду. Маг с ужасом смотрел на Калибана, на сосуд выскользнувший из рук дикаря. Не в силах поверить происходящему, он обернулся к Ариэлю – только для того, чтобы увидеть, как дух растворяется, полностью исчезая. В тот же самый миг необъяснимое движение воздуха возникло вокруг Калибана, словно облачая его в незримые латы.

— Свершилось, — произнес тот гулко. – Заклятие разрушено.

Просперо задрожал. Гнев и страх наполняли его, захлестывая друг друга. Калибан заговорил снова.

— Теперь я помню все. На остров ты приплыл, где мать встретила тебя, как гостя. Прельщенный колдовским искусством ее, ты задумал злое – ночью ты убил ее, похитив могущество, а меня, неотвратимой мести страшась, заколдовал. Я оказался разделен. Одной из сущностей ты дал могущество и разум, другой же – волю. Так каждая из половин не в силах была противостоять тебе: одна, могла понять, но не имела сил противится, другая – могла противится, но не могла понять. Случайно я услышал слова твои о том, как мать убил ты. Ты думал, что месть твоя близка и вскоре ты покинешь этот остров, утратил осторожность – но слышал сказанное я тобой.

Он стал наступать на мага, медленно и неотвратимо. Теперь только Просперо осознал вдруг, сколь огромен и силен Калибан. Могучие мышцы его бугрились под грубой кожей, руки похожи были на стволы молодых деревьев. Очередной порыв ветра ворвался в пещеру, взметнув над очагом сноп кровавых искр.

— В раба меня ты обратил! Ты проклинал судьбу за то предательство, что над тобой свершили – но сам ты так же поступил! Убийца! Предатель! Могущество колдовское для тебя было превыше жизни!

Просперо с ненавистью взглянул на Калибана.

— Ублюдок! Порожденье грязной ведьмы и демона! Ну что же ты – сверши же месть! Убей меня, и кончим с этим!

— Нет, — Калибан остановился, нависая над стариком. – Смерть для тебя – пустая кара. Лишь избавленье принесет тебе она. Способ иной я уготовил убийце матери. Сожгу твои я книги – все до одной, и здесь тебя оставлю, одного. А тех, кого ты на безумие обрек, я исцелю. И дочь твою с возлюбленным, я заберу отсюда. А ты останешься один, один здесь до скончанья века! Так никому не навредишь ты боле. Таков мой приговор.

 

* * *

Миранда не спрашивала об отце. Казалось, она понимала, что он совершил нечто ужасное, не скрылась от нее и перемена в Калибане. Попутный ветер уносил корабль прочь от пустынной земли, где среди пепла древних томов оставался бессильный и опустошенный маг. Те, кого он думал покарать, так же были на борту – безумие оставило их. Глядя, на исчезающий в туманной дымке остров, они вспоминали Просперо, герцога Миланского, что в народе прозвали Моро, ужасного колдуна, чьи чары раньше опутывали город, подобно злой паутине. Тринадцать лет назад он был пленен и свергнут – и лишь спустя тринадцать лет злодейства его окончательно были пресечены.

— Все кончилось для вас нежданно, — говорил им Калибан. – Как сон прошло. Ведь все мы созданы из вещества того же, что и наши сны. И наша маленькая жизнь вся сном окружена. Приходит время – и уходим мы, как этот остров, не оставив даже следа по себе. Что было с нами – правда иль виденье? И не знаете уже. Все кончилось, как буря, которая сегодня ночью вас настигла.

Похожие статьи:

РассказыTo be, or not to be...

Теги: шекспир
Рейтинг: +6 Голосов: 6 1428 просмотров
Нравится
Комментарии (24)
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 14:22 +2
Хорошо...
но тааак Симмонса напомнило )))
Не по мотивам ли, уважаемый автор?
0 # 28 марта 2014 в 14:51 +1
По мотивам Шекспира "Буря" (см. эпиграф) :)
ссылка на вики
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 15:03 +2
Хммм...
мне, скорее, напомнило именно Симмонса "Илион. Олимп".
Шекспир там где-то дааалеко...
0 # 28 марта 2014 в 15:28 +2
Не читал, если честно. Но лестно, что параллели вызывает.
Мы, кстати, вообще правильно друг друга понимаем? Данный рассказ - альтернативная трактовка шекспировской пьесы с его же героями основной сюжетной канвой.
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 15:34 +2
Мы, кстати, вообще правильно друг друга понимаем?
хммм... если сия реплика - сомнение в том, что я знаю, что такое Шекспир и кто такое "Буря", то я даже прямо и не знаю... то ли катану вытаскивать zlo , то ли всерьез оскорбиться.
0 # 28 марта 2014 в 17:21 +4
Дело ваше smile Я встречал разных людей. С разным отношением к Шекспиру в том числе. Были и те, кто принципиально его не читал... по разным причинам. При этом не могу назвать их глупыми или даже необразованными. Так что, на мой взгляд, обижаться тут не на что. Просто ремарка по поводу "до Шекспира далеко". Стоило бы подробнее развернуть мысль. Схожесть/не схожесть она бывает разная: сюжетная, стилистическая, жанровая, эмоциональная...
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 17:33 +3
давайте по порядку.

Так что, на мой взгляд, обижаться тут не на что.
А на мой взгляд - очень даже есть на что. Давать ссылку на Вики в ответ на комментарий о том, что ваш рассказ напомнил мне творчество Симмонса: выражать сомнение в умственной полноценности комментирующего. Уж умолчим о его образованности и культурном уровне. Пусть этот убогий хотя через такой примитивный ресурс, как Вики, познакомится с первоисточником = Шекспиром. А то он даже цитатку опознать не смог.
Вот как-то так для меня это прозвучало. Повторюсь: для меня! если вы хотели сказать что-то другое... мое скромное мнение: сказать это стоило без двусмысленностей и оскорбительного подтекста.
Хотя... думаю, вы прекрасно сознавали, что именно говорите, и как на это среагирует собеседник.

Просто ремарка по поводу "до Шекспира далеко". Стоило бы подробнее развернуть мысль. Схожесть/не схожесть она бывает разная: сюжетная, стилистическая, жанровая, эмоциональная...
могу только повторить то, что сказала выше: мне ваш рассказ - очень хороший, кстати, - напомнил именно "игры" (в самом лучшем смысле этого слова) Дэна Симмонса с той же "Бурей".
Ваше творение (опять-таки, имхо) - это тоже "игра", в том же духе, настроении, некоторых сюжетных вольностях, что и у Симмонса.
Потому и до Шекспира далеко, что до Симмонса близко.

А поподробнее: я не люблю писать рецензии и отзывы, если мне вещь нравится. Обычно ограничиваюсь парой слов или молчаливым плюсиком.
Пишу - только если очень-очень попросят: с ножом к горлу.
0 # 28 марта 2014 в 18:39 +4
Извините меня. Я не имел в виду ничего такого. Эпиграф на английском, это, как ни крути, иностранный, его не все понимают. В обсуждениях этого же рассказа на другом ресурсе мне использование английского ставили в вину. Ссылку на вики я дал не для демонстрации собственного превосходства и не для поучения. Именно потому и дал, что вики это что-то сродни "объемному" что ли названию произведения. Когда хочешь сказать просто "Буря", но чуть более развернуто. Опять же, потому что имел прецедент общения с людьми, даже не подозревавшими о существовании этой пьесы. Буду честным, я так же не могу похвастаться тем, что читал все пьесы Шекспира.

Посему, повторюсь, извините меня. Я не хотел оскорбить вас и ни коим образом не воспринял ваши слова свысока. А по всему выходит, что из нас двоих я получаюсь недалекий и необразованный: неправильно понял комментарий, не читал Симонса. Это без иронии. Мог бы потратить пару минут, погуглить упомянутый вами "Иллион. Олип", ознакомится с кратким содержанием - и не задавать глупых вопросов. Сам того же часто жду от своих читателей.
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 18:49 +2
не-не )))
в отличие от Шекспира, Симмонс классиком такого уровня не является (хотя, конечно, он фантаст известный).
И его "нечитание" - не повод для самобичевания rofl
Кстати, он далеко не всем нравится )))
Просто я его люблю )

Между прочим, такое со многими рассказами приключается: читатели находят в них те отсылки, которые автор не закладывал. И пересечения с кем-то еще, кого автор не читал )))

А по поводу английского: здесь дураков не водится ))) только графоманы
Не буду 100%-но утверждать, но полагаю, что этот-то язык понимают практически все местные )))


ПС эххх ))) не можете вы, Владимир, без мелкого ехидства: "А по всему выходит... я - недалекий и необразованный" )))
Зачем?
0 # 28 марта 2014 в 19:07 +2
эххх ))) не можете вы, Владимир, без мелкого ехидства: "А по всему выходит... я - недалекий и необразованный" )))
Зачем?
Это не ехидство, это я так разговариваю. Серьезно.
Ладно. Хорошо, что мы друг друга поняли. Из Симонса я, кстати, читал только "Друд" и "Колокол по Хэму" и "Террор". Первые два - из большой любви к Диккенсу и Хэммингуэю соответственно, а последний - по рекомендации. Не могу сказать, что мне не понравилось. Но пожалуй, только "Террор" действительно впечатлил.
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 19:26 +2
Хорошо, что мы друг друга поняли. Из Симонса я, кстати, читал только "Друд" и "Колокол по Хэму" и "Террор".
Из перечисленного не читала только "Колокол по Хэму". Потому что не люблю (уж простите, Владимир))) Хемингуэя.
Для меня самые знаковые вещи у Симмонса: тетралогия "Гиперион. Эндимион" и дилогия "Илион. Олимп". Где Симмонс как раз и "играется": с Шекспиром, Прустом и Гомером. И многими другими, не менее серьезными "игрушками".
Еще очень люблю "Темная игра смерти" и сборник "Песни Кали".
Распиаренный "Флэшбек" - хорошая вещь, но слишком много самоповторов (((
Григорий Родственников # 28 марта 2014 в 19:04 +3
Эх, Владимир, быстро сдался!
А я думал: вот нашелся человек, который моей сеструхе ( Даре ) укорот даст.
А то она распоясалась - всех авторитетом давит. laugh
0 # 28 марта 2014 в 19:09 +3
Григорий:
Эх, Владимир, быстро сдался!
А я думал: вот нашелся человек, который моей сеструхе ( Даре ) укорот даст.
А то она распоясалась - всех авторитетом давит.
Я не люблю споры ради споров. А тут столкновение произошло именно по причине misunderstanding. Предмет прояснили, как бы больше спорить не о чем.
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 19:21 +2
Брателло, ну ты к кажной бочке с ромом затычка)))
Вот лишь бы кипиш в луже устроить))
Тя, блин, задавишь авторитетом... особливо, когда ты пьяный из трактира прешси.
Тебя только бульдозером в это момент можно остановить stuk
Григорий Родственников # 28 марта 2014 в 19:37 +3
Не останавливай меня. Лучше плечо подставь, а то чёт ноги разболелись.
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 20:08 +2
Лучше плечо подставь, а то чёт ноги разболелись.
плечо тебе нехай помощник подставляет ))) только из канавы вытащи его сначала )))
и не "разболелись", а "заплелись в тугой узел" rofl

ПС сейчас и тут флудильню откроем. Бедный Владимир, ему еще никто, кажется, ленту комментариев не засвинячивал )))
Григорий Родственников # 28 марта 2014 в 20:12 +2
только из канавы вытащи его сначала )))
Ты что в канаву бедного Джея столкнула ?!

Впрочем, согласен. Владимир, судя по всему, серьёзный человек - не будем тут флудить.

Владимир, извините! Натоптали тут у Вас. Мы, пожалуй, пойдем...
Сестра, не хочешь крепкое плечо подставлять, так хоть под руку меня возьми!
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 20:16 +3
Владимир, правда, извините, если что не так )))
Если вас наш флуд напрягает: то в своей ветке его удалять можно )))
А мы, пожалуй, правда пойдем ))) К себе флудить )))
Сейчас только братцу ускорения придам под... гоможу пятую точку, а то он до утра уходить отсюда будет )
0 # 28 марта 2014 в 23:25 +5
Разгалделись тут... племяннички!
Автору - однозначный и многократный плюс! Единственное замечание есть по поводу английского названия: лучше все слова (кроме служебных и того, которое в начале предложения) начинать с заглавной буквы. Вот так - The Tempest.
0 # 28 марта 2014 в 23:29 +4
Правда ваша. Поправлю.
Рад, что понравилось
0 # 28 марта 2014 в 23:32 +3
Прошу прощения, ляпнула вот тут:
того, которое в начале предложения
Хотела наоборот сказать, что слово должно быть с заглавной буквы, даже если служебное, но я думаю, все мою мысль и так поняли. laugh
DaraFromChaos # 28 марта 2014 в 23:39 +2
ой ))) тётушка )))
это ж не я начала - это брательник первый приперси и встрял в нашу вумную светскую беседу )))
ты бы его воспитнула ))) по мягкому месту шваброй )))
0 # 28 марта 2014 в 23:46 +4
Я вас обоих ща ка-ак воспитну!.. Одну в нос, другого в корму. Килем кверху обоих!
Евгений Вечканов # 15 июля 2014 в 19:46 +3
Интересно. Плюс.
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев